Enahma [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="680d0609000509281109000707460b07461d03">[email&#160;protected]</a>] - Счастливые дни в аду

Возможно, это было не самое хорошее начало, но это было лучшее, что он мог сказать в тот момент.

– Не нужно, сэр, – мягко ответил Гарри.

– Северус, – сказал Снейп. Взгляд Гарри мгновение был озадаченным, затем он кивнул.

– Не нужно, Северус, – он мог видеть боль в глазах мальчика. – Я не должен был раздражать Вас… Я должен был знать, что эта тема Вас рассердит. И Вы имеете полное право сердиться, сэр.

– Гарри, возможно, не он – человек, которого я люблю больше всех в мире, но ты любишь его и имеешь право защищать. С другой стороны, никто, действительно никто не заслуживает гнить в Азкабане, даже Блэк, независимо от того, что он сделал.

Гарри отпустил профессора и снова оперся о стену.

– Я думаю, что умер бы там через день, – вздрогнул он.

– Я слышал, что дементоры очень сильно воздействуют на тебя, – это было скорее вопросом, чем замечанием.

– Да, – взгляд Гарри снова стал несосредоточенным, и Снейп мысленно проклял себя за возвращение Гарри в паническое состояние, но тот продолжил: – Когда они приближаются, я могу слышать моих умирающих родителей и Волдеморта… – его голос заглох.

– Никто не говорил мне…

– Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал. Дамблдор, конечно, знает, я рассказал ему. И я рассказал профессору Люпину, поскольку он предложил помочь мне найти средство против них.

– Заклинание патронуса, – кивнул Снейп. – Я мог видеть твоего Патронуса на квиддичном матче, когда Драко… – внезапно он остановился. – И я… я… – лепетать было лишком глупо, так что он продолжил: – И я думаю, что видел такого же патронуса на берегу озера год назад, когда дементоры хотели применить поцелуй к тебе и Блэку…

– Это был мой патронус, сэр, – перебивая его, улыбнулся Гарри.

– Но… как? Я видел тебя лежащим на земле, и один из дементоров собирался применить к тебе поцелуй. – Снейп вздрогнул, когда воспоминания атаковали его. Вид дементоров вокруг троих: двух детей и Блэка… А он, поклявшийся защищать Гарри, был так бессилен… да, он был бессилен также тогда…

– Вы ВИДЕЛИ это?.. – голос Гарри был слабым. – Но тогда… почему Вы не помогли нам? – Лицо мальчика потемнело. – Вы так ненавидели меня? Или Вы так ненавидели Сириуса? – Он покачал головой. – Я не хочу верить этому… Нет, пожалуйста, скажите, что это неправда!

Мастер зельеварения опустил голову, и на его лице появилось выражение боли.

– Нет. Я ненавидел вас обоих, но… я поклялся твоей матери и… была другая причина, – он вздохнул и посмотрел на Гарри. – Гарри, знаешь… если ты провел в Азкабане больше суток, ты никогда не сможешь вызвать патронуса. Я пробовал тогда… я совершенно испугался… и, – выражение его лица стало пристыженным, – у меня не было НИКАКИХ радостных воспоминаний, чтобы вызвать патронуса. Вообще никаких… Я застыл и видел Квайетуса, стоящего в круге страдания, а затем умирающего… Я не мог даже подойти ближе… Я пробовал…

– О, я… я сожалею… я только… не знал… – запинался Гарри. – Так ЭТО было причиной, по которой Сириус не мог бежать или бороться против них…

– Да, – ответил Снейп. – Но ты сказал, что это твой Патронус отогнал дементоров, – видя озадаченный взгляд Снейпа, Гарри рассказал ему всю историю маховика времени.

– … Вы были совершенно ненормальным в лазарете… и было поистине… забавно знать, что Вы были правы… И я по-настоящему удивился, что Вы не хотели, чтобы нас исключили.

– Э… я… хм… пробовал исключить вас после того рокового вечера, но… Альбус успокоил меня, – Снейп казался немного смущенным.

– Как он успокоил Вас? – по поведению Снейпа Гарри точно знал, что это должно было быть нечто действительно неудобное, но любопытство не позволило ему оставить тему.

– Если ты действительно хочешь знать, я расскажу, – Снейп еще больше смутился. – Он сказал, что я могу решить, что хочу. Исключить тебя, но в этом случае я должен буду переехать на Прайвет-драйв вместо миссис Фигг, чтобы защищать тебя…

– … с котами? – Гарри не сдержался и захихикал. Он почти забыл сообщение Волдеморта, поскольку вообразил Снейпа в доме миссис Фигг среди котов, делающего чай и печенье, носящего маггловскую одежду… Не удивительно, что Снейп не выбрал эту возможность.

Профессор, однако, решил игнорировать замечание Гарри.

– … или тебя не отчислят, и я могу остаться в Хогвартсе. Хотя он подчеркнул, что у меня нет выбора – это не было настоящим выбором. Он не хотел, чтобы я не был в школе…

– Почему? – Гарри было по-настоящему любопытно.

– Потому, что он думает, что я – единственный подходящий человек в штате, чтобы быть деканом слизеринского факультета. И я должен согласиться с ним. Я – не Пожиратель Смерти или тайный сторонник Волдеморта, но, тем не менее, я – настоящий слизеринец, так что родители доверяют мне… Нет, это неясно, я попробую снова, – он закрыл глаза в раздумье. – Одна часть родителей доверяет мне из-за Дамблдора, другая – из-за Волдеморта. Это имеет смысл?

– Я думаю, да. Дети Пожирателей Смерти и их родители думают, что Вы – последователь Волдеморта, так что они доверяют Вам. Другая часть доверяет мудрости Дамблдора хорошо выбирать преподавателей… Хотя он сделал несколько ошибок… Квиррел или Локхарт… Лже-Моуди… И… – он остановился. – И Вы также сказали, что еще были лояльным Пожирателем Смерти, когда начали преподавать в школе…

Снейп кивнул.

– Ты прав. Альбус – только человек, подобно всем нам. И хотя он мудрее и сильнее большинства, даже он ошибается… Но… мой случай не был ошибкой. Он точно знал, кем я был, когда позволил мне преподавать в Хогвартсе.

– Но… как?

– Я спрашивал себя о том же несколько раз. Теперь я полагаю, что знаю ответ. Но это – длинная история, Гарри, и я не знаю, где ее начало… – Глаза Снейпа стали холодными и уставились в противоположный темный угол камеры. – Возможно, это началось с идеи Квайетуса, который отчаянно хотел освободить меня от власти Волдеморта прежде, чем я совершу слишком много преступлений, чтобы быть прощенным. Он… Он не знал, что в то время я уже не был невиновным… нисколько… – первый раз за время их плена Гарри смог увидеть на лице мужчина сильное раздражение и вздрогнул в сочувствии. Он тоже иногда делал вещи, о которых сожалел, и хотел вернуть время назад, чтобы изменить прошлое, стереть любые мельчайшие последствия его поступка… Или однажды он мечтал, что убил Рона. В той мечте это был несчастный случай, но, тем не менее, он убил его, вытолкнув из окна их спальни. В своей мечте он был очень сердит на друга: он вообразил это, когда Рон оставил его в начале Трехмагового турнира. Он вспомнил, что начало ему приснилось, и долгие минуты он был уверен, что фантазия является истиной. Те минуты – минуты чистого раздражения, огромного желания вернуть назад время… Он снова вздрогнул. А теперь Снейп сидел здесь, сознающийся в собственном прошлом, ошибках, грехах, которые, конечно, преследовали его долгое время и даже сейчас, за несколько часов до их казни.