Десмонд Бэгли - Письмо Виверо

Я вовсю размахивал мачете, когда вдруг лезвие ударилось о что-то со страшным лязгом, и сильный толчок сотряс мою руку. Я посмотрел на острие и с недоумением увидел, что оно затупилось. Я снова взмахнул мачете, на этот раз более осторожно, и, срубив ветви с широкими листьями, внезапно увидел лицо — широкое индейское лицо с большим носом и слегка косыми глазами, пристально смотревшими на меня.

Полчаса энергичной работы открыли колонну, которая представляла из себя статую какого-то человека, облаченного в длинную подпоясанную тунику и со сложным головным убором. Остальную часть колонны занимал тонко вырезанный орнамент из листьев и какого-то подобия огромных насекомых.

Закурив сигару, я долгое время предавался созерцанию. Мне пришло в голову, что, возможно, мы нашли Уашуанок, хотя, будучи дилетантом, я не мог быть в этом уверен. Однако никто не будет вырезать подобные вещи для того, чтобы бросить их в лесу. Еще я почувствовал сожаление, поскольку теперь мне было нужно переместиться куда-то еще, чтобы расчистить площадку для вертолета, — он несомненно не сможет приземлиться на макушку этого косоглазого гиганта, поднимавшегося в высоту на восемь футов.

Я вернулся назад к краю сенота и начал прорубать новую тропинку, ограничивая область, которую собирался расчистить. Сделав наугад несколько бросков в сторону, я не обнаружил новых колонн и приступил к работе. Как я и ожидал, горючее в огнемете иссякло задолго до того, как я закончил расчистку, но по крайней мере мне удалось использовать его с наибольшей выгодой, сведя к минимуму работу с мачете. Затем я завел бензопилу, чтобы спилить оставшиеся деревья, и зубчатая цепь с визгом вгрызалась в древесину.

Ни одно из деревьев не было особенно толстым, самое большое имело ствол диаметром два с половиной фута. Но они оказались высокими, что доставило мне определенные проблемы. У меня не было опыта лесоруба, и я совершил ошибку — первое дерево, падая, чуть не сбросило меня в сенот и упало не там, где нужно, наломав по дороге целый ворох ветвей, которые мне пришлось тщательно убирать. Но урок не прошел даром, и к тому времени, когда наступили сумерки, я свалил уже шестнадцать деревьев.

Я провел эту ночь в спальном мешке, тошнотворно пахнувшем бензином из-за того, что мотопила; которая была в него завернута, имела небольшую течь. Я не особенно расстроился, так как подумал, что резкий запах сможет отогнать москитов. Этого не произошло.

Я съел холодного консервированного цыпленка и выпил виски из фляжки, которой меня предусмотрительно обеспечил Фаллон, смешав его с теплой водой из бутылки, после чего сидел в темноте, размышляя о маленьких коричневых людях с большими носами, изваявшими эту странную колонну и, возможно, построившими здесь город. Через некоторое время я лег спать.

Утро принесло с собой вертолет, жужжащий у меня над головой, и человека, висящего, как паук, на тросе лебедки. Я все еще не расчистил площадку, которой хватило бы для посадки, но уже появилось достаточно места для того, чтобы Ридер смог опустить человека на лебедке, и этим человеком оказался Халстед. Он тяжело опустился на землю возле края сенота и махнул Ридеру рукой. Вертолет поднялся и медленно закружился на месте.

Халстед подошел ко мне и огляделся по сторонам.

— Вы собирались расчистить площадку в другом месте. Чем вызваны изменения?

— Я столкнулся с трудностями, — ответил я.

Он невесело усмехнулся.

— Я так и думал. — Он посмотрел на пни спиленных деревьев. — У вас получается не слишком хорошо, не так ли? Вы могли бы сделать работу более качественно.

Я любезно взмахнул рукой.

— Преклоняюсь перед верховным авторитетом. Будьте моим гостем — смело беритесь за дело и исправьте ситуацию.

Он что-то пробурчал, но не удостоил меня ответом. Вместо этого он взял длинную коробку, висевшую у него на плече, и вытянул из нее антенну.

— Нам прислали пару уоки-токи из Лагеря-Один. Мы можем поговорить с Ридером. Что нам нужно, чтобы закончить работу?

— Горючее для пилы и огнемета; динамит для пней — и человека, который может им пользоваться, если только вы не имеете подобного опыта. Я ни разу в жизни не пользовался взрывчаткой.

— Я умею ее использовать, — сказал он коротко и начал разговор с Ридером.

Через несколько минут вертолет снова снизился и спустил нам пару канистр с горючим. Затем его жужжание затихло, и мы приступили к работе.

Надо отдать Халстеду должное, работал он, как демон. Две пары рук тоже вносили разницу, и мы успели сделать достаточно много до того, как вертолет вернулся. На этот раз он опустил нам ящик с гелегнитом, а следом за ним спустился и Фаллон с полными карманами детонаторов. Он передал их Халстеду и посмотрел на меня с веселыми искорками в глазах.

— Вы выглядите так, словно вас тащили через кусты вверх тормашками. — Он огляделся по сторонам. — Вы проделали хорошую работу.

— У меня есть кое-что вам показать, — сказал я, и провел его по узкой тропинке, проложенной мною в предыдущий день. — Я тут наткнулся на Старика Косоглазого, он несколько спутал мои планы.

Фаллон издал крик восторга и почти уткнулся Косоглазому в живот.

— Старая Империя! — сказал он с благоговением и провел руками по покрытому резьбой камню.

— Что это такое?

— Это стела — каменный алтарь майя. — По принятому обычаю, они воздвигали стелу каждый катун — это период времени около двадцати лет. — Он бросил взгляд назад вдоль тропинки, ведущей к сеноту. — Здесь должны быть еще такие стелы, возможно, они окружают сенот.

Он начал срывать с камня побеги ползущих растений, и я понял, что больше ему ни до чего нет дела. Я сказал:

— Ладно, я оставляю вас продолжать знакомство наедине. Пойду помогу Халстеду разнести себя в клочья.

— Хорошо, — сказал он с отсутствующим видом. Затем он повернулся. — Это чудесная находка. С ее помощью мы сможем сразу установить дату основания города.

— Города? — Я обвел рукой сумрачные заросли. — Это Уашуанок?

Он, подняв голову, посмотрел на колонну.

— У меня нет никаких сомнений. Такие сложные стелы устанавливали только в городах. Да, я думаю, что мы нашли Уашуанок.

4

Нам пришлось приложить немало усилий для того, чтобы оторвать Фаллона от его ненаглядной колонны и вернуть в Лагерь-Два. Он бродил вокруг нее как влюбленный, который только что нашел мечту своего сердца, заполняя свой блокнот сложными рисунками и неразборчивыми каракулями. Позднее, к концу дня, мы практически внесли его в вертолет, который совершил точную посадку на краю сенота, и на протяжении всего обратного пути он что-то беспрерывно бормотал себе под нос.