Михаил Федоров - Искатель. 2014. Выпуск №4

Заведующая показала на коробку.

— На сколько потянуло?

— Какие могут быть счеты! — сказала Софья.

Парень в дубленке хотел было подхватить ящик, как конопатый студент сказал:

— Гражданин! Поставьте назад!

— Совсем не понял! — удивился тот.

— Покупки совершаются в торговом зале, — проговорил другой студент.

— Ну вот что, отчитываться перед вами я не собираюсь! Бери, Марат! — вспылила Софья Семеновна.

— Я видимо не вовремя пришел. Тут командиры странные какие-то объявились, — снова потянулся к коробке, но в нее с двух сторон уже вцепились оба студента. — Кыш, цыплята!

Парень резко взмахнул руками, и студенты отлетели к противоположной стенке, столкнув при этом и еще не пришедшего в себя от телефонного звонка Бакутина. Легко поднял коробку и быстро вышел.

— Ну, блатата! — завопил конопатый, устремляясь следом.

Софа, всплеснув руками, прилипла к низкому окну и увидела, как Марат тяжелым ящиком смаху понадвинул студенту в грудь, от чего тот нелепо крутнулся на месте и упал в рыхлый снег.

Дверца «Жигулей» захлопнулась за Маратом, и машина, буксанув, рванулась с места.

Дежурный по отделу, увидев Бакутина, развел руками:

— Тебя начальник и замполит ждут.

Лейтенант направился к Осушкину.

— Ну что там в магазине?

— Заминка вышла. Нарушение правил торговли налицо. Но никаких бумаг мы не оформили. Звонил Можаров и запретил нам.

— С Можаровым я тебя сталкивать не буду. А соответствующий акт подготовь. Все отрази в нем до мелочей.

Замполит встретил Бакутина в коридоре вопросом (побелевшие губы его тряслись):

— Без году неделя, щенок! Кто тебя послал?

— Начальник, Владимир Ильич, — ответил явно запутавшийся лейтенант.

У себя в кабинете Можаров долго держался рукой за сердце: «Сдаю. Раньше бы я такому сопляку всю жизнь на лыко подрал. И не поморщился бы. А теперь видишь, у него защитнички объявились. И кто? Капитанишко малосоленый! Это он тут в игры благородные затеял играть. Эх, Соловей Кирилыч! Видно, подошла пора и тебе сказать свое весомое слово».

Он выдернул из шкафа шинель и, натягивая ее на себя, выскочил в коридор. За его спиной у дежурного зазвонил телефон.

— Это вы, Софья Семеновна. А его нет. Только что ушел. Не знаю куда. Я предупрежу, чтобы срочно позвонил вам.

Архаров положил трубку и подумал: «Ну и склока пошла у нас!»

По улежавшейся снежной корке шоссе стремительно неслись две машины. Во второй находились работники автоинспекции.

— Самара! Самара! Сижу у него на хвосте, — докладывал по рации старшина Маликов. — Вышли на двадцатый километр. Только что он свернул на объездную.

— Смотрите, не упустите! — раздалось в ответ. — Случай серьезный. Потерпевший только что скончался.

— Сделаем все, что в наших силах, — Маликов поправил кобуру на ремне.

Расстояние между машинами то сокращалось, то снова увеличивалось, то становилось неизменным несмотря на все усилия шофера, пытавшегося выжать из видавшей виды милицейской машины почти невозможное.

— Водитель «Жигулей»! Остановитесь! — изредка кричал в мегафон Родионов, и над грязными обочинами разлетался зычный бас.

Преследуемая машина не останавливалась. Вот она свернула со скользкой накатанной дороги на расчищенный проселок и устремилась к лесу.

— Не отставай! — тормошил Родионов Маликова. — Нам только из виду его не потерять.

— Сам зароется где-нибудь.

— Исчез.

— Что же ты! Значит, снова повернул.

— Куда?

— Жми вперед.

Перед ними опять было бесконечное снежное поле.

— Говорил же, что потеряем! — озлился Маликов. — Что теперь скажем?

Патрульная машина развернулась и, когда проезжала по мостику, Родионов воскликнул:

— Да вот же он! Я говорил, что засядет!

Под обочиной в овраге виднелся кремовый примятый капот.

Автоинспектора выскочили и, свалившись кубарем в овраг, с трудом подобрались через снежные завалы к легковушке, в салоне которой видна была скрюченная мужская фигура.

— Эй, лихачок, да ты жив там? — постучал в стекло Маликов.

Сидящий в машине сделал вялой рукой жест, подтверждавший, что он цел.

— А ну-ка вылазь! — скомандовал Родионов, стукнув в стекло тяжелой рукояткой пистолета. Водитель отрицательно помахал рукой.

— Вот гад! Он что, ночевать здесь собрался, — вспылил Маликов.

Подергал все ручки дверей, которые либо заклинило, либо они оказались на защелках. Снова вылез на дорогу, связался по рации:

— Самара! Наш-то в овраг кувыркнулся. Водитель закрылся и не выходит. Какие будут указания?

— Вы там детский сад не разводите! Вытаскивайте преступника!

— Родионов! Давай, взламывай! — крикнул старшина и потянулся под сиденье за монтировкой.

На этом движении голос рации остановил его.

— Триста первый! Подождите!

— Что орешь? — спросил Маликов.

— Повторите номер «Жигулей».

— Шестнадцать ноль два…

— Вы что там, без глаз, что ли? Это же личная машина секретаря Штапина. Кто в ней, не сам ли?

— Да нет, парень молодой.

— Тогда, значат, угонщик. Смотрите, поосторожней там.

— Так что же нам делать?

— Ждите указаний.

Рация замолчала.

— Стой! — Маликов закричал Родионову, нацелившему свой массивный сапог в автомобильное стекло.

— Что, стой? — недовольно рявкнул сержант.

— Указаний будем ждать.

— Ты что, охренел?

— Не очень-то расходись. Это машина первого из райкома.

— Но ведь в ней падла какая-то.

— Мы до нее еще доберемся. А пока команда машину не повредить.

Сержант выбрался к старшине на дорогу. С папиросками во рту они опустились на корточки, наблюдая за кремовыми «Жигулями».

Выслушав Можарова о проверке у Софы, Штадин удивился:

— Смотри, какой прыткий твой Осушкин, — стал размешивать ложечкой горячий чай в стакане. — С чего это он? До твоих погон выслужиться захотел?

— Боюсь, Соловей Кириллович, в другом тут депо. Копает под меня. А начал с магазина жены.

— Молод еще. Потерял чувство реальности. Не знает, что в моем магазине проверок не бывает.

Дверь распахнулась. Появившаяся в проходе секретарша сказала:

— Соловей Кириллыч! Осушкин на проводе.

Первый кивнул секретарше, которая тут же вышла.

— Сейчас на меня будет капать, — зашептал, чуть съежившись, Можаров.

— Да не шурши ты! — Штанин взял трубку и заговорил, совсем не слушая телефонного собеседника. — Вот ты-то мне и нужен. Ты что позволяешь себе? Устроил, понимаешь, налет на гастроном. Ты только вчера на свет появился? Не знаешь, что это за пределами твоей компетенции? Мальчишка! Я тебе в районе закон! Короче, ничего не было! Порвать и выбросить! А перед женщиной извиниться!