Игорь Скорин - Ребята из УГРО

— А по-моему, ты, Дорохов, просто карьерист. «Мы сделали, мы добились»… — передразнил он Сашу. — А почему, кроме своей должности и уголовного розыска, ты ничего вокруг не видишь? Скажи, почему до сих пор бригадмила не организовал? Почему комсомольцев в помощь не зовешь? Общественная работа как хлеб для комсомольца! А тебя ничего не интересует, кроме твоей уголовщины. Оторвался от комсомола, от людей. На лекции не ходишь, в библиотеке не показываешься. В городской комитет зашел только на учет становиться да вот сейчас, когда пригласили. Может, ты и газеты не читаешь? Не ведаешь, что фашисты почти всю Европу захватили?

— Ну уж ты хватил, Петров, — прервал его секретарь, — помолчи пока, остынь. Но ты действительно объясни, Дорохов, — обратился он к Саше, — почему ваши комсомольцы в осоавиахимовские школы не ходят. В снайперской из милиции нет никого. Вы что же там, все отличные стрелки? По-моему, это непорядок. Давайте запишем: «Поручить комсомольцу Дорохову возглавить военно-спортивную работу в милиции». Кроме того, пусть Дорохов возьмется за организацию бригад содействия милиции по всему городу. Согласны? Вот и отлично. И еще: давайте обяжем члена бюро Петрова оказать помощь Дорохову во всех организационных вопросах. — Секретарь посмотрел на парня в очках. — Не возражаешь, Павел? Тогда перейдем к следующему вопросу.

После бюро Саша забрел на берег пруда. За Домом культуры была скамейка, он уселся на нее и час или больше просидел, обдумывая все, что услышал. В институте он был заместителем комсорга курса и сам вот так же, бывало, пробирал комсомольцев, а когда пришел в уголовный розыск в Иркутске, то как-то получилось, что их, практикантов, первое время не привлекали к общественной работе. Здесь, в Петровск-Забайкальске, сразу с головой ушел во всякие дела и… оказался карьеристом. «Загнул этот очкарик, — подумал Саша. — А вообще-то в чем-то они и правы».

Подходя к отделу, увидел, что окна начальника милиции освещены, и он сразу прошел к Сидоркину.

— Ты что, Дорохов, долго? Я уж звонил в горком. Говорят, ушел. Думал, не придешь вовсе. Рассказывай по порядку. Попало? Правильно. Скажу по секрету: мне на прошлой неделе в городском комитете партии тоже досталось. Давай думать вместе, что следует делать.

…Дорохов стоял на трибуне и всматривался в затемненный зал. Мгновенно вспомнились комсомольские собрания в институте, только там в зале сидели свои ребята, студенты, а здесь рабочие парни и девушки, комсомольцы чугунолитейного завода, которых Саша, к стыду своему, плохо знал. Правда, по служебным делам ему приходилось заглядывать в их клуб, общежитие, комитет комсомола, а вот так, со всей заводской комсомолией, встретился впервые. Он тщательно готовился к этой встрече, написал большой доклад. Черкал и выправлял его Сидоркин. И вот теперь, когда председатель собрания объявил, что с информацией о своей работе выступит начальник уголовного розыска комсомолец Александр Дорохов, он растерялся. Сначала хотел просто прочитать отпечатанный на машинке текст и вдруг понял, что от него ждут живого слова. И Саша начал говорить. От волнения первые фразы получились невнятные. Но когда с задних рядов крикнули, чтобы он говорил погромче, Саша собрался и почувствовал себя свободнее.

— Хочу вам рассказать об уголовном розыске, как сам туда попал, какие бывают преступники и как мы с ними воюем. Как убили комсомольца, еще не успевшего научиться работать.

Саша говорил долго, вспомнил Гришку Международного, рассказал о том, как старые рецидивисты вербуют себе помощников среди слабых парней и девчат, и только под конец, взглянув на часы, удивился: пролетело положенное время, а он и слова еще не сказал о том, ради чего пришел сюда, ради чего вместе с начальником милиции корпел над докладом.

— Товарищи! Все это я рассказал вам для того, чтобы вы имели представление о нашей работе, а главная моя задача в том, чтобы передать здесь вам просьбу комсомольцев и коммунистов нашего отдела: давайте все вместе объявим поход против шпаны и хулиганов. В уголовном розыске мы создаем бригаду содействия милиции и приглашаем вас вступить в нее.

В зале началось оживление, и посыпались вопросы, на которые Саша едва успевал отвечать. Из президиума ему подали две записки. В одной неизвестный автор спрашивал: верно ли, что в уголовном розыске работают бывшие воры и бандиты. Вторая была написана крупными аккуратными буквами и подписана:

«Катя Субботина».

— Сначала отвечу тому, кто не решился поставить свою фамилию. — И Саша прочел вслух записку. — Так вот, товарищи, такие слухи обычно распускают сами преступники, чтобы подорвать авторитет работников советской милиции. В уголовный розыск, да и вообще в милицию, принимают честных, проверенных людей, в основном коммунистов и комсомольцев. Теперь другая записка. Катя Субботина спрашивает, примут ли девушек в бригадмил. Будем только рады. Приходите, Катя, обязательно приходите.

«МАДЕМУАЗЕЛЬ ЛЕ ДАНТЮ» ЕДЕТ НА ЗАПАД

Когда Саша вышел из заводского клуба, к нему подошла высокая белокурая девушка и, улыбаясь, протянула руку:

— Это я Катя Субботина.

— Александр Дорохов, — отрапортовал Саша.

Девушка расхохоталась:

— О том, что вы Александр Дорохов, узнала не только я, но и все двести человек, присутствовавшие на вашей увлекательной беседе.

Саша отметил, что у девушки строгие темные брови и серые глаза, что одета она не по здешней моде. Короткое пальто, вместо сапожек аккуратные туфли, а серый берет небрежно натянут на одно ухо.

— Я рад быть полезен вам, Катя Субботина, — с подчеркнутой вежливостью произнес Саша.

— Сейчас поздно и темновато. А вы говорили, что у нас есть еще всякие нехорошие элементы. А посему не проводите ли вы меня?

Саша думал зайти еще в отдел, знал, что его ждет Сидоркин, но деваться было некуда.

— С удовольствием. — И он решительно подхватил девушку под руку.

— А это не обязательно. — И Катя независимо пошла рядом. — Вообще-то вы меня заинтересовали. Неужели вы сами задерживали того интернационального бандита?

— Участвовал, — буркнул Саша.

— Ну и это неплохо, — снисходительно обронила девушка.

— А вы-то сами чем занимаетесь? — плохо скрывая обиду, спросил Саша.

— Я врач, работаю в медпункте на заводе. Приехала в прошлом году из Свердловска по распределению, после окончания института… Свою профессию люблю. Люблю людям делать добро. Стоп, вот здесь я и живу. — Катя остановилась у небольшого деревянного дома. — А вы ничего, Александр Дорохов.

Саша засмущался, хотел ответить, что она тоже, мол, ничего, но не очень кстати пригласил заходить в уголовный розыск. Катя искренне рассмеялась: