Василий Викторов - Приключения 1989

Горанин лежал, прижавшись щекой к доскам, и чувствовал себя необычайно большой и удобной мишенью. Каждый раз, когда рядом с его головой раздавался сначала чавкающий звук, а потом звон от удара пули об обшивку веранды, он непроизвольно вздрагивал.

Луиджи и толстяк Пеппи стреляли по мельнице из автоматов. Пеппи направил оружие в то место, где должен был лежать Горанин, и, нажав на спусковой крючок, со сладострастной ухмылкой не отпускал его, пока не расстрелял весь магазин.

Клаудио Понти быстро прикинул: они выпустили больше полусотни пуль — единственный свидетель похищения Чезаро Росси в эти мгновения уже наверняка плавает в луже крови на веранде. Можно было уходить, но что-то тревожило его. Инстинктивно, ещё не отдавая себе отчета, зачем он это делает, Понти, прицелившись, выстрелил несколько раз подряд в обшивку, которая была уже расщеплена и еле держалась на гвоздях. После первых же попаданий от доски отлетел здоровенный кусок, и террорист увидел, что за деревянной обшивкой веранды — кирпичная кладка.

— О, черт! — выругался террорист. — Он жив!

Обернувшись к Луиджи и толстяку Пеппи, он приказал!

— Быстро в дом! Я буду стеречь его здесь.

В этот момент ставни на первом этаже распахнулись. В какую-то долю секунды Понти успел увидеть в темноте помещения контуры людей, целившихся в них из ружей. Он приготовился было стрелять, но в следующий миг в окнах сверкнул огонь, раздался нестройный залп, и картечь обжигающе больно ударила Понти по руке, сжимавшей оружие. Пистолет упал на траву, а рядом, прижимая ладони к окровавленному лицу, повалился на землю толстяк Пеппи. Луиджи ещё держался на ногах, но хороший заряд дроби в лохмотья разорвал кожаную куртку, из плеча хлестала кровь.

Всё это Понти успел заметить, прежде чем повернулся и побежал к машине. Каждый шаг отдавался в руке болью. В какой-то момент он едва не потерял сознание.

Бородач, дежуривший у «мерседеса», прикрывая отход главаря, выпустил очередь в сторону мельницы. Но стрелять ему было неудобно — Понти находился на одной линии с окнами дома. Бородач отбежал на несколько метров в сторону и снова поднял автомат.

В это мгновение Клаудио Понти увидел, как из-за каменной изгороди, находившейся за спиной его сообщника, показался ствол ружья. Он хотел крикнуть, чтобы предостеречь, но не успел. Из двухстволки вылетело облачко дыма, и бородач, нелепо подпрыгнув, рухнул на землю.

Человек, который стрелял в него, выпрямился и, обойдя изгородь, не торопясь направился навстречу Клаудио Понти. Террорист обернулся — на пороге мельницы молча стояли пятеро крестьян с ружьями в руках. Впереди — грузный мужчина с массивным лицом и седым ежиком на голове.

«Удивительно похож на Жана Габена», — подумал Понти, опускаясь на зеленую траву.

Полицейские эксперты и фотограф уже закончили свою работу. Тела двух террористов увезли в морг. Доктор сделал перевязки и уколы Клаудио Понти и Луиджи. Они пока оставались на мельнице — комиссар Вентура хотел их допросить на месте преступления.

Он уже успел записать показания владельца мельницы и крестьян, принимавших участие в отражении налета террористов, а также — Горанина и Мазини. Теперь он заканчивал беседу с Антонио Рицо.

У редактора «Вечерних новостей» оцепенение сменилось неудержимой говорливостью, и он тараторил, словно пулемет. Вентуре была знакома такая реакция на стрессовую ситуацию, и он старался её использовать, вытянув из Рицо как можно больше сведений.

— Кому, кроме журналистов, вы сообщили о предстоящей пресс-конференции?

Рицо поморщился, но, встретив жесткий взгляд комиссара, тут же ответил:

— Я сказал об этом своему старому другу, с которым меня связывают тесные отношения.

— Его имя?

Редактор опять поморщился.

— Мне, видите ли, неудобно втягивать уважаемого человека в эту скандальную историю.

— Думаю, сейчас не время для церемоний, — перебил его Вентура. — Предупреждаю, что на вас в сложившейся ситуации падает подозрение в сообщничестве с террористами. Поэтому в ваших же интересах назвать имя этого человека.

Рицо провел языком по пересохшим губам, потом кивнул:

— Хорошо. Я скажу… Его зовут Альберто Минео.

— Банкир Минео? — удивленно переспросил Вентура.

— Да.

Комиссар задумался. В силу своего служебного положения он был знаком с общественной деятельностью и личной жизнью многих людей, занимающих видное положение в стране. В том числе у него были кое-какие сведения и о крупном финансовом воротиле Альберто Минео. Но он впервые слышал, что в круг его друзей входит редактор «Вечерних новостей».

— Послушайте, Рицо, какого рода отношения вас связывают с банкиром?

— Я же сказал: мы друзья, — с раздражением ответил редактор.

— Но вас никогда не видели вместе, — возразил Вентура.

Рицо заметно смешался, затем неуверенно ответил:

— Ну и что? Мы не афишировали наших отношений, встречались так, чтобы это не бросалось в глаза.

Комиссар испытующе посмотрел на собеседника:

— Гомосексуализм?

От возмущения Рицо даже задохнулся, его лицо покрылось красными пятнами.

— Как вы смеете?! Мы уважаемые люди, у нас совсем другие интересы! И потом, мы встречались не вдвоем, там были и другие весьма известные граждане, которые могут подтвердить, что…

Редактор внезапно споткнулся на полуслове и испуганно посмотрел на Вентуру. Тот, в свою очередь, впился глазами в допрашиваемого, а затем медленно произнес:

— Я, кажется, понял…

Рицо открыл рот, пытаясь что-то сказать, но только глотнул. В глазах его застыл ужас, который лучше всяких слов подтвердил правильность догадки комиссара.

— Я вам ничего не говорил, — наконец выдавил из себя редактор.

— И не надо, — весело улыбнувшись, хлопнул его по коленке Вентура. — Мне и так ясно! Вы пока свободны. Позже мы с вами ещё побеседуем.

Затем Вентура спустился на первый этаж, где под охраной карабинеров сидели Клаудио Понти и Луиджи. Лицо последнего было очень бледно, на лбу выступили капли пота. Врач, увидев комиссара, быстро подошел к нему.

— Их нужно срочно отправить в госпиталь, — тихо, но настойчиво сказал он.

— Обоих? — спросил Вентура.

Врач посмотрел на главаря террористов, на его повязку, сквозь которую проступали пятна крови, и после некоторого колебания кивнул:

— Да, обоих.

— Хорошо, — вздохнул комиссар. Затем подошел к террористам. — Желаете что-нибудь сказать?

Луиджи даже не шевельнулся. Понти, который не спускал глаз с комиссара, кивнул:

— Хочу сделать заявление для прессы.