Джефф Лонг - Преисподняя

— Простите, — перебил кто-то, — мы ехали очень долго и устали. Не подскажете нам, где научная база?

Мэр беспомощно глядел в свои бумажки. К выбритым щекам пристали белые волоски от полотенца.

— Научная база? — переспросил он.

— Исследовательский институт! — крикнули из толпы.

Шоут выступил вперед.

— Заходите внутрь, — пригласил он. — Нам приготовили горячий обед и чистую воду. Через час все узнаете.

— Научной станции тут нет, — сказал Шоут.

Раздались возмущенные крики.

Шоут простер вперед руки.

— Станции нет, — повторил он. — Ни станции, ни института. Ни офисов, ни лабораторий. Даже базового лагеря. Это все фикция.

Сидевшие в глубине бункера слушатели разразились негодующими воплями и проклятиями. Возмущенная таким обманом, Али все же отдавала Шоуту должное. Люди пришли в такую ярость, что готовы его убить, а он и не думает отступать.

— Что же вы делаете? — раздался женский голос.

— От имени «Гелиоса» я соблюдаю величайшую коммерческую тайну всех времен, — ответил Шоут. — Речь идет об интеллектуальной собственности. Вопрос стоит об обладании огромными территориями.

— Что вы такое несете?!

— «Гелиос» истратил огромные суммы на разработку информации, которую вам предстоит узнать. Вы и понятия не имеет, как много структур — корпорации, зарубежные правительства, армии — готовы убить за такую информацию. Это величайший секрет на земле.

— Бред какой-то! Лучше скажите, куда вы нас притащили!

Шоут и бровью не повел.

— С вами побеседует начальник отдела картографии корпорации «Гелиос», — сказал он и открыл дверь в стене.

Картограф оказался небольшим человечком с протезами вместо ног. Голова была слишком велика для тела. Он заученно улыбался. В поезде Али его не видела и решила, что он приехал раньше, чтобы подготовить встречу остальным. Картограф выключил свет.

— Забудьте про Луну, — заявил он, — забудьте про Марс. Вы будете исследовать другую планету — планету внутри Земли.

Видеоэкран засветился. На нем появилось изображение пожелтевшей карты Меркатора.

— Таким был мир в тысяча пятьсот восемьдесят седьмом году, — сказал картограф. Его силуэт покачивался на большом экране. — Не имея достаточно фактов, Меркатор присвоил расчеты Марко Поло, которые были основаны на устных преданиях и легендах. Вот здесь, например, — лектор указал на бесформенную Австралию, — данные полностью сфабрикованы. Средневековые гипотезы. Считалось, что расположенные в Северном полушарии континенты должны уравновешиваться южными; так была выдумана Terra Australis Incognita. Меркатор изобразил ее на своей карте. И вот произошло чудо. Следуя этой карте, моряки открыли настоящую Австралию.

Ученый повел карандашом вверх:

— Здесь имеется и другой ориентир, рожденный воображением Меркатора. Его называли Polus Arcticus. И вновь исследователи открыли Арктику, полагаясь на карту. Полтораста лет спустя французский картограф Филипп Буаше изобразил гигантский, и опять воображаемый, антарктический полюс — в противовес воображаемой Арктике Меркатора. И опять исследователи нашли его, руководствуясь картой, основанной на вымысле. Так же обстоит дело и с адом, в чем вы убедитесь сами. Можно сказать, что мой отдел нанес на карту земли, которые вам предстоит исследовать.

Али посмотрела вокруг. Единственный, кто удивил ее, — это Айк. Что с ней, откуда такое любопытство? Сейчас он выглядел особенно необычно — в темной комнате в темных очках.

Карта на экране превратилась во вращающийся глобус — изображение Земли со спутника в реальном времени. Облака толпились вокруг горных кряжей или двигались над голубыми океанами. На ночной стороне, словно лесные пожары, сверкали города.

— Перед вами то, что мы называем Первый уровень, — объяснил ученый. Глобус остановился, открыв перед зрителями Тихий океан. — До Первой мировой войны считалось, что дно океана — огромная плоская поверхность, покрытая однообразным слоем ила. Когда изобрели радар, ученые испытали настоящее потрясение.

Изображение дрогнуло.

— Узрите же: дно — не плоское!

В мгновение ока пропали миллиарды тонн воды. Перед зрителями предстало осушенное океанское дно, с его впадинами, желобами, горными кряжами — словно лицо с морщинами и бородавками.

— Огромной ценой «Гелиосу» удалось очистить эту луковицу. Мы соединили результаты аэросейсмических и наземных исследований. Мы собрали до последней крупицы данные сейсмических станций, гидрофонов, сейсмокаротажа, томографов за девяносто лет. Сопоставили все со спутниковыми материалами, характеристиками отражательных свойств поверхности, гравитационного и геомагнитного полей, атмосферных газов. Подобные методы использовались и ранее, но никогда не комбинировались. И вот результат: серия послойных карт Тихоокеанского региона.

— Наконец-то сдвинулись с места, — пробормотал кто-то.

Али тоже испытала такое чувство. Это было нечто.

— Вы и раньше видели фотографии морского дна, — продолжал картограф, — но масштаб в лучшем случае был не крупнее чем один к двадцати девяти миллионам. Наш отдел разработал карты Второго уровня. Иметь такую карту — все равно что прогуляться по океанскому дну. Один к шестнадцати.

Он щелкнул кнопкой дистанционной мыши, и изображение увеличилось. Али показалось, что она уменьшается, как Алиса в Стране Чудес. Маленькая точка в Тихом океане выросла и превратилась в высокий вулкан.

— Это гора Исакова. Она находится в Тихом океане, к востоку от Японии, на глубине тысяча шестьсот девяносто восемь фатомов. Фатом равен шести футам. Для измерения глубины спуска мы используем фатомы, для измерения высоты подъема — футы. Вы будете пользоваться и футами, и фатомами. Фатомами будете измерять свое положение относительно уровня Мирового океана, футами — высоту пещер и другие характеристики подземных объектов. Только не забывайте переводить футы в фатомы и наоборот, когда будете внизу.

«Внизу? — подумала Али. — Разве мы еще не внизу?»

Картограф подвигал мышкой. Али показалось, что она летит в глубокое ущелье. Появилось изображение равнины, покрытой слежавшимися осадочными породами. Оно стало двигаться.

— Впереди — разлом Челленджера, часть Марианской впадины.

Зрителей словно скинули с равнины в глубокую пропасть.

— Пять тысяч девятьсот семьдесят один фатом, — продолжил лектор. — Или тридцать пять тысяч восемьсот двадцать семь футов. Или шесть и восемь десятых мили. Самая глубокая точка Земли. Так считалось до сих пор.