Наталья Патрацкая - Мистическая мадам

Никто не стал возражать, все были 'за'. Родька переехал в свою квартиру. Я переехала в свою однокомнатную квартиру. Макар остался один в трехкомнатной квартире, но это уже его дело и Анны Александровны.

Жена Аскольда Николаевича, Серафима, не могла долго страдать от собственного благородства, она предложила мужу развестись на самом деле в свете последних событий. Сказано – сделано. Труднее всего, оказалось, заполнить бланк квитанции в сбербанке, надо написать тьму цифр, и все из-за пару сотен, брали бы триста наличными, людей бы больше разводилось. Серафима заполнила бланк быстрее, еще и за квартиру успела заплатить, потом ушла ждать Аскольда в УЗАГС, там успела съесть шоколад, поскучать, и только тогда появился супруг со своей квитанцией.

Им дали один бланк на двоих, они заполнили каждый свою колонку по вертикали, и все. ВСЕ! Домой шли врозь, каждый со своей скоростью передвижения.

Как оказалось, у них на двоих было две квартиры, каждый ушел в свою, раньше они одну сдавали, а тут, как раз была смена постояльцев, все к одному, к разводу.

Избалованный Аскольд Николаевич, привыкший к хорошему женскому уходу, сразу почувствовал провал в своей жизни, и подумал, что чужая любовь дается трудно.

Трудно быть настоящим мужчиной! Получилось, что он стал вторым спутником Ирина, после Платона Ивановича. Она живет одна с Ниной, а мужчины живут поодаль от нее.

Затосковал Аскольд Николаевич от собственного благородства, да и Ирина отказала ему в дальнейшем совместном существовании. Вот оно как все сложилось, знал бы, так на ту дачу не ездил бы вовсе.

Раздался телефонный звонок Платона Ивановича:

– Анна Александровна, мы тут гуляем с Ниной, не хочешь присоединиться?

– Вы где? А, сейчас подойду.

Она надела брюки, обруч на волосы, кожаную курточку, обувь и вышла. У подъезда стояли Платон Иванович и Нина. Они тут же стали рассказывать ей последние новости, связанные с Ириной и Аскольдом Николаевичем.

– А от меня, вы, что хотели услышать? – не выдержав потока новостей, спросила Анна Александровна, – мне вас пожалеть? Похоже все нормально.

– Так, ситуация стрессовая, – пробасил Платон Иванович, – пойдем по парку, одна ведь все равно гулять не будешь.

– Это верно, а Нине скучно не будет с нами?

– А я с вами не пойду, папа денег подбросил я в магазин пойду. Пока! – махнула им рукой Нина, и исчезла за поворотом.

– Платон Иванович, ты видел мебель русского модерна конца девятнадцатого века?

– Круто сказано, но это была одна фабрика, очень трудоемкая работа, резьбы много.

– А мы могли бы ее сделать? Резчики по дереву такого уровня найдутся?

– Были бы деньги – резчики найдутся.

– Найди пару человек, есть идея, займемся русским модерном.

И они тихо пошли по парку, вдыхая лесные ароматы вечернего воздуха. Радуясь тишине и собственному спокойствию. Егор Сергеевич лежал на диване в холле второго этажа, дачной крепости и смотрел в окно; когда-то из этого балконного окна, Матрена спустилась к нему в руки по веревочной лестнице. И, что ему взбрело в голову, что она ему не нужна? Ну, и что, что ребенок у нее от законного мужа Макара? Что в этом плохого?

Поздно познакомились, а он рассердился на нее из-за квартиры, да не нужна ему ее квартира! Ему Матрена нужна, это он из-за ревности к Макару так раскипятился, Родька ему на днях сказал, что она вновь в своей квартире. Вот и полетели все его мысли к ней, к молодой матери. Да, не нужно ему ее грудное молоко! Это его черт попутал, прилип к ней, как маленький. И скучно, и грустно, и не кому руку подать…

И еще ему надоела возня с янтарной мебелью, сколько в нее денег вложил, а все коту под хвост, чего-то в коллекции не хватает, нужен дизайнер от Бога, опять же нужна Матрена! Пусть бы она разобралась с янтарной мебелью, да пользу из нее извлекла. Самое смешное в этой истории, что Егор Сергеевич не на шутку полюбил Матрену! А ведь он ее первый раз пригласил только посмотреть музей янтарной мебели, а сам занялся с ней необычной для него самого любовью…

Матрена!!! – крикнул он молча.

Я встрепенулась, подняла голову от детской коляски, мне показалось, что меня кто-то зовет, но голоса не слышно. В голове возник образ Егора Сергеевича. Живя одна в своей квартире, из трех мужчин чаще всего я вспоминала Егора Сергеевича, зацепил он ее мысли и сердце! Сам ведь прогнал, а может, мне так показалось, что прогнал?

Нет, сама я к нему не приду, не позвоню и не приеду! Я подняла ребенка на руки, прижала его к груди, и понесла раздевать после прогулки.

Егор Сергеевич вскочил с дивана, быстро сбежал вниз по лестнице, сел в машину, ворота дачи перед ним открылись, он поехал в город. Ребенок уснул. В дверь позвонили. Я, не посмотрев в глазок, открыла дверь. На пороге стоял Егор Сергеевич! Он ворвался в квартиру, подхватил меня на руки, прижал к себе, поцеловал, долгим поцелуем, и опустил на пол. В незакрытую входную дверь на нас смотрел Макар. Взгляд его был блуждающим и тревожным. Он опустил руку в карман, вынул складной нож, нажал на кнопку, нож раскрылся, и он виртуозно запустил его в спину Егора Сергеевича…

Кто бы мог подумать, что Макар в кармане носит такой страшный нож? И так им владеет? А ничего странного. Он рос спокойным малым, не крупным, не сильным, и когда-то они с Родькой много время сидели в песочнице, и играли в ножички. Так он и носил нож в кармане, меняя его на лучшие варианты исполнения, периодически, запуская нож не в землю, а в деревья в парке… Егор Сергеевич упал на пол, на нож, еще больше вонзая его в себя. Он смотрел, угасающими глазами на меня.

А я смотрела с полными ужаса глазами на Макара. Он, перевернул Егора Сергеевича на грудь, вынул нож, вытер его о детскую пеленку, лежащую в прихожей, и вышел из квартиры. Я тронула пульс на руке Егора Сергеевича, пульса не было вовсе. Удар был нанесен точно в сердце… Я позвонила на мобильный Платону Ивановичу, тот в это время гулял с Анной Александровной по парку, приближаясь к моему дому, навстречу им шел Макар, а в кармане Платона Ивановича звонил мобильный телефон.

Анна Александровна остановила Макара, он был страшен, своим выражением лица.

Платон Иванович услышал в телефоне рев и крик Матрены, он махнул им рукой и побежал к ней в квартиру, благо это было рядом. Макар махнул рукой матери и ушел в лес.

Платон Иванович, войдя в квартиру, увидел лежащего в крови Егора Сергеевича, и все понял, он взвалил труп на плечи и вынес на чердак. Я вытерла следы крови и поднялась за ним на крышу. Темнело. Анна Александровна пошла вслед за убегающим Платоном Ивановичем, дверь в квартиру Матрены была открыта, она вошла, увидела спящего малыша, больше никого не было…