Михаил Ребров - Искатель. 1964. Выпуск №6

Например, веселые коттеджи на двух холмах. Безобидные домики, как оказалось, прикрывали командные пункты артиллерии.

Гитлеровский штаб был уничтожен.

…Надпись на открытке: «Профессор истории СПБ университета Е. Тарле. Пострадал 17 октября 1905 года». Эта уникальная открытка рассказывает об одном из эпизодов демонстрации в день опубликования царского манифеста. Известный историк Е. В. Тарле был избит казаками. Объектив фотографа запечатлел его на больничной койке. Открытка выпущена нелегально и была очень редкой. Сам академик увидел ее впервые 50 лет спустя в коллекции Николая Спиридоновича Тагрина.

В этой коллекции есть открытки с совершенно уникальными изображениями. Первые две петербургские электростанции, например. В коллекции Тагрина хранятся открытки, запечатлевшие их странное расположение — на деревянной и железной барках. Одна из них была причалена у Полицейского моста на Мойке, другая у Аничкова моста на Фонтанке. Это объяснялось тем, что земля в городе принадлежала разным предпринимателям и те не спешили потесниться — им было невыгодно.

Несколько лет назад в коллекцию Николая Спиридоновича попала открытка, на которой были изображены Антон Павлович Чехов и Лев Николаевич Толстой. Через некоторое время коллекционер обнаружил другую, на ней был еще и Алексей Максимович Горький. Нетрудно было установить, что обе эти открытки сделаны с одного и того же снимка. Наконец, собиратель приобрел третью открытку с того же снимка — на ней был один Лев Николаевич Толстой.

Какая же из трех подлинная? Пришлось, чтобы установить это, прибегнуть к помощи литературоведов, историков. В конце концов оказалось, фотография была сделана летом 1901 года в Крыму женой Льва Николаевича Толстого — Софьей Андреевной, когда на даче в Гаспре их посетил Антон Павлович Чехов. Портрет же Горького был сделан совсем в другое время и попал на открытку по прихоти издателя, который с целью барыша распространял открытку «в трех вариантах». Как видите, труд коллекционера — это труд исследователя.

Более шести тысяч граммофонных пластинок в коллекции Леонида Филипповича Волкова-Ланнит.

Однажды коллекционер нашел не пластинку, а только осколок с маленьким голубым кружком граммофонной этикетки. На ней стояло: «Похоронный марш. Н. Н. Иконников». Пластинки не было. Кто такой Иконников? Почему его имя и его музыкальные произведения остались неизвестными?

Начались поиски. Наконец в справочнике «Вся музыкальная Россия» за 1915 год Леонид Филиппович обнаружил: «Иконников Н. Н. — композитор. Киев, Владимирская, 18». Жив ли он? Где его можно найти? На первый вопрос помогли ответить документы, найденные в Управлении по охране авторских прав, один из них был датирован 1953 годом. Значит, Иконников жив?! В другом, который удалось разыскать коллекционеру, последним местом жительства значился город Барнаул.

Леонид Филиппович едет в Барнаул. Здесь происходит встреча энтузиаста-коллекционера и старого композитора. Найденная таким образом пластинка оказалась записью известного траурного марша «Вы жертвою пали».

Но не всегда удается пластинку найти.

…Впервые фабричные пластинки с голоса Л. Н. Толстого появились в январе 1910 года… А в ноябре писатель скончался!

Штрафная эпидемия на произведения Толстого разразилась сразу же после его смерти. Самодержавие неистовствовало. Библиографический бюллетень придворного издателя Вольфа завел рубрику «Конфискация и аресты», в которой в основном рассказывалось об арестах на сочинения Толстого. С 1906 по 1911 год его произведения конфисковывались 46 раз. Изымались даже статьи о писателе, запрещалось демонстрировать документальные кадры, продавать его портреты.

«В Риге конфискованы пластинки Л. Н. Толстого» — промелькнуло в 1912 году в газетной хронике. В Риге находилась первая крупная фабрика грампластинок, принадлежавшая акционерному обществу «Граммофон», в Ригу поступала и заграничная продукция.

Только за один 1910 год разошлось более 100 тысяч пластинок с записью текста «На каждый день». В 1912 году в Москве в помещении кинотеатра «Вулкан» на Таганке было организовано коллективное прослушивание пластинок Л. Н. Толстого.

Потеряв всякое самообладание, правительство издает в 1912 году циркуляр для полиции: «…конфисковать пластинки, которые являются нежелательными по местным условиям… вредного и даже преступного характера речи политических агитаторов…»

Чем был вызван этот циркуляр и действительно ли он относился к пластинкам Толстого? Об этом можно судить по остроумной уловке, к которой из цензурных соображений обратилась газета «Обозрения театров» в том же 1912 году. Напечатав текст циркуляра, редакция без абзаца напечатала к нему следующие строки: «Издание этого циркуляра вызвано недавней конфискацией пришедших из-за границы граммофонных пластинок с записью «Исповеди», читанной Л. Н. Толстым».

Итак, стало известно и то, против кого был направлен этот циркуляр, и то, что на фонограмму была записана «Исповедь», да еще с голоса самого писателя.

Когда и кем, при каких обстоятельствах была сделана эта запись? Это тем более интересно, что ни одного экземпляра такой пластинки до сих пор не удалось разыскать.

Голос Льва Николаевича записывался дважды: в январе и октябре 1909 года посланцами Эдисона и представителями английской фирмы «Граммофон». Но никогда и ни в одном сообщении не упоминалось о записи «Исповеди».

Вместе с представителями фирмы в Ясную Поляну в октябре 1909 года приезжали писатели Белоусов и Митропольский. В воспоминаниях Белоусова об этой записи не упоминается, а из мемуаров Митропольского, опубликованных в журнале «Кривое зеркало», мы узнали, что ни Белоусов, ни Митропольский при самой записи не присутствовали… Остается предположить, что запись сделана в октябре 1909 года, фонвалики отправлены в Англию, а фабричные пластинки, изготовленные также в Англии, были конфискованы в Риге в 1912 году…

Может быть, такая пластинка хранится у кого-нибудь из наших читателей? Поиски нужно продолжать.

ИНЕССА ИРВИН

ВЕСЕННЕЕ БЕГСТВО

Творчество любимых писателей зачастую приобретает для нас новые краски и по-новому, глубоко осмысливается нами, когда мы узнаем о жизни самих писателей, видим их живыми…

На страницах «Искателя» были напечатаны рассказы об Эдгаре По, об Александре Грине. Сегодня мы предлагаем читателям рассказ прогрессивной американской писательницы Инессы Ирвин о Шекспире. Жив и убедителен в нем образ великого английского писателя, убедительна и идея рассказа: народное творчество, конкретное соприкосновение с жизнью были необходимы Шекспиру и тогда, когда он писал о самых фантастических приключениях.