Хайнц Конзалик - Смерть и любовь в Гонконге

– Как бы эта твоя вылазка не закончилась катастрофой.

– Ага! Я, по-твоему, идиот?

– Да.

– Вот спасибо. – Обиженный доктор Мэй пересел на низенький стул у шкафа с инструментами, который так и закряхтел под весом его тучного тела. – А почему, позволено будет спросить?

– Как ты объяснишь мадам Ио, почему ты, придя к ней, не желаешь переспать ни с ней, ни с другой?

– Да не пойду я в комнаты. – На этот раз Мэй действительно обиделся не на шутку. – Саду на табурет у бара и буду сидеть как пришпиленный. Понаблюдаю за Лян, которая придет туда продавать цветы. Если она кого узнает по голосу, то даст мне знать. Если, конечно, этот голос может нас заинтересовать. В таком случае я присмотрюсь к его обладателю. Лян для всех безобидный жучок, потому что она слепая. А я – безобидный боров-выпивоха. Это и есть наша шапка-невидимка.

– Что, если никого там сегодня не будет?

– Подумаешь, велика беда! Сделаюсь постепенно завсегдатаем у мадам Ио. Безвредный толстяк, который не уйдет, пока не напьется, – чем не роль? Да, а если Лян кого засечет в другом месте, она мне позвонит с набережной. Точнее говоря, позвонит кто-то из моих друзей. Я об этом уже договорился.

– Мой диагноз: старина Мэй и впрямь на пути к полному выздоровлению.

– А вот этому не бывать. Нового доктора с джонки зовут Меркер. Правда, такого имени ни один китаец не выговорит. Ничего, они придумают для тебя другое имя. Как тебе нравится Вэй Кантех?

– Что это значит? – удивился Меркер.

– Господин Вэй, воплощение воинского достоинства.

– Не подходит. У меня на мундиры аллергия.

– Носить такое имя большая честь. Вэй – это целая династия имен. А Кантех – одна из высочайших вершин, которую может достичь мужчина! Сам я всего лишь паук, ткущий свою паутину. Ну что, начнем?

– Да, сейчас. – Доктор Меркер снова сел за свой стол.

А Мэй направился к лестнице, где больные выстроились в ряд по трое. Сунув пальцы в рот, он пронзительно свистнул. Пациенты зашевелились и начали неспешно спускаться вниз.

– Нового доктора зовут Вэй Кантех! – выкрикнул доктор Мэй. – С сегодняшнего дня он наш человек. Душой и телом.

Иллюминированный бал у Джеймса Маклиндли считался одним из пиков светской жизни сезона. О балах у Маклиндли, о празднествах в его дворце рассказывали повсюду. И знамениты они были не только благодаря изысканным яствам, которые там подавались, но и из-за постоянных сюрпризов во время праздничных шоу и стечения неслыханного количества красивых женщин. Побывав на балу у Маклиндли, можно было подумать, будто на земле живут только люди поразительно красивые и воспитанные.

Единственным живым существом, выпадавшим из общего ряда, был страж тигров. Он стоял в белой ливрее у входа во дворец, напоминавший «Врата Неба» в Пекине, и нанизывал на стальной крючок своего протеза пригласительные билеты гостей.

Это был маленький образец «черного юмора» Маклиндли. Сказочный мир – и безрукий слуга.

Вот уже примерно час, как к замку подъезжали гости. На «кадиллаках», «ягуарах», «мерседесах» и «роллс-ройсах». Не было недостатка и в «феррари» и «мазерати». Исключение составил фабрикант шелковых цветов и экспортер оборудования для фейерверков Чинь Хаочжи: он подрулил на «лендровере» марки «монтеверди». По сравнению с «роллс-ройсом» эта машина выглядела бедновато, но в Гонконге каждый знал, что она абсолютно пуленепробиваема. Ни дать ни взять танк-люкс. Сказать, сколько эта крепость на колесах стоит, не взялся бы никто. Поговаривали даже, будто спереди и сзади «монтеверди» Чиня оснащен пулеметами. Нажмешь на кнопку, они и выкатятся. И такой перекрестный огонь начнется – страшно подумать!

Само собой разумеется, за пределами дворца находились также наряды полиции, которые снимали камерами с инфракрасным цветом все до единой машины, въезжавшие на дорожку, ведущую ко дворцу. Комиссар Тинь сидел в закрытом «джипе» и недовольно поглядывал по сторонам. Он трижды тщетно пытался внушить Маклиндли простую, кажется, мысль: отказываясь от зашиты полиции, нельзя гарантировать безопасность людей, которые суммарно стоят много миллиардов.

Маклиндли холодно ответил:

– Дорогой мистер Тинь, у меня есть свои возможности обеспечить безопасность всех, кто ко мне приглашен. Не беспокойтесь, у меня ничего не случится! Наоборот: по моим представлениям, присутствие полиции в пределах дворца и парка как раз и является фактором, чреватым всякими неприятностями.

Тиню пришлось проглотить эти обидные для него слова. Своих людей он расставил по дороге ко дворцу. В любом случае он хотел перехватить доктора Меркера прежде, чем тот окажется за оградой. Он до сих пор не давал о себе знать, и комиссар понятия не имел, с какой стороны и вместе с кем он появится. С Янг или с Бэтти Харперс? Агенты из Яу Ма-теи пока на связь не выходили, в клинике Меркер не показывался. Где ему лучше встретить Меркера? И откуда у того новый смокинг? К чему вся эта игра в прятки? Эти вопросы весьма заботили Тиня. И не его одного. Джеймс Маклиндли тоже был недоволен: шофер «роллс-ройса», которого он послал за Меркером в клинику «Куин Элизабет», вернулся один. Доктор Меркер там целый день не появлялся. Более того, как рассказывал шоферу его приятель-санитар, тот подал в дирекцию заявление об уходе.

Маклиндли отвел в сторону Бэтти, которая приветствовала гостей в холле размером с теннисный корт. Струнный оркестр встречал входящих милыми венскими вальсами. Это создавало особое настроение, хотя нисколько не гармонировало с чисто китайским убранством холла.

– Фрица нет как нет! – тихо проговорил Маклиндли. – В клинику он не заезжал. Гуан вернулся без него.

– Приглашение он получил. И согласие дал. – Бэтти поклонилась проходившей мимо пожилой паре. На даме было навешано столько драгоценностей, будто она рекламировала знаменитого ювелира.

– Ты знаешь, что он подал заявление об уходе?

– Нет. Как так?

– Ушел, и все. Больше он в «Куин Элизабет» не работает.

– А где же?

– Вот именно, где?! Где может работать такой врач, как Фриц?

– Наведем справки в остальных госпиталях. Если, конечно, он сам не скажет.

– Возьмешь это на себя, дорогая?

– Обязательно. – Искоса взглянув на него, она улыбнулась очередной паре гостей. – Пойду на все, вплоть до самого краешка постели… А твоя Янг уже появилась?

Ничего не ответив, он повернулся и замешался в толпе. Еще через час Маклиндли начал подозревать, что доктор Меркер не приедет. Тинь, стоявший на шоссе, тоже. Правда, Меркер ничего определенного не обещал. «Может быть», – сказал он. Однако Тинь надеялся, что «может быть» перерастет в «да». С каждой минутой эта надежда таяла.