Андрей Свердлов - Схватка с Оборотнем

После этого они разошлись по кабинетам. Полковник ждал разговора с генералом Васильевым.

Через полтора часа полковник снова вызвал к себе Миронова и Луганова.

— Товарищи, — сказал он, — ваша просьба передана. Генерал приказал продолжать работу по систематизированию материалов. Калужане будут работать сами. Они проведут операцию в пределах двух дней. По адресу, сообщенному Дороховой, жильцы сейчас проверяются. В Москве допрашивают Спиридонова. Он многое не говорит, хотя и делает вид, что предельно откровенен. Пока все. Будем ждать результатов.

В Калужском управлении шло оперативное совещание.

— Дворник опрошен? — спрашивал высокий молодой полковник у сотрудников, непосредственно занятых делом Оборотня.

— Дворник сейчас у нас, — доложил один из сотрудников. — По предварительным данным, на квартире у Озеровой действительно проживает кто-то, фамилию и имя его мы еще не установили.

— Пригласите дворника! — приказал полковник.

— Здравствуйте. Зачем это я понадобился? Какая во мне нужда? — быстро заговорил вошедший дворник.

— Садитесь, товарищ Копылов, — сказал полковник. — У нас к вам вот какой вопрос. Вы Озерову Марианну Сергеевну хорошо знаете?

— Профессоршу? — воскликнул дворник. — Еще бы! Такая добрая, до всех у нее дело, всем хочет расстараться…

— Добрая, говорите?

— Очень. Даже совестно смотреть порой, как люди этим пользуются.

— Какие же люди?

— Да знакомые… В какие ее только дела, не запрягают! Раз у каких-то мужниных сослуживцев — а муж-то ее уж умер — свадьба была иль еще какое торжество, так они Марианну Сергеевну впрягли, чтоб у нее это происходило… Сами наелись, напились, а ей посуду мыть…

— Может быть, они думали вовлечь ее в празднество? Все-таки одинокая женщина, пожилая…

— Не-ет, уважаемый товарищ полковник, — возразил дворник, — в другой раз эти же самые люди забрали у нее на праздник всю посуду, а вернули только половину. Знают, что добрый она человек, вот и тянут.

— Откуда у вас такие подробные сведения? — спросил полковник. — Вы с Марианной Сергеевной в хороших отношениях?

— Отношения-то ничего, только это мне не она, это тетка Павла рассказывала. С той мы друзья-приятели.

— Кто это тетка Павла?

— А у Марианны Сергеевны живет… Родственница ейная.

— И что за человек?

— Хорошая старуха. Она даже и с Марианной Сергеевной бранится, не смотрит, что профессорша. Чего, говорит, ты на себя чужие заботы вешаешь, своих мало? И то сказать, около Марианны Сергеевны вечно прихлебатели вертятся. Вот взять, сейчас этот рыжий у них живет. Молодой, здоровый, а на старухином иждивении. Хорошо это?

— Товарищ Маликов, покажите товарищу Копылову фотографии, — попросил полковник.

Дворнику показали несколько фотографий, среди которых была и фотография Дорохова.

— На жильца Озеровой тут нет похожего? — спросил сотрудник.

Дворник внимательно рассмотрел все фотографии.

— Нету. Мужик он нестарый, при бороде и очках. Таких тут нету.

— Сделаем так. Вы, товарищ Копылов, как считаете, тетя Павла не проговорится, если понадобится нам в нужном деле?

— Старуха молчать умеет, — заверил дворник, — наша старуха, советская.

— Тогда поезжайте сейчас к себе, вызовите, пожалуйста, эту тетю Павлу, предупредите ее и везите к нам. Хорошо?

Дворник согласился и через полчаса вернулся с родственницей Озеровой.

Это была высокая, костлявая старуха с мрачным взглядом, чуть глуховатая, но зоркая и понятливая.

— Вот попрошу вас посмотреть эти фотографии, — сказал сотрудник, раскладывая перед ней несколько фотографий, — никого не узнаете?

Старуха брала по одной фотографии и внимательно ее рассматривала. Происходило это в полной тишине, даже говорливый дворник, проникся важностью процедуры и притих.

— Нету, — сказала старуха, откладывая фотографии, — знакомых тут нет.

Дворник, словно услышав команду, зачастил:

— Это точно, людей на свете великое множество, и некоторые даже ошибаются на знакомых, но подтверждаю: нету и моих знакомых тоже.

Сотрудники переглянулись, и один из них вынул из кармана клинышек рыжеватого войлока. Он приложил его к фотографии Дорохова, словно приклеил Дорохову бородку.

— Похож?

Старуха всмотрелась.

— Энтот?

Дворник тоже поглядел.

— Навроде родича нашего напоминает, — сказала старуха. — Как, Николай?

— И я вполне согласный, — затараторил дворник, — как нонешний жилец Алексей Василич Быков, только поважнее. А так очень даже похож.

— А сейчас он дома? — спросил полковник.

— Вернулся, тунеядец, — в сердцах ответила родственница Озеровой, — готовьте ему теперь бифштексы… И беспременно, чтоб из говядины, свинину он, вишь, есть не может. Куда какой барин!

— Вы, Павла Семеновна, помогите нам, пожалуйста, в одном деле.

— Что за дело такое? — строго спросила старуха. — В хорошем деле я завсегда рада помочь.

— Если явится к вам один из этих товарищей, — полковник указал ей на капитана Маликова и капитана Шурдукова, — вы на пороге не держите, хорошо?

— Это как на пороге? — не понимала старуха.

— Ну, сразу ведите в комнаты, не задерживайте их.

— Если свои, знакомые, то что ж держать…

Дворника и старуху, поблагодарив, отпустили.

План операции на следующий день был простой. Маликов и Шурдуков вместе с сотрудниками наблюдения являются к Озеровой и берут Оборотня. Задача сотрудников наблюдения держать квартиру под неослабным надзором. Шурдуков и Маликов должны были обдумать все детали своего поведения в момент появления в квартире. Оба сотрудника имели немалый опыт работы в КГБ. Полковник был уверен в этих людях, поэтому и назначил их на операцию.

На следующий день рано утром оба сотрудника появились во дворе многоэтажного дома. В одном из подъездов к ним подошел высокий человек в комбинезоне грузчика и сообщил, что в квартире Озеровой все в порядке: Оборотень не выходил из дома.

Оба сотрудника быстро поднялись на третий этаж и позвонили. Дверь медленно открылась. И они увидели небольшую сухонькую старушку с заплаканным лицом. Маликов, который должен был первым войти в комнату, встревожился.

— Что случилось? — спросил он у хозяйки.

Мимо них проскользнул старший сотрудник, за ним остальные. Но Маликов все смотрел на ошеломленную вторжением чужих старую женщину, предчувствие безошибочно предсказывало ему: неудача!

— Марианна Сергеевна, с вами что-то случилось?

— Случи-лось, — вдруг, как ребенок, сморщила лицо старушка и расплакалась, — конечно, случилось… А кто вы такие?