Алан Уильямс - Змеиное болото

Лагерь они разбили в темноте, договорившись ночью дежурить по очереди. Мел спала одна в маленькой палатке; никаких происшествий не было.

Райдербейт, которому выпало предутреннее дежурство, разбудил остальных на рассвете. В его взгляде сквозило мрачное выражение и какая-то тоскливая горечь, уголки рта были безвольно опущены; когда он молча залпом выпил свой кофе, Бен догадался, что последние три часа Райдербейт пил без остановки.

После завтрака Мел уселась перед палаткой с целым набором лосьонов и кремов и принялась наводить красоту, пользуясь разбросанными вокруг нее бумажными салфетками. Ее лицо походило на маску актрисы — перед нанесением последнего слоя грима. Глядя на девушку, Бен вспомнил, каким он стал грязным: волосы спутались и переплелись, как веревки, небритый подбородок зудел, пот и пыль забили поры кожи, словно угольная крошка у шахтеров.

Райдербейт допил кофе, подошел к Мел, остановился перед ней и принялся хохотать. Это был не обычный для него кудахтающий смех; с его неподвижных губ срывались какие-то медленные булькающие печальные звуки. Девушка не обращала на него внимания, начав снимать крем с лица бумажной салфеткой.

Райдербейт наклонился над ней и громко произнес:

— Ты прекрасна, не так ли? Какая прелестная маленькая девочка! Одна в пустыне, и даже тут прихорашивается. Интересно, для кого? Для Бена?

— Перестань! — оборвал его Бен, вставая между ними; в руках он держал карты и компас. Винтовка калибра 10,6 мм лежала в большой палатке, а ружье и «винчестер» были приторочены к мулам. Предполагалось, что завтрак пройдет в нормальной обстановке. — Давай определим азимут, — предложил Бен.

В ответ Райдербейт снова зашелся булькающим смехом.

— Она ведь хорошенькая, солдат?

Бен начал оттирать его в сторону.

— Согласно карте, берем 12 градусов к юго-юго-западу. Проверь.

Он передал компас Райдербейту, тот перестал смеяться, нагнулся над картой, повернул компас и взглянул, куда указывает стрелка; потом обнял Бена за плечи.

— А ты ловко этому научился, солдат! — Бен уловил сильный запах перегара. — Ты скоро сможешь обойтись без меня, не так ли? Осталось только поднабраться опыта?

Бен освободился от объятий Райдербейта и сказал:

— Трогаемся в путь, Сэмми.

Он принялся упаковывать посуду, помытую после завтрака, борясь с мыслью о новой опасности, которую до сих пор не принимал в расчет. Бен давно уже понял, что Райдербейту нельзя доверять, неуравновешенному, взбалмошному и, что самое худшее, лживому. Если они когда-нибудь найдут алмазы, он может попытаться перехитрить его, Бена, и Мел. Однако Бену никогда не приходило в голову, что Райдербейт не доверяет ему, точнее, ему и Мел. С самого начала Райдербейт был азартным организатором и одержимым лидером экспедиции; пока с ними был Хици Литер, Бен и Мел выполняли только одну задачу: оплачивали расходы.

Но сейчас, когда инициативу временами перехватывал Бен, лишним оказался Райдербейт. Бен овладел искусством прокладывать маршрут по компасу, изучил карты, знал, как выглядит природный алмаз. Он и Мел, вероятно, могли бы добраться до реки и вернуться обратно без Райдербейта. Мел прожила в Паратаксине более шести месяцев и отлично знала все ходы и выходы. «Если у вас есть голова на плечах и необработанные алмазы на миллион долларов, вы сумеете найти и покупателя, и банк, который переведет ваши деньги на ваш счет в иностранном банке… А пока надо как-то успокоить Райдербейта, по крайней мере, не дать ему почувствовать себя лишним в их компании…»

Они устало брели весь день по дикой местности, где преобладали желтые скалы и узкие каньоны, поросшие высокими, как деревья, кактусами с жесткими остроконечными верхушками, копьевидными отростками и гигантскими, утыканными колючками ветками, на которые мулы набрасывались с бешеным аппетитом. Ветер стих; яркое небо постепенно тускнело, приобретая сероватый цвет пелены на горизонте, где простирались болота. К вечеру они наткнулись на первый источник воды, с тех пор как спустились с гор Хьерра: маленький ручеек бежал по дну темной долины, где летали мухи и насекомые и стоял смердящий запах загнивающих растений.

Они устроили привал, вскипятили в кастрюлях воду и остудили, наполнив пластмассовые канистры; потом Бен и Райдербейт разделись, сполоснулись и побрились, а Мел ушла вверх по течению ручья на сто ярдов и помылась, тщательно прикрываясь полотенцем. Ожидая ее, они сидели у ручья, попивая прямо из бутылки тепловатое виски. Райдербейт что-то пробормотал о появлении к вечеру москитов, потом замолчал и шумно глотал шотландское виски, запрокинув голову и закрыв глаза. Когда бутылка почти опустела, он поднял ее и хмуро сказал:

— Какая это, черт возьми, бутылка? — И прежде чем Бен успел ответить, он встал на ноги и, спотыкаясь, добрел до мула, где порылся в корзине с бутылками виски «Белая лошадь», и вернулся, что-то бормоча себе под нос.

— Пятая бутылка, — сообщил он, усаживаясь рядом с Беном. — Осталось семь. Надо подольше растянуть.

— Пей поменьше — растянешь, — заметил Бен, хотя не был уверен, что лучше: Райдербейт, отупевший от пьянства и почти безумный, или трезвый, но почти теряющий рассудок от этого.

Райдербейт допил бутылку, выбросил ее в воду и закурил сигару, когда они увидели идущую к ним по берегу ручья Мел. Она переоделась в чистую рубашку и брюки, ее лицо было свежим, а волосы мокрыми и блестящими. Она улыбнулась им обоим.

— Боже, как хорошо! А где у нас виски?

— Тебе не полагается, — прорычал Райдербейт.

— Мы взяли целую корзину, — сказала она, глядя на Бена.

— Надо экономить, — упрямо заявил Райдербейт, рассматривая девушку сквозь сигарный дым; его лицо было осунувшимся и жестоким.

Бен встал и успокоил Мел.

— Сейчас принесу. Возьму из корзины.

— Сядь и не трогай корзину! — закричал Райдербейт.

— Иди к черту! — огрызнулся Бен и направился к мулу.

Одним прыжком Райдербейт оказался на ногах. Он все еще держал сигару, но кулаки его сжались, а мускулы рук напряглись; в глазах промелькнуло что-то дикое, и Бен на мгновение остановился.

— Какая муха, черт возьми, тебя укусила? — крикнул он.

— Я не позволю этой суке пить мое шотландское виски, — заупрямился Райдербейт, задыхаясь от ярости.

— А кто сказал, что это твое виски? Если оно кому-нибудь и принадлежит, так это мне и Мел. Мы платили за него.

Райдербейт шагнул вперед.

— Моррис, оставь проклятую выпивку в покое! Ты всегда удерживал меня от лишнего стаканчика, а когда я решил пить пореже, ты со своей подружкой надумал истреблять виски? Знаешь, как это называется? Извращение!