Левиафан - Роберт Рик МакКаммон

у ассирийцев, греков и многих других. Я нашел интересную историю о французском художнике-портретисте Роберте Барбе, который в 1600-х годах, судя по всему, был бездарным, но однажды завладел якобы заколдованным зеркалом и внезапно научился создавать самые прекрасные картины для своих богатых и влиятельных покровителей. К сожалению, однажды ночью слуга обнаружил его в кабинете с расцарапанным лицом и каким-то символом, начертанным мелом на полу перед зеркалом с темным стеклом. Была ли в этой истории доля правды? Если кто-то верит в такие вещи, то художник, должно быть, допустил ошибку в демоническом символе или в заклинании. Похоже, такие ошибки могут быть смертельными.

— Чушь, — буркнул Хадсон.

Фэлл снова проигнорировал его.

— Блуждая между книжными прилавками, я нашел экземпляр «Малого Ключа Соломона». Я сразу понял, что он представляет ценность для меня, если я хочу исследовать историю итальянца. Я скупил все экземпляры, которые смог найти, чтобы никто другой ими не завладел. Когда Саймон Чепел посетил мой дом в Лондоне и мы с ним обсудили ту самую школу под Нью-Йорком, он увидел один экземпляр, проявил интерес к книге, и я отдал его ему. Остальные оставались у меня. Я решил, что мне нужно отыскать Саластре и этого Киро Валериани, и отправил в Салерно пару доверенных людей. К тому времени, как они нашли Саластре, Валериани уже покончил с собой, а сам колдун был совсем старым и немощным стариком и понятия не имел, где находится зеркало. Но он подумал, что сын Валериани Бразио может это знать. Итак… где же Бразио? Я дал указание продолжить поиски. Мои люди выяснили, что Бразио присутствовал на похоронах своего отца в Салерно. Через священника нам удалось разыскать его родственницу Розабеллу, визажистку знаменитой оперной дивы Алисии Кандольери. Мои люди вернулись с этой информацией. Также они сообщили, что на похоронах было еще пять человек, но их имена им выяснить не удалось. Они посетили дом Розабеллы в Салерно, чтобы поговорить с ее матерью и отцом, выдав себя за адвокатов, заинтересованных в покупке пустующего дома Киро Валериани. Там, кстати, не нашлось никаких следов зеркала. Добрые мать и отец не смогли сообщить ничего путного о Бразио, хоть и сказали, что он отправил им письмо из Флоренции, в котором благодарил за поддержку, оказанную его отцу в трудных обстоятельствах. К письму не был приложен адрес. Ты знаешь, Мэтью, что на Острове Маятника я предложил другим людям найти Бразио Валериани, зная, что их многочисленные контакты в других странах могут привести меня к разгадке. Насколько я знал, Валериани мог давно покинуть Италию. Конечно… — на этом слове его губы покривились, — Матушка Диар рассказала об этом Кардиналу Блэку у меня за спиной.

— А Блэк, конечно же, и так знал эту историю, — сказал Мэтью, вспомнив, как этот одержимый демонический выродок рассказывал ее в особняке Самсона Лэша.

— Мать и отец Розабеллы навели меня на интересный след, — продолжил Фэлл. — Когда они узнали, что мои люди из Англии — хотя они свободно говорили по-итальянски, — они рассказали им, что их дочь в настоящее время гастролирует с мадам Кандольери по приглашению некоего графа Кентерберийского, который спонсировал серию опер в Англии. Поэтому я понял, что Розабелла вскоре приедет ко мне. Я разузнал все подробности их прибытия в Лондон, узнал название корабля и всю оставшуюся информацию. Знала ли она что-нибудь о Бразио и о зеркале? Мне нужно было это выяснить. И… вот мы здесь.

Мэтью кивнул, но все же спросил:

— Вы собирались убить всех, кто пришел встретить мадам Кандольери в гавани?

Профессор тихо рассмеялся, и в этом смехе Мэтью вновь уловил возрождение прежнего злодея.

— Дорогой мальчик, — покачал головой он, — собирался ли я есть тушеную баранину в тот день? Собирался ли я чистить зубы деревянной зубочисткой или расчесывать остатки волос черепаховым гребнем? Ты просишь меня взглянуть на прошлое другими глазами. И я смотрю и ужасаюсь. Но тогда это были проблемы, которым требовалось решение. И я их решил, не более того.

— Хорошо сказано для бессердечного ублюдка, — бросил Хадсон.

— Бессердечный — да, ублюдок — нет. У меня были любящие родители, состоящие в законном браке. Ни один из вас, кажется, не понимает: то, что я делал тогда, я делал, словно глядя в зеркало с темным стеклом. Я часто стою перед ним и не вижу своего отражения.

Хадсон не выдержал и встал.

— Я, конечно, ценю все эти пугающие сказки на ночь, но я собираюсь немного поспать. Судя по звуку, дождь ослабевает, так что, возможно, у нас получится выехать пораньше.

С этими словами он нашел себе удобное место и устроился.

Мэтью тоже хотел поспать. Он оставил Профессора сидеть у огня, сам взял свой спальный мешок и расстелил его в другом конце комнаты. Уже через несколько минут он спал, и последним его воспоминанием об этом вечере стал оглушительный раскат грома.

***

Мэтью внезапно проснулся.

Сев и оглядев комнату, он заметил, что огонь в камине догорел, но в комнату проникает голубоватый свет утренних сумерек. Профессор Фэлл спал неподалеку на боку, свернувшись калачиком и подложив руки под голову.

И тогда Мэтью услышал это. Более низкий раскат грома. Он был куда глуше. Мэтью сморгнул остатки сна и понял, что Хадсон и капитан Андрадо стоят в нескольких футах от него, напряженно прислушиваясь к… чему?

Снова прогремел гром, за ним еще один, а затем третий. Шум эхом разносился между стенами виллы.

— Что это? — Камилла проснулась.

Теперь все солдаты были на ногах. Даже Профессор зашевелился.

— Это не гром, — напряженным голосом сказал Хадсон, когда по комнатам прокатился четвертый раскат. Треснувшее зеркало на стене задрожало. — Это пушечный выстрел.

Глава четырнадцатая

— Оставайтесь здесь, — сказал Хадсон Камилле. Он, Андрадо и солдаты уже покидали комнату и выходили в фойе. Мэтью не хотел быть тем, кого оставили в хвосте, как немощного, поэтому поднялся и последовал за ними.

— Я останусь с леди! — крикнул ему вслед Профессор Фэлл.

Снаружи, в голубых утренних сумерках, небо по-прежнему было затянуто облаками, хотя дождь перестал. Но грохот не прекращался, и на этот раз, если верить Хадсону, он был вызван человеком.

Следуя за Хадсоном, Андрадо и четырьмя солдатами через лесную чащу к вершине холма, Мэтью видел, как над верхушками деревьев клубится