Карен Симонян - МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ 1981 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов)

— Нечего на других сваливать! — Костя рванул друга за рукава куртки и провел подсечку.

— Дай хоть рюкзак снять! — взмолился Петя, еле устояв на ногах.

— И так сойдет!

Минут пять продолжалось напряженное сопение. Наконец Костя, как более тяжелый, оказался сверху.

— Вот так-то! — сказал он с удовлетворением. — А говоришь — рохля.

— Погоди, выучу приемы самбо как следует, посмотрим, кто кого, — ответил поверженный, но непокоренный Петя. — Одевайся лучше побыстрей. Мама и так неохотно отпустила. «Давайте, говорит, вместе в пятницу поедем. А то будете старикам в обузу».

— Охота была: почти целую неделю ждать, — фыркнул Костя, помогая другу подняться.

— Хорошо тебе говорить, когда родители в экспедиции! А меня мама каждый день пилит за то, что мы с тобой в лагерь не поехали.

— Это уж слишком! — возмутился Костя. — Мы там и так целую смену оттрубили. Надоело! Режим соблюдать. Самодеятельность — два притопа, три прихлопа… То ли дело — свобода: вставай, когда хочешь, ешь, что хочешь!.. Кстати… — Костя смешно повел носом, — в рюкзаке, полагаю, пирожки? С чем?

— Твои любимые — с капустой. Мама с утра напекла.

— Давай. И Матильде подкинь: одна ведь остается.

Черная красавица кошка с роскошными бакенбардами, белой манишкой и огромным пушистым хвостом подошла и потерлась о Петины сапоги.

Жуя, Костя натянул на себя белую майку с Микки Маусом на груди, засунул ноги в сандалии.

— Видишь, как солдат: раз, два — и готово!

— Хоть бы умылся, — скептически заметил Петя.

— Может, не стоит? — засомневался Костя. — Все равно сегодня в речке купаться будем.

— У тебя же глаза заспанные. И волосы торчком.

— Уговорил!

Минут пять слышалось плескание в ванной. Петя тем временем нетерпеливо прохаживался по комнате. Наконец появился Костя с мокрыми, прилизанными волосами.

— Как теперь, чистый?

— Местами, — съехидничал Петя. — Ты, кстати, крючки японские обещал поискать. Нашел?

— Понимаешь, все обыскал. Нету. Если только в папином письменном столе посмотреть.

— А удобно?

— Официального запрета не было, а иного выхода не вижу.

Он открыл ящик стола, ожесточенно переворошил все содержимое и вдруг присвистнул:

— Ого! Гляди, какой ключ!

Ключ действительно был редкий — старинный, позолоченный, не меньше килограмма весом, с ажурной фигурной головкой.

— Наверное, декоративный? — высказал догадку Петя.

— Декоративные когда мастерить начали? Недавно, на потеху любителям сувениров. А этому — лет сто, не меньше. А может, полтыщи. Нет, брат, это ключ от дедушкиного сундука.

Оба хорошо знали старый, обитый разноцветным металлом сундук, стоящий в прихожей. Когда в далеком сопливом детстве они играли в пиратов, сундук был непременным участником игры — едва ли не главным: по виду Он вполне мог занимать почетное место в кают-компании пиратского брига.

— Может, откроем? — предложил Костя.

— Как — откроем? — испугался Петя.

— «Как, как»… Ключом, естественно.

— Так ведь попадет…

— А мы ничего не тронем. Посмотрим — и все. Может, там как раз японские крючки лежат. А уж гарпунное ружье — наверняка. Я сам видел, как отец положил его туда перед отъездом.

Поохотиться с гарпунным ружьем было заветным желанием обоих. Поэтому Петино сопротивление — прямо скажем, не очень сильное — удалось сломить окончательно.

Ключ легко вошел в замочную скважину. Один поворот — и с мелодичным звоном сундук открылся,

Ружье действительно лежало с самого верху. Но раз уж в сундук залезли, имело смысл продолжить поиски крючков. Здесь в основном были собраны реликвии Костиного дедушки, строителя, который в свое время исколесил всю страну. Мальчики осторожно разбирали пакетики с какими-то изразцами и черепками, разноцветные друзы минералов, пожелтевшие письма и фотографии.

— Гляди — написано: «Найдено в Каракумах, на строительстве канала. Назначение предмета неясно». — Костя держал в руках объемистую коробку. — Посмотрим? — и, не дожидаясь согласия друга, начал нетерпеливо развязывать бечевку. — Что это?

— Не знаю. Похоже на самовар.

— Скорее, на греческую амфору.

Действительно, «это» выглядело весьма странно. Продолговатый, конусовидный цилиндр, в полметра длиной, с неровной грубой поверхностью, с круглым отверстием в горловине.

— Из чего он, интересно? Из глины? — спросил Костя.

— Да нет, вроде металл… Видишь: блестит… Наждак есть?

— Должен быть… — Костя открыл стенной шкаф, где отец хранил инструменты, и обрадованно сообщил: — Вот он. И паяльник тоже возьми, на всякий случай.

— На какой — на всякий?

Петя любил паять: очень ему нравился запах жженой канифоли. Однажды он даже собрал транзисторный приемник из конструктора «Сделай сам». Правда, приемник почему-то не работал, но припаяно все было на совесть.

И сейчас, для приличия слегка подумав, Петя важно согласился:

— Паяльником так паяльником. Пошли в комнату.

Усевшись на полу, мальчики принялись за работу. Сначала Костя шаркал по поверхности предмета наждачной бумагой, а потом Петя оглаживал стенки паяльником. Чем горячей становился паяльник, тем эффективней было его действие. Вот уже целые куски спекшейся коричневой массы отваливались один за другим, открывая блестящую, будто полированную поверхность.

— Вот видишь, я говорил, что больше на самовар похоже, — с удовлетворением отметил Петя.

— Погляди, тут что-то нарисовано. — Костя еще раз провел наждаком по поверхности предмета.

— Точно, какие-то круги. А ну, потри еще разок!

Оба приятеля уставились на рисунок.

— Знаешь, на что это похоже? — глубокомысленно изрек Петя. — На нашу Солнечную систему. Видишь, в центре точка? Это — Солнце. А точки на окружностях — это планеты.

Для наглядности Петя сунул паяльник в центр рисунка — туда, где, по его предположению, находилось Солнце.

— Ой, смотри! Точки поехали! — воскликнул Костя.

— Значит, это действующая схема Солнечной системы!

— Как же она могла очутиться в песках Средней Азии? — засомневался Костя.

— Эх ты, а еще историком хочешь быть. В Азии как раз многие знаменитые астрономы жили.

— Опять остановились! — с разочарованием воскликнул Костя.

— Наверное, завод кончился, — ответил Петя и опять ткнул паяльником, теперь в точку, изображающую Землю.

И тут случилось неожиданное: «самовар» низко загудел.

— Ой, Петь, может, не надо?

Но Петя, охваченный энтузиазмом нового открытия, еще раз упрямо провел паяльником по рисунку и отскочил в сторону, потому что «самовар» зашевелился! Откуда-то изнутри него медленно выползли четыре металлических ноги, и цилиндр принял вертикальное положение, отверстием кверху. Гудение стало слышнее и перешло на более высокие ноты. Вдруг из отверстия вырвался тонкий, подобный игле, ярко-голубой луч и исчез в потолке.