Дарья Кузнецова - У удачи два лица

— Гены, — рассеянно пожал плечами мужчина. — У нас в роду сплошные хищники были, а мы вот с Иваром выделились. Впрочем, ему это не очень помогло, — хмыкнул он, а потом со смешком добавил. — И мне, похоже, тоже.

— Почему ты так разозлился? — осторожно уточнила я, вслед за ним входя в какую-то комнату.

— Потому что испугался, — честно ответил он, присаживаясь на край кровати и притягивая меня к себе, заключая в объятья и утыкаясь лбом в ключицы. Только сейчас я сообразила, что нахожусь в спальне плетущего, то есть — самом личном помещении, и заинтересованно заозиралась.

Здесь было немного мрачновато на мой вкус, — я не жалую тёмные цвета, а здесь они преобладали, — но вполне уютно. Тёмный паркет на полу, тёмно-вишнёвая мебель, в тон ей — плотно задёрнутые шторы. Единственными светлыми пятнами в комнате были покрывала на кресле и на кровати, — золотистого цвета липового мёда с ненавязчивым геометрическим рисунком. Комната явно служила только для сна или, в крайнем случае, вечернего чтения: кроме широкой кровати, тяжёлого старого гардероба, прикроватной тумбочки и кресла в углу под отдельной лампой здесь ничего не было, так что меня постигло некоторое разочарование. Хотя я так и не сумела объяснить самой себе, чего именно «личного» я ожидала от мужской спальни.

— Чего испугался? — терпеливо уточнила я.

— Что могу тебя больше не увидеть, — он слегка отстранился и поднял на меня взгляд.

— Да ладно, что я, совсем тупая, второй раз на те же грабли, — смущённо хмыкнула я, запуская пальцы в его волосы и пятернёй отводя их со лба. — Я высоко летала.

— Не в этом дело, — слегка поморщился Кай. — Если бы вы просто над Пустошью летали, беды бы не было. Но этот… кретин потащил тебя в самый центр, а там помимо роев есть гораздо более существенная опасность. В центре Пустоши находится огромный узел потоков.

— И что это значит? — я удивлённо вскинула брови. Ни про что такое мне прежде слышать не доводилось, но из названия и интонации следовало: хорошего мало.

— Непредсказуемые пространственные искажения, — расплывчато ответил он. — Там пропало восемнадцать наших людей, прежде чем мы сумели разобраться, что там происходит. Понимаешь? Восемнадцать. Все, кто оказывался поблизости, в воздухе ли, или на земле. Когда мне сообщили, что вас понесло именно туда, и перехватить вас уже не успеют… В общем, ты вовремя меня остановила, а то я бы точно попытался его убить, — шумно вздохнул он, криво усмехнувшись.

— Да ладно, ты сгущаешь краски, — неуверенно хмыкнула я. — Ну, выкинуло бы на другой конец мира. Не привыкать! Вернулась бы, никуда не делась.

— Не вернулась, — медленно качнул головой Кай, строго глядя мне в глаза. Вот вроде бы снизу вверх смотрит, а я всё равно чувствую себя маленькой и очень глупой; как только у него получается? — Одного из них потом нашли; его выбросило через пару дней недалеко от города. По частям.

— Извини, я не знала, — только и сумела пробормотать я.

— Я так и понял, — усмехнулся он. Уже вполне похоже на себя, мягко и чуть иронично. — Ёжик, пообещай мне, пожалуйста, не улетать далеко от Боровицы, ладно? По крайней мере, без вменяемого сопровождающего. А лучше вообще не улетай!

— Договорились, — улыбнулась я в ответ. — Без тебя далеко не полечу, а в Пустошь эту вашу дурацкую — тем более ни ногой! Мне и сейчас-то там ничего не надо было, я случайно.

— Впрочем, как обычно. На тебя совершенно невозможно сердиться, ты знаешь? — с тёплой улыбкой сообщил он.

— Врёшь ты всё. Вчера вот, когда меня на ковёр вызывал, очень даже сердился, — хихикнула я. Настроение взлетело на недосягаемую со вчерашнего дня высоту, мне было легко и уютно в объятьях мужчины, а при виде его улыбки мысли в голове ползали вяло и расслабленно, в итоге сводясь к одному. Вот на какого… дохлого землероя я вчера так встревожилась из-за этой свадьбы? Как вообще можно в нём сомневаться? Да и на свой счёт отрицать очевидное глупо, и папа опять неожиданно оказался прав: зачем ходить вокруг да около, если я и сама уже точно знаю, что никуда от него не денусь!

— Так не на тебя же, — Кай слегка повёл плечами. — На всю ситуацию в целом. Что ты вроде бы рядом, но ни прикоснуться, ни сказать тебе ничего я не могу.

— Ну по первому вопросу я твои мотивы понимала, хотя и не разделяла, и совершенно не одобряла; но разговаривать-то мы вполне могли, — растерянно возразила я.

— Разговаривать могли, — хмыкнул он. — А вот сказать, что хотелось, я не мог. Например, о том, что у тебя удивительная улыбка; когда ты улыбаешься, у тебя веснушки на носу начинают сиять. И волосы у тебя удивительные, как будто замершие солнечные лучи. И даже краснеешь ты удивительно красиво, вот как сейчас.

— Смутил девушку, ещё издевается при этом, — проворчала я, отводя взгляд и пытаясь вывернуться из объятий.

— Я не издеваюсь, я серьёзно, — без малейшего намёка на насмешку проговорил он, покрепче прижимая меня к себе и не оставляя пространства для манёвра. — Ты мне сразу понравилась, я тебе уже говорил; ещё тогда, когда тебя ребята нашли и принесли. А когда зашёл тогда в палатку… влюбился как мальчишка, с одного взгляда, даже дух захватило. Маленькая, взъерошенная, решительная, упрямая и очень искренняя. Солнышко моё рыжее, выходи за меня замуж?

— Так вроде и так всё уже решили, — пробормотала я, не зная, куда деть взгляд. Мне в жизни никто никогда не говорил таких слов, и я совершенно не представляла, как на них реагировать.

— А ты представь, что не решили, — предложил Кай, не сводя с меня взгляда.

— И что, если я откажусь, ты меня отпустишь? — озадаченно вытаращилась я на него, не зная, чего во мне сейчас больше — обиды на пренебрежение или радости от того, что меня вдруг спросили о такой важной вещи.

— Нет, — искренне улыбнулся плетущий, тряхнув головой, а потом с подкупающей честностью пояснил в ответ на мой возмущённый взгляд. — Я просто хочу услышать твоё согласие, данное мне, а не… кому-то там в отсутствие выбора.

— Что-то я особого выбора и сейчас не вижу, — ехидно откликнулась я. — Может, я только под давлением и соглашаюсь! Может, я вообще замуж не хочу! И поцеловала тебя… ну, случайно. Или из любопытства.

— Ну так и скажи, что думаешь, — усмехнулся он. — Кто-то меня убеждал, что мастера Отражений никогда не врут.

— Да согласна я, согласна, — со вздохом сообщила я. — Но это всё-таки не честно. Должна же в женщине оставаться какая-то загадка!

— Я предпочитаю разгадывать твои загадки, когда ты находишься рядом, а не когда тебя для этого ещё предварительно найти и отловить надо, — рассмеялся плетущий, притягивая меня к себе для поцелуя. Нежного, бережного, умопомрачительно вкусного.