Николай Шагурин - Тайна декабриста. Сборник повестей

— А Сид тут зачем?

— Пусть сидит, — сказал Дик. — Он нам, возможно, понадобится.

Сидней Платтер был сыном состоятельных родителей и в свое время учился в университете, выказывая блестящие способности. Его погубили карты. После смерти отца он быстро промотал довольно значительное наследство, опустился, оказался замешанным в разные неблаговидные истории. Родные отреклись от него. Скатываясь все ниже, он вступил в связь с гангстерами и теперь играл в шайке Дика жалкую роль приживальщика. Впрочем, Сид пользовался репутацией образованного человека, и многие идеи усовершенствования “гэмблинга” — игорного бизнеса, которые Дик выдавал за свои, принадлежали Платтеру. Именно он подал идею “карточной лотереи”, настолько бесцеремонного надувательства, что невозможно было пересчитать попавшихся на эту удочку.

Дик нередко консультировался с Платтером, но держал в черном теле (“чтобы не избаловался”) и заставлял довольствоваться крохами с зеленых столов.

— А что вы думаете обо всем этом? — задал вопрос Ян.

Оба босса уперлись взглядами друг в друга и придали физиономиям соответствующие выражения: Дик — многозначительное, Ян — крайней озабоченности.

— Что я думаю, — отвечал Дик. — Вот что: лошадиные перья! [33]

— Лошадиные перья! — как эхо отозвался Ян.

— Надо что-то предпринимать! Ведь он пустит нас в трубу, распугает всех клиентов, — продолжал владелец “Счастливого шанса”.

— Это какое-то наваждение. Я пробовал подсаживать к нему шулеров-виртуозов, снабдив их последней новинкой — специальными очками, сквозь которые можно видеть знаки на карточных рубашках.

— Результат?

— Он выпотрошил их, как индюшек в День благодарения [34]. Кто же он такой?

— Я наводил справки: в Нэшвилле не было и нет юриста с фамилией Ларгетни, — заявил Дик.

— Тут и без справки все ясно, — осмелился подать голос из своего угла Сид. — Ведь Ларгетни — это не фамилия. Прочитайте наоборот — и получится “интеграл”, математический термин.

— Ну вот! — торжествующе воскликнул Ян. — Я же предполагал, что это оборотень!

— Чепуха, Ян…

— Или — робот, — высказал Ян внезапно пришедшую в голову догадку. Впрочем, чувствуя, что сморозил глупость, он осекся, да так и замолк с вытаращенными глазами и полуоткрытым ртом. И никто не подозревал, насколько близок к истине был он в этот момент.

— Ну, Ян, вы совсем зарапортовались, — насмешливо сказал Дик. — Если бы я не знал, что вы в жизни не развернули ни одной книжки, то подумал бы, что вы начитались фантастических романов. Давайте спросим Сида: что думает он?

Сид вытянулся и откашлялся, как бы готовясь отвечать урок.

— Я думаю, что он не оборотень, не робот, не гипнотизер, не маг или какой-нибудь там джинн из арабских сказок, а просто человек, в совершенстве владеющий математикой.

— Да какое же отношение имеет математика к рулетке и картам? — спросил Ян.

— Математика имеет отношение ко всему.

— Ты что-то не туда загибаешь, Сид…

— Ничуть. Я сам когда-то изучал математику, — грустно заметил Платтер.

— Да пойми же, что игра — просто водопад случайностей… — сказал Дик.

— Высшее назначение математики как раз в том и состоит, чтобы находить скрытый порядок в хаосе, который нас окружает, — пояснил Сид. — В математике есть специальная дисциплина — теория вероятностей, и она родилась за карточным столом, сперва как теория азартных игр. Теперь она превратилась в самостоятельную науку, мощное орудие познания и анализа, ею сейчас занимаются крупнейшие ученые. От этой большой науки отпочковалась современная математическая теория игр.

— И ученые занимаются игрой в “Черного Джека”? — спросил огорошенный Ян.

— Не только. Я знавал двух академиков, которые часами сражались в “крестики и нолики”.

— Тьфу ты, пропасть! — на лице Яна выразились недоверие и разочарование. Этот невежественный тип питал какой-то подсознательный священный трепет перед учеными, как дикарь перед стихийными силами природы и вообще всем непонятным. Он никак не мог примириться с мыслью, что серьезные, солидные люди, жрецы науки могут тратить время на такое пустяковое и безответственное занятие, как игра в “крестики и нолики”.

Дик тоже заинтересовался объяснениями Сида:

— Не хочешь ли ты сказать, парень, что с помощью математики можно найти способ играть без проигрыша?

— Вы попали в точку. Это возможная вещь. Нужно только подобрать ключ к каждой игре. Называется он алгоритм.

— Это еще что такое?

— Вот это объяснить будет трудновато. Приблизительно и упрощенно говоря, это еще не само решение задачи, а руководство к действию, точное указание о порядке решения сложной задачи посредством ряда простых операций…

— И ты тоже можешь найти этот самый, как его… габарит? — спросил Ян.

— Нет. Для этого надобен такой большой математический багаж, какого у меня нет. И, конечно, немалый творческий труд. На это я уже неспособен.

— А как по-твоему, Маэстро нашел его?

— Видимо, да.

— Да это же конец света! — возопил Ян.

— Ну, положим, не всего света, а только азартных игр…

Даже Дик, хитроумный Дик, растерялся. Он взволнованно подскочил к Сиду, тряхнул его за плечо, и голосом, в котором слышались и просьба и угроза, воскликнул:

— Ну-ка, парень, тряхни мозгами, посоветуй что-нибудь! Пойми, что все наше хозяйство может пойти прахом. Погаснут огни Лас-Азартаса! Сид, мы озолотим тебя!

— Есть, конечно, самый простой выход: отправить его в Елисейские поля… — сказал Сид.

— Куда, куда? Где это?

Сид сделал выразительный жест рукой около горла.

— Но, — задумчиво добавил он, — это самый глупый выход. Нельзя уничтожить курицу, несущую золотые яйца.

— Да, да! — в один голос воскликнули Дик и Ян. — Ни в коем случае!

И они наперебой, с самым серьезным видом, принялись доказывать Сиду опрометчивость такого шага. Во-первых, конвенция. Во-вторых, секрет, которому нет цены. В-третьих…

— Я думаю, — сказал Сид, выслушав все эти излияния, — что нужно вступить с ним в переговоры. Выкупить секрет, не стоя за ценой. Заложите свои заведения, бары, жен и, если понадобится, последние штаны, но дайте ему столько, сколько он захочет. С этой волшебной палочкой вы войдете в любой игорный дом мира и будете властвовать в нем. А он пусть убирается на все четыре стороны с условием никому больше не открывать секрета.

— Браво, парень! — закричал Дик.

— А кому мы поручим переговоры? — спросил Ян.