Валентина Ососкова - Самый маленький офицер

– На одиннадцатом этаже живу, – пояснил Сиф с улыбкой.

– А лифт сломан?

– Лифт бывает занят.

– Постоянно, что ли?

– А какой смысл его дожидаться в остальных случаях? – недоумением в голосе Сифа было таким искренним, что Тиль рассмеялся и не стал дальше развивать эту тему, подозревая, что Сиф над ним просто издевается.

Правда, мальчик ничего подобного и в уме не держал. Он покосился на часы, достал из кармана телефон и убедился, что звук на нём включён, звонок командира не останется незамеченным.

– Ну так что, мы куда? – после всех этих приготовлений спросил он.

– Ну… – растерянно протянул Тиль, оглядываясь по сторонам, – а, ну, к Зинаиде Анриевне сначала. Вон туда! – он схватил Сифа за руку и с неожиданной прыткостью рванул к кабинету неподалёку. Затормозив у двери, Тиль постучался и заглянул внутрь – или даже сначала заглянул, потом постучался:

– Зинаида Анриевна, а вот и я!

За дверью некоторое время царило молчание, а затем низкий, но всё же женский голос отозвался:

– Картина Репина «Не ждали»… Заходи, художник. Какими судьбами?

Тиль зашёл сам и втащил внутрь Сифа, который предпочёл бы подождать за дверью, но, во-первых, его не спросили, а во-вторых – одному в холле торчать неуютно.

В кабинете было светло и просторно, Сиф даже не ожидал, что в таком сером и неуютном месте может быть подобный кабинет, наполненный светом, простором и смесью прочно связанных для Сифа с Тилем запахов – красок, бумаги и ещё чего-то странного, художественного. Маленький Тиль, увлечённо что-то рисующий, поглядывал на Сифа с фотографии-коллажа, а с ним ещё ребята, незнакомые – наверное, кто с ним вместе здесь рос и учился.

Сиф невольно улыбнулся: на фотографии Тиль был почти такой же, как в тех смутных воспоминаниях о Стаи – неулыбчивый, чернявый, увлечённый художник двенадцати лет.

… «Взрослый вариант» Тиля обретался неподалёку. Он уже успел найти подсыхающие рисунки нового поколения художников и теперь с увлечением их перекладывал, рассматривал и обменивался с учительницей комментариями, из которых следовало, что времена сейчас не те, талантов нет, пусть и попадаются интересные работы.

Зинаида Анриевна была пожилой женщиной, с грудью широкой, как диван, волосами в пучке и миниатюрными круглыми очками на самом кончике носа. Подняв круглые, под стать очкам, глаза на вошедшего мальчика, женщина улыбнулась одним ртом:

– Здравствуй. А ты откуда будешь?

– Это мой друг! – пояснил Тиль, раскладываем по партам особенно удачные с его точки зрения картины. – Сив… Сиф. Иосиф, в смысле.

– А я Зинаида Анриенва, а значит, будем знакомы, – кивнула женщина. – Учила когда-то твоего товарища рисовать.

– Я сам умел! – немедленно возмутился Тиль. – А вы… помогали…

– Ясно, – Сиф неловко улыбнулся. – Я так, за компанию зашёл. Тиль… Анатоль, вот, хотел заглянуть… в альма-матер, так сказать.

– Да, – спохватился Тиль, – и к остальным тоже. Психологи, кстати, те же?

Маленький фельдфебель напрягся, но усилием воли разжал кулаки. В конце концов… Тиль просто хочет помочь. И не Сиф придумал идти сюда искать Хамелеона. И гениальных планов он теперь сочинять не будет…

Зинаида Анриевна поправила очки и внимательно поглядела на художника, потом, столь же внимательно, на его товарища, потом глубоко вздохнула и сообщила:

– Да Мариночка у нас теперь, уже год как пришла к нам. Молоденькая такая, бойкая, её младшие очень любят. А что?

– Да ничего, – легкомысленно махнул рукой Тиль, подходя к Сифу и протягивая руку, чтобы взъерошить ему волосы: – Пошли, Сив…

Сиф ловко уклонился и, скрепя сердце, отозвался:

– Идём… – и только в коридоре позволил себе спросить злым шёпотом: – Чего ты творишь, Тиль?! Хамелеона вздумал искать?

– Да я так! Ты же хотел узнать, кто он и откуда… Мы просто мельком глянем к этой Марине – и сразу всё, назад пойдём. Может, она знает что?

– Откуда ей знать-то? – возвёл глаза к потолку юный офицер.

Но Тиля этот вопрос, кажется, нисколечко не занимал. Художник уже устремился вниз по лестнице, таща Сифа за собой, как на буксире. Кабинет психолога располагался в противоположном крыле этажом ниже.

Тиль торопился, словно на поезд опаздывал, Сиф шёл следом – ему ничего другого и не оставалось. Ну, кроме как надеяться, что всё закончиться благополучно.

Перед входом в кабинет Тиль затормозил и некоторое время бездумно глядел в окно. На улице погода испортилась – ветер нагнал тучи и теперь нёс по улицам всякий лёгкий мусор, солнце скрылось от всего этого безобразия, а редкие прохожие кутались в пиджаки и лёгкие куртки, словно наступила осень.

Хлопнула форточка, и сразу запахло близким дождём. Тиль поёжился, накинул свой неизменный чёрный пиджак и горестно вздохнул:

– Как же холодно!

– Да ладно, главное, чтобы дождь не пошёл, – оптимистично отозвался Сиф, косясь на него. В пиджаке Тиль сразу стал строже и старше.

Словно в ответ на его слова, по карнизу стукнули первые капли.

– Навкино молоко, – буркнул расстроенный Сиф. – Значит, промокнем.

– А может, дождь закончится, пока мы тут будем… Ладно, пошли! – Тиль отвернулся от окна, чтобы ещё сильнее не огорчаться, и потянул на себя дверь кабинета. К удивлению художника, тот был не заперт, но, кажется, пуст. Тиль осторожно заглянул внутрь сначала только головой, потом шагнул, потом, наконец, зашёл целиком. Сиф повторил его манёвр, приблизился к столу, на котором мерцал старый дисплей-«ящик»… и резко развернулся, услышав, как захлопывается дверь.

– Здра-асте, – улыбнулся Хамелеон, довольно щурясь. – А чтой-то вы тут делаете?

– А вы? – Сиф скользнул взглядом по «террористу». Футболка – чёрная, без рисунков, если таковым не считать лаконичную белую надпись со стрелочкой в районе сердца: «Здесь кипит любовь к Родине». Обтягивающие джинсы. На поясе чехол от телефона и ничего более. Оружие в таком костюме не спрячешь… Сиф еле заметно перевёл дыхание. Может, и Хамелеон не ожидал этой встречи?

Тиль спал с лица и нелепо замер посередь комнаты.

– Да вот решил навестить старое… гнездо, – Леон плавно подошёл к Сифу, улыбаясь самым краешком рта. – Некоторую… конфиденциальную информацию подчистить. Мало ли, вдруг что осталось.

«Навкино болото. Навкаже блато. Навкаже, навкаже, навкаже», – билась одна-единственная мысль в голове Сифа, пока Леон с пластикой хищника перемещался к компьютеру. Всё это напоминало абсурдный сон. Обычнейший, пусть и абсурдный.

Но сном не было. И тем глупее было очевидное отсутствие какой бы то ни было опасности – Леон не вооружён, он тоже не ожидал здесь встретить Сифа.