Андре Лори - Искатели золота

— И мои таланты как чародея тоже оказались весьма кстати. Меня здесь почитают то за бога, то за дьявола. Не успею я покончить с лечением, как меня просят поколдовать; потом пристают с фокусами и, к довершению всего, я имел неосторожность рассказать им однажды несколько басен и сказок, когда наше положение еще не совсем упрочилось. Легенда о «Всесильном Адамасторе, короле бурь», произвела на них очень сильное впечатление. Вряд ли когда-либо оратора слушали с большим благоговением. Все их круглые глаза устремились на меня как загипнотизированные; эти грубые лица перестали гримасничать и, под влиянием поэтических грез, озарились чем-то духовным… Но, к несчастью, эти разбойники пристрастились к моим рассказам, и с тех пор они не дают мне ни минуты покоя.

— А знаете, доктор, — сказал Жерар, — что еще до матабелов у вас и на «Дюрансе» были ревностные поклонники?

— О ком вы говорите?

— Из всех, кто имел счастье слушать вас, особенно выделялась Мартина, невеста Иаты.

— Она постоянно изливалась мне на ваш счет: «Иес! Он знает все, этот удивительный человек, — говорила она. — Я бы за ним пошла на край света!..»

— Мартина честная, прекрасная девушка! — воскликнул господин Массей при упоминании о верной прислуге. — Как жаль, что ее нет с нами!

— Но я не считаю это дело проигранным! — сказал Жерар. — Наш долг освободить ее!

— А бедный Ле-Гуен! Я уверен, что он тогда только успокоится, когда найдет нас.

— Ты забываешь, голубчик, что мы сами-то — пленники!

— Как! Король?

— Такой же пленник, как и все короли, но в данном случае приходится еще считаться с особенной привязанностью подданных. Они ни за что не выпустят таких замечательных людей, которым известны всевозможные искусства цивилизации.

— А знаете, господа, какая мысль мне пришла в голову? — сказала Колетта. — Есть одно средство избавиться от несносного почитания ваших обожателей: надо найти себе заместителей!

— Что именно вы подразумеваете под этим?

— А вот, например, пусть господин Брандевин научит одного из них, которого он признает способным, как надо готовить кушанья, пусть он его заставит справиться без своей помощи в нескольких торжественных случаях, чтобы удостовериться в его опытности. Другому папа может показать военную тактику и научить секретам управления. Третьему господин Вебер откроет секрет делать орудия. И, наконец, доктор Ломонд сообщит своему ученику необходимые сведения о хирургии, гигиене… и даже по колдовству, — добавила Колетта, улыбнувшись, — и я уверена, что после таких благодеяний для края и подготовив достойных себе преемников, вы будете иметь полное право просить своей отставки!

— Прекрасная мысль, — сказал доктор после минуты раздумья. — Однако, мадемуазель Колетта, я и не подозревал за вами таких политических способностей!

— А! Колетта не только замечательный политик, но могла бы быть и генералом во главе армии. Если бы вы ее видели в этих огромных равнинах, в непроходимых лесах, — там она нам всегда давала хорошие советы и находила способы выйти из тяжелого положения, и все так спокойно, не теряясь в трудных обстоятельствах… Ле-Гуен часто говорил:

— Мамзель Колетта! Да она нам командир; ей повинуешься охотно не только потому, что ее глубоко уважаешь, но и потому, что знаешь, что она не ошибается в своих суждениях!

И добрый парень всегда заканчивал так:

— Жаль, что она девушка! Какой бы славный капитан вышел из нее со временем!

— Нет, нет, нечего сожалеть! — воскликнул господин Массей, кладя руку на белокурую головку дочери. — Пусть наша Колетта остается для нас такой, какова она есть!

— А пока, — сказал Жерар, — я вижу, что моя сестра совсем забыла обо мне в своем прекрасном плане. Нельзя ли и мне найти какую-нибудь работу или должность?

— Не беспокойтесь, и вашими трудами воспользуются, — сказал доктор. — Во-первых, если хотите, то с сегодняшнего же вечера вы будете моим помощником, как на «Дюрансе».

— Ах! Как я рад! — воскликнул Жерар. — Что может быть интереснее фокусничества!

— А Колетта и Лина что будут делать?

— Для них достаточно бы было служить украшением нас всех, что тоже не последняя вещь. Но если барышни пожелают заняться чем-нибудь, то они могут принести большую пользу туземным женщинам, внушив им идеи порядка, чистоты, домашнего хозяйства и прочего.

— Мы согласны от всей души, не правда ли, Лина? — спросила Колетта.

— О, да! — ответила девочка. — Я сделаю все, чего захочет Колетта!

— В таком случае вот что я вам посоветую для начала, — сказал господин Массей, — устройте мастерскую шитья. В этих местах произрастает масса деревьев, так называемый «лен матабелов», волокно которых так же крепко, как нитки лучшего голландского полотна. Заметив эти деревья, мы уже кое-что сделали.

— Вебер приготовил ткацкий станок, хотя совсем простой, но вполне отвечающий цели. Потом его гениальный ум сообразил, как обращаться с ним, и тогда, выбрав из этих обезьян четырех самых понятливых, их засадили к станку. Дело пошло недурно. Теперь уже наткано несколько дюжин метров полотна. Остается только кроить и шить. И мне кажется, это для вас самое подходящее занятие, как вы думаете, девицы?

— Ах, Боже мой! — воскликнула Лина, — но ведь у нас нет ни ножниц, ни иголок! У Мартины был рабочий несессер, но он остался у нее!

— Ну, ну, об этом-то вам нечего тревожиться, Лина, — сказал господин Массей. — Разве вы забыли, чья вы дочь? Не так ли, месье Вебер?

— Э!.. Что? — спросил изобретатель, прерванный в своих мечтаниях.

— Ничего, ничего. Извините, что я помешал вам. Но дело в том, что эти барышни очень были бы рады иголкам, ножницам, наперсткам и прочему. Ведь вы наготовили всех этих вещей, как будто предчувствуя, что они скоро понадобятся!..

— О, да! Конечно! — сказал Вебер, думая совсем о другом. — Я к вашим услугам. — Порывшись в своих карманах, он вытащил оттуда связку всевозможных инструментов и, выбрав пару щипцов и коробку с гвоздями, с любезной улыбкой предложил их Колетте; потом, заметив, что он ошибся, он подал ей пробочник и связку ключей. Десять раз начинал он сызнова искать, нисколько не смущаясь, после чего опять погрузился в свои мечты о новых изобретениях и усовершенствованиях.

Колетта с Линой были в восторге. Иголки, ножницы, наперсток, — все это драгоценности для каждой рассудительной девушки, любящей опрятность. Но надо пожить в пустыне, чтобы понять, какое важное значение приобрели эти вещи в глазах девушек.

Поэтому добродетельные иголки они сочли за самое важное изобретение Вебера, а когда доктор принес им еще клубочек ниток, изготовленных из «льна матабелов», восторгу их не было пределов: они сейчас же начали зашивать на себе все дыры.