Enahma [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="f5909b949d9894b58c949d9a9adb969adb809e">[email&#160;protected]</a>] - Освобождаясь от пут

Он был глуп, когда думал, что Северус собирается отстраниться от него.

Но между ними было кое-что невысказанное, и это его очень тревожило.

Закончив чистить загон, Гарри привел одежду в порядок и направился убирать двор. Воздух был чистым, но с севера дул ледяной и едкий, как кислота, холодный ветер. Шла последняя неделя ноября.

Как только он вышел из помещения, его глаза заметили тонкую фигурку, стоявшую в конце двора. Мужчина или женщина устало прислонился к забору, голова была закрыта капюшоном и прислонена к холодной древесине забора.

Гарри забыл о работе и подошел к изнуренной фигуре, осторожно прочистив горло.

– Хмм. Я могу вам помочь?

Голова поднялась с забора, и глаза теперь были направлены на Гарри. Это была Лиэ, сестра Януса. Когда они посмотрели друг на друга, Лиэ сильно покраснела и как можно быстрее отвела глаза. Гарри смутился от внезапного непонятного чувства, очень похожего на то, которое он в прошлом году ощущал каждый раз, когда видел Чу.

– Нет, спасибо, – прошептала девочка, но не двинулась.

Гарри переступал с ноги на ногу, он не знал, что сказать, как продолжить беседу и должен ли он вообще ее продолжать. Но потом Лиэ снова посмотрела на него.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она с серьезным выражением лица.

– Чищу загон эльфоплюев, – пожал плечами он. – Отработка.

На сей раз девочка тотчас же посмотрела на него, по-видимому, ошеломленная.

– Отработка? У тебя? – покачала она головой. – Кто ее назначил?

– Профессор Снейп, – усмехнулся Гарри.

Девочка была в сильном замешательстве.

– Ты шутишь.

– Нисколько, – Гарри улыбался от уха до уха. – Я побил одного из его драгоценных слизеринцев.

– О, это! – Лиэ слабо улыбнулась. – Янус сказал мне. У тебя была драка с Малфоем из-за Забини, не так ли?

– Я вижу, у тебя есть шпионы среди слизеринцев.

– Мой брат тоже имеет своего шпиона среди хаффлпаффцев, – на этот раз улыбка Лиэ была настоящей. – И у тебя есть секретные агенты в Гриффиндоре и в Слизерине.

– Не забывай про Рэйвенкло! – хихикнул Гарри.

– Почему?

– Профессор Флитвик – декан этого факультета.

– Он тоже работает на тебя?

– О да. Главная цель его жизни – убедить отца отправить меня на его факультет, – Гарри подмигнул ей и, наклонившись поближе, тихо прошептал: – Единственное, чего мне недостает, – двойной агент в Хаффлпаффе.

– Тогда я должна вам сообщить, мистер Снейп, что среди нас вы не найдете никого, кто работал бы на вас. Наш факультет известен нашей преданностью.

– Преданностью – это я понимаю. Но к кому?

– Я предана каждому, кого уважаю или люблю.

– А что ты чувствуешь к своему факультету?

– Я уважаю его традиции, – абсолютно серьезным тоном сказала Лиэ.

– Ты очень серьезна, не так ли?

– Всегда.

Гарри злорадно ухмыльнулся.

– А как насчет хихиканья в оранжерее во время уроков гербологии?

Лиэ снова покраснела, веснушки горели на бледном лице, в ее глубоких синих глазах светилась досада. Она опустила голову, и шелковистые волосы цвета красного дерева упали на лицо.

В следующее мгновение Гарри признался себе, что она красива. Минуту спустя от своих чувств ему стало так неловко, что он отстранился и начал запинаться от смущения.

– Извини, я должен закончить свою работу, – он повернулся на каблуках и оставил девочку.

Тихий звук остановил его. Посмотрев вокруг, он увидел, что Лиэ вошла во двор.

– Не возражаешь, если я тебе помогу? – спросила она, и Гарри кивнул.

**************************************************************************

Он все еще неровно дышал, когда вернулся домой. Он широко улыбался и чувствовал себя настолько возбужденным и полным сил, что хотелось прыгать, бегать или подраться с кем-нибудь, с кем угодно…

Северус, напротив, не был счастлив.

– Завтра прибудут авроры и снова проверят студентов, – тяжело произнес он. Гарри побледнел, и ощущение счастья исчезло, как будто его и не было.

– Но мистер Патил снова будет здесь, не так ли? – с надеждой спросил Гарри.

– Нет, – покачал головой Северус. – Он за границей, уехал во Францию на международную встречу.

Гарри задрожал. Это звучало очень плохо.

Когда в сентябре авроры проверяли студентов, Патил, как клерк министерства, посетил допросы всего Слизерина, включая Гарри, в основном, по настоянию Северуса. Этим все избежали неудобных ситуаций и ненужной грубости. Это и было причиной, по которой Гарри так быстро отпустили.

Гарри наткнулся на стул и рухнул на него.

– Так что мы можем рассчитывать на худшее… – вздохнул он. – И снова проблема моих порезов. Что я должен им сказать? Несчастный случай?

– Да, думаю, так было бы лучше, – устало посмотрел на его руки мастер зельеварения. – Как мы условились в прошлый раз.

– Хорошо, – напряженно посмотрел на него Гарри. – Ты нервничаешь, да?

– Конечно. Они будут донимать мой факультет, так же как и тебя. Я хочу, чтобы все это закончилось.

– И я тоже.

Ночь после плохих новостей снова была ужасной, полной страхов, потом кошмаров, а когда Гарри достаточно успокоился, чтобы нормально спать, у него было отвратительное видение. В результате и он, и Северус встали рано и чувствовали себя совершенно неотдохнувшими. Гарри едва смог одеться и даже решил пропустить завтрак из-за того, что у него дрожали руки. Первая половина дня, тем не менее, прошла как обычно. Гриффиндор должны были проверять последним, и очередь пятого курса пришла в полдень, после ухода за магическими существами. К этому времени Гарри стал спокойнее, он пообедал и поговорил с Северусом, который заверил его в относительной доброте сегодняшних авроров.

Он почти расслабился, когда пришло время. Экспертиза проходила в пустом классе на третьем этаже, рядом с кабинетом директора. Они ждали своей очереди в коридоре, болтая, и очередь быстро двигалась. По-видимому, авроры хотели закончить с этим как можно быстрее, так что они только накладывали заклинание Ревело, задавали несколько праздных вопросов, и все.

Гарри зевал и чувствовал дремоту, когда, наконец, вошел.

Два аврора сидели за столом в полутемной комнате, освещенной только факелом, который бросал тень на сидящие фигуры. Один из них аккуратно писал на куске пергамента, другой потягивал чай из чашки.

– Имя? – спросил пишущий мужчина.

– Квайетус Снейп, – послушно ответил Гарри.

Мужчина поднял взгляд от пергамента и посмотрел на него.

Их глаза встретились.

Гарри снова был вынужден столкнуться с ненавистью, чистой, явной, похожей на ненависть Рона. Да, Рона, и это не было простым совпадением.

Перед ним сидел Перси, и его рот медленно растягивался в зловещей улыбке.