Рэки Кавахара - Ускоренный мир. Том 4. Вверх, к синему небу.

– …Ну так приложи усилия. Если уйду я, один из ядра, у всего «Общества исследования» будут проблемы. Я, может, даже проболтаюсь про BIC.

– Не думаю, что мне следует об этом беспокоиться. Наши BIC настроены так, что, как только «Брэйн Бёрст» деинсталлируется, чипы сразу отключаются и вскоре растворяются в цереброспинальной жидкости; никаких следов не остается. И потом… Тейкер-кун, уж ты-то должен знать. Бывшие пользователи ускорения никак не могут вмешиваться в дела этого мира.

Этих слов Блэк Вайса Харуюки не понял.

Номи, однако, рывком поднял голову, уткнулся сердитым взглядом в висящую в небе полную луну – и вдруг завопил:

– Дерьмо. Дерьмо! ДЕРЬМООООООО!!!

Так он проорал, а потом принялся разбрасывать слова:

– Я не согласен! Я не допущу! Кто-нибудь, кто угодно, идите сюда! Спасите меня! Если спасете, я дам вам очки!!!

Достаточно.

В тот же миг, когда Харуюки так подумал, Такуму повернул к нему голову и тоже произнес:

– …Давай кончать, Хару.

– …Ага.

Кивнув, Харуюки зашагал вперед. Чтобы положить конец всему.

Увидев приближающегося Сильвер Кроу, Даск Тейкер отчаянно завизжал:

– Нет… не надо! Я знаю: я теперь буду давать очки вам всем! Это же классная сделка! Я даже войду в ваш легион, если захотите!!!

Харуюки на ходу поднял правую руку. Белое сияние окутало выпрямленные пальцы.

– Нет, не надо, я не хочу ее терять! Мою силу! Мое «ускорение»!!! Нет, нет… НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Даск Тейкер, точнее, его верхняя часть, подпрыгнул, перевернулся и попытался отползти, скребя по земле короткими щупальцами.

Заморозив свое сердце, Харуюки поднял световой меч и –

Без колебаний опустил.

Бамм! Воздух вздрогнул; тонкая световая черта рванулась вперед вдоль белых плиток, выстилающих двор, и достала ползущего Даск Тейкера.

Аватар цвета сумерек беззвучно распался на две половинки точно посередине.

Тут же вверх поднялась громадная колонна красно-фиолетового огня. Из ее центра в небо вылетало множество световых лент; они растворялись в воздухе и исчезали. Ленты эти состояли из строчек кода. Это было не что иное, как визуализация исчезновения Бёрст-линкера, которую Харуюки видел до сих пор лишь однажды.

В это мгновение «грабитель», властвовавший над средней школой Умесато и безжалостно топтавшийся по чувствам Харуюки и его друзей, навсегда покинул ускоренный мир.

Перед Харуюки, по-прежнему стоящим неподвижно, засияла большая красная надпись, сообщающая о завершении «дуэли до внезапной смерти». К его бёрст-пойнтам добавилось весьма приличное число, и следом возникло сообщение, что он может перейти на пятый уровень.

Однако ни радости победы, ни чувства удовлетворения не было в груди Харуюки.

Все его тело заполнило одно лишь чувство – осознание, что наконец все закончилось.

Подтащив свое истерзанное тело к Тиюри и Такуму, он услышал решительный голос.

– Так.

Голос принадлежал Черноснежке, до сих пор в поединке на инкарнации превосходно удерживавшей на месте таинственного Бёрст-линкера по имени «Блэк Вайс».

– Я хотела бы задать тебе очень много вопросов, но, думаю, ты не настроен отвечать. В таком случае давай закончим побыстрее.

Пластинчатый аватар в ответ качнул головой.

– Нет, за последние несколько минут я, к своему огорчению, уяснил, какой силой обладает король. У меня нет шансов на победу, поэтому я предпочту тихо ретироваться.

Судя по этому негромкому голосу, Блэк Вайс ни капли не сожалел о своем товарище, уничтоженном прямо у него на глазах. Черноснежка быстро подняла правую руку-меч и прошептала со сталью в голосе:

– Это не было бы правосудием, так что уйти я тебе не дам. Сначала я тебя убью, а потом за час, пока ты не воскреснешь, не спеша обдумаю, что с тобой делать.

– Боюсь, боюсь, – Блэк Вайс пожал плечами и продолжил еще более безмятежным тоном: – Видишь ли, моя сильнейшая сторона – «бегство». А, но сначала еще кое-что. Я абсолютно ничего не знаю о вас, Черном легионе. Я пришел сюда только потому, что меня нанял Тейкер-кун и заранее заплатил. Естественно, никакой реальной информации о вас я от него не получал, и по возможности мне бы хотелось впредь не иметь с вами ничего общего.

– Поздно, – холодно отрезала Черноснежка; ее правая рука-меч окуталась красной аурой, левая – синей.

Она сделала шаг вперед –

И тут произошло нечто странное.

Бессчетные тонкие пластины, из которых состоял аватар «Блэк Вайс», со стуком собрались в одну-единственную пластину посередине.

Теперь она была одна – нет, даже не пластина, а тень. Оттуда, где стоял Харуюки, еще было видно какую-то форму, но, когда эта тень повернулась, она вообще стала почти неразличимой.

– С вашего позволения, я вас покидаю.

Сразу после этого заявления тонкая тень погрузилась, будто растворяясь в большой тени стоящего позади школьного здания. Раздался звук, будто что-то на большой скорости уносилось прочь.

– Хха!!!

С этим выкриком Черноснежка рубанула правой рукой.

Багровая черта пробежала по земле, врезалась в школьное здание, поднялась по стене и –

– Уааа?! – вырвалось у пораженного Харуюки, когда юго-восточный край белого как мел дворца, где в реальном мире находились учительская и кабинет директора, оказался отсечен и с грохотом обвалился.

Среди огромного количества белых обломков в сторону отлетела маленькая черная пластинка. Воткнувшись в землю школьного двора, она тут же трансформировалась в руку и несколько раз перевернулась.

Больше ничего не произошло. Рука тут же превратилась в кучу полигонов и исчезла.

– …Все-таки ушел, пф, – пробормотала Черноснежка и опустила меч.

Глядя на эту прекрасную, недосягаемо прекрасную, героическую и вместе с тем эфемерную фигуру…

…Харуюки наконец выкрикнул единственное слово и побежал.

– …Семпай!!!

Он отчаянно толкал вперед свой аватар, верхняя часть которого лишилась брони и была вся в ранах. Услышав его шаги, Черноснежка развернулась.

Остановившись прямо перед ней, Харуюки вцепился в собственные руки.

– Семпай… семпай… я… я…

Чего-то большего произнести он не мог.

Черноснежка какое-то время молча смотрела на сияющий «Ураганный двигун», сросшийся с крыльями за спиной у Харуюки.

Ее фиолетово-синие глаза моргнули, и она кивнула. Потом подняла правую руку-меч, хлопнула Харуюки по плечу щекой клинка и сказала:

– …Ты действительно сделал все, что мог. Мы с тобой подробно поговорим завтра, когда я вернусь в Токио. А пока отдохни как следует.

Потом ее взгляд сместился за спину Харуюки. Там вместе стояли Сиан Пайл и Лайм Белл.