Гэвин Лайл - Сценарий схватки

– Я не понимаю, почему они не воспользовались пистолетами, – сказала Джи Би. – Я хочу сказать, что если они воспользовались ими в переполненном аэропорту Кингстона в девять часов вечера, то почему они не сделали этого на пустынной взлетной полосе в час ночи?

Сказывался ум юриста.

– Их интересовал не я, им был нужен "митчелл". Они намеревались порезать шины и вообще не знали, что я сижу внутри. Они потратили кучу времени, стоя возле него и споря на тему, тот ли это самолет. Думаю, их сбили с толку наши надписи. – И я показал на надпись "Амазония" на борту самолета.

– И это могло помешать взлету, да? – спросил Уитмор. – Порезанные шины?

– У нас же нет запасных. Должно быть, они это предполагали. Но я смог бы через несколько дней достать новые. Это они тоже должны были предполагать.

– То есть им нужно было всего несколько дней.

– Что вы хотите сказать?

Он дернул головой.

– Хуанита... получила радиограмму от своего старика. Он хочет, чтобы атака произошла... – он посмотрел на свои часы, – ... через тридцать часов.

Я подумал и протянул:

– Ну, если бомбы будут здесь в нужное время и я смогу наладить цепь, запускающую взрыватели...

Уитмор безразличным тоном сказал:

– Бомб нет. – И повернувшись к Джи Би, добавил: – Объясните ему.

Она развернула экземпляр газеты "Майами Геральд" и голосом, лишенным всякого выражения, прочитала:

"Вчера вечером четыре авиационные бомбы были обнаружены спрятанными в сетях рыболовецкого судна, задержанного патрульным катером военно-морских сил Гватемалы в заливе возле Гондураса. Точное назначение бомб не известно, но высказывается предположение, что они направлялись антикастровским повстанцам на Кубе или, может быть, даже во Флориду..." – Ну, что же, остается только сказать, что они ошиблись.

– Маловероятно, что они будут ошибаться и далее. Что произойдет, когда команда рыболовецкого судна заговорит?

– Они ничего не знают, – сказал Уитмор. – Мы имели дело с парнем в Кингстоне, который должен был выслать судно и встретить их на полпути.

Потом я вспомнил об агенте Эллисе и его "отпуске". Если ФБР когда-то имело здесь своих осведомителей, то Эллис был достаточно стар, чтобы знать их... и достаточно опытен, чтобы их вспомнить.

Он вполне мог потребовать возмещения своих расходов на отпуск.

Но я просто кивнул и сказал:

– Ну... может быть это все решает. Итак, Хименес не сможет выступить. В любом случае, завтра сюда придет ураган.

– Именно в этом-то и дело, мой друг, – тихо сказал Луис. – В урагане. В республике целый день дул страшный ветер и лил дождь. Телефоны вышли из строя, дороги блокированы оползнями, линии связи почти полностью разрушены. Армия застряла в горах, реактивные самолеты вынуждены были целый день простоять на земле. Это именно то, что нужно Хименесу: он может захватить Санто Бартоломео, прежде чем кто-либо узнает об этом. – Он вздохнул. – Это имеет смысл... потому он начнет наступление ночью. В двадцать три часа.

– Это имеет смысл в том случае, если "вампиры" повреждены или если Нэд увел их с острова...

– В сообщении, – сказала мисс Хименес, – говорится, что они все еще на острове и не повреждены.

– Тогда скажите ему, чтобы он не начинал! Боже мой, если "вампиры" вырвутся на свободу...

– Капитан, – холодно сказала она, – эту проблему решим мы. Вместо бомб вы сбросите минометные мины.

Уитмор быстро добавил:

– Кажется, партия мин для трехдюймовых минометов движется сейчас к Хименесу. Мы могли бы доставить их сюда до завтрашнего вечера.

Мисс Хименес сказала:

– Это точно такой же вес, вы сможете взять около двухсот мин. Фактически может даже оказаться, что это лучше бомб.

Я внимательно осмотрел их всех.

– Минометные мины? Двести мин? И как я прикреплю их всего к четырем спусковым устройствам? И взрыватели должны быть вставлены... то есть они должны быть подготовлены к взрыву до того, как я взлечу. И достаточно, чтобы лишь одна мина из двухсот сорвалась... Мне нравится быстрый взлет, но не без самолета.

Мисс Хименес взглянула на меня так, что стало ясно: Клаузевиц не удостоил бы меня чести сражаться с ним в одной войне. Даже на другой стороне.

– Одним словом, ни команды, ни лошади, – сказала Джи Би. – Карр, наверное вам лучше снять свои нашивки.

Уитмор опустил плечи и проворчал:

– Думаю, мы всегда сможем забросать их камнями.

– Нам было бы гораздо лучше, если он действительно намерен осуществить свое наступление, – проворчал я. Потом мне в голову пришла неожиданная идея. – Хотя кирпичи будут лучше.

Все удивленно посмотрели на меня. А Уитмор нахмурился.

– Кирпичи? Что вы хотите сказать?

– Да, я имею в виду именно кирпичи.

– Кирпичи? А какое они имеют отношение к реактивным самолетам?

– Вам когда-либо приходилось видеть реактивный самолет, ударяющийся в кирпичную стену на скорости 150 миль в час?

Немного подумав, он сказал:

– Да, то есть я хочу сказать, нет, не приходилось. Но я понял вашу мысль.

– Просто наоборот это тоже сработает. Мы бросим кирпичную стену на реактивные самолеты – со скоростью 150 миль в час.

Джи Би спросила:

– Вы считаете, что кирпичи выведут реактивные самолеты из строя?

– Черт побери, когда на такой скорости вы натыкаетесь на птицу, она пробивает дыру в металлической обшивке. А фюзеляжи "вампиров" изготовлены даже не из металла: они из клееной фанеры. А внутри огромное количество тонкой аппаратуры: радио, гидравлические устройства, вспомогательные двигатели. Мы не сможем превратить их в щепки, как это можно было бы сделать с помощью бомб, но, черт меня подери, если я смогу полететь на истребителе, в котором несколько дырок размером в кирпич. Что-то мы разрушим, а остальные выведем из строя на несколько дней – ведь именно это нам и нужно, не так ли?

– Скорее всего, нам нужен всего один день, – кивнул Луис.

Уитмор тихо спросил:

– А как вы погрузите кирпичи на четыре спусковых устройства?

Это был момент, о котором я не подумал. Снова наступило молчание, пока они предоставляли мне возможность переварить эту мысль.

Неожиданно я вспомнил, что бросил курить.

– Не угостит ли меня кто-нибудь сигаретой?

Не говоря ни слова Уитмор протянул мне пачку; Луис щелкнул у меня перед носом зажигалкой.

– Спасибо. – Я снова глубоко задумался. Снова в холодном свете автомобильных фар стало очень тихо. Среди деревьев что-то шуршало и поскрипывало, и кто-то отправлялся по ночным делам или укладывался спать. На небе все еще были звезды, но они стали немного тусклеть, словно уже покрылись пылью наступающего дня. Там я никого не знал.