Белый конь - Елена Владимировна Крыжановская
— Что за глупости, принцесса? Чем вы ещё недовольны?
— Тем, что ты смотришь на меня, как на паука! — сердито ответила Кристалина. — Думаешь, мне приятно?
— А мне приятно соглашаться на ваши игры? Разве ты пришла в восторг, когда должна была выйти замуж по воле дяди Эстина?
— Ты что, Гарольд меня на десять лет старше! Зачем он мне нужен?
— А я на сколько?
— Ты другое дело, — принцесса нежно стряхивала пепел с его груди. От факела на рубашке остался черный круг. — Ты — Дик. Каждая девчонка на свете мечтает о помолвке с тобой.
— Не обольщайся, — сухо сказал Дик, отводя ее руку. — Это всего лишь политическая игра. Для меня это ничего не значит.
— Зато для меня — очень многое. Мне будут завидовать по всем мирам!
— Тогда что за печаль, если многие будут смотреть на тебя, как на паука? Тебе безразличны мои чувства и всех остальных. Ты получишь то, что хочешь. Этого довольно.
— Я тебе совсем не нравлюсь? — принцесса кокетливо склонила головку и покрутила светлый локон на пальце. Она больше похожа на отца, но характер явно унаследовала от матери. По крайней мере, старалась подражать ей.
— Не вижу тебя, — честно ответил Дик. — Для меня ты противное существо в короне и в платье. Боюсь, через пару дней не смогу вспомнить твое лицо. И не стану огорчаться по этому поводу.
— А если я не отпущу тебя на свободу? Мало ли, что родители обещали. Я пожалуюсь им после помолвки, и папа отправит тебя в темницу.
— Мои условия будут подписаны и заверены королевской печатью. Вы лишитесь короны, если нарушите их. И мое молчание заканчивается после благословения твоего папочки. Если придется, могу драться со всем вашим гарнизоном. Предпочитаю умереть, чем пробыть с тобой лишнюю минуту!
— Берегись! — принцесса отбросила игриво-детский тон. — Я не прощаю такого неуважения. Ты мой жених на ближайшие пять лет, а для летописей останешься им навсегда. Я могу отравить твое существование так, как ты даже не подозреваешь!
— Благодарю за искренность, ваше высочество, — Дик поклонился, прижав ладонь к следу огня, чернеющему на груди, как мишень. — Что же вы удивляетесь, что не вызываете во мне нежных чувств? Вам досадно, что слишком легко согласился, и у вас нет возможности как следует помучить меня? Не волнуйтесь, сидеть за столом рядом с вами в качестве «жениха» для меня худшее мучение!
— Довольно любезничать, дети мои, — окликнула их королева. — Дик должен подписать договор, всё готово.
Небрежно отбросив перо поданное ему королем, Дик кольнул себе руку ножом для бумаг и поставил левым указательным пальцем косой крест под всеми договоренностями, не читая.
— Полагаюсь на ваше королевское слово. Дальше.
— Вы свободны до вечернего торжества, рыцарь. Эстин, Дик, ваше величество, — поклонился король своей жене, — предлагаю выпить за наш дружественный союз.
Кубки наполнились густым темно-красным вином семилетней выдержки. Король и королева с победными улыбками подняли кубки. Герцог Эстин лишь слегка пригубил вино. Дик, ни секунды не медля, выплеснул кубок через плечо, втайне надеясь попасть в принцессу. Королева укоризненно покачала головой и более новые родственники рыцаря не задерживали. Герцог Эстин откланялся и вышел из зала следом за Диком.
— Какую цену вы обещали им за этот документ? — герцог бережно спрятал королевскую грамоту во внутренний карман темного камзола.
— Ту же, что заплатил бы ваш сын. Король не обманет?
— Надеюсь, — подавил вздох Эстин. — Теперь надеюсь. Вы спасли нам жизнь, рыцарь. Я и весь мой род перед вами в вечном долгу. Не стесняйтесь просить любой помощи.[1]
— Не надо о родственниках, — поморщился Дик. И со смехом прощально махнул рукой, когда стража развела их в разные стороны, провожая каждого в его апартаменты.
«Отлично поговорили! Воротник оторван, на самом видном месте прожжена дырка… Рекорд, кажется, шесть за день? Ещё уйма времени…» — Дик с усмешкой стянул через голову изуродованную рубашку. Умылся, используя рубашку, как полотенце.
Когда он только достал из пакета новую, дверь приоткрылась и в комнату заглянула принцесса. Если она и хотела что-то сказать, то застыла, приоткрыв рот и с любопытством разглядывая сетку шрамов на темном от загара теле. Бросались в глаза только самые свежие. Остальные так вросли и сгладились, что казались естественными узорами, как на шкуре зверя.
— Вас не учили стучаться, ваше высочество, когда без приглашения врываетесь в комнату к мужчине? — Дик спокойно оделся и взял с кровати широкий пояс от доспехов.
— Брось, — принцесса старательно изображала непринужденность, но у привыкшей к лицемерию дочери короля это получалось хуже, чем у рыцаря. — Ты взрослый человек, Дик, кем бы там ни прикидывался. Мы, как-никак, будущие супруги…
— Взрослый и достаточно старомодный, — подтвердил он, застегивая пояс. — В мое время даже супруги не входили в спальню друг к дружке без стука.[2]
— Учту ваше пожелание на будущее, рыцарь, — язвительно ответила Кристалина, присев в глубоком реверансе.
Дик уже потянул куртку на одно плечо, но бросив на принцессу быстрый взгляд, передумал. Снова отбросил верхние доспехи, расстегнул пояс и начал снимать сапоги.
— Что ты делаешь? — удивилась «невеста».
— Думаю, ваше высочество правы. Самым уместным для меня на нашей помолвке будет наряд смертника, — Дик поднял руки и покрутился вокруг своей оси, демонстрируя, что готов для вечернего торжества. — Годится? Так и пойду. А что наденет ваше высочество?
Кристалина немного смутилась.
— Я как раз и хотела посоветоваться с тобой. Какой цвет ты любишь?
— Не важно.[3] Идем, сам выберу платье.
Они пришли в покои принцессы, в ее гардеробную. Кристалина захлопала в ладоши, созвала служанок, и они широким радужным кольцом разложили по комнате все наряды.
