Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

***

Понемногу вникая в жизнь бригады, я понял — война охренеть какой прибыльный бизнес. Мудрое командование, не без покровительственной лапы на самом верху, подмяло под себя добрую половину всех грузоперевозок в районе конфликта. За охрану платили и гуманитарщики, доставляющие коробки с просроченной жратвой для местных, и всевозможные мутные фонды взаимопомощи, под шумок, называя вещи своими именами, вывозящие дорогостоящее оборудование из полузаброшенных предприятий и фабрик, и рисковые водители автобусов, на свой страх и риск организовавших пассажирские перевозки через армейские блокпосты вглубь страны и обратно.

Но это была только верхушка пирамиды.

Неподалёку, будто назло всем, функционировал завод по переработке металлолома. С подведёнными железнодорожными путями, со стопроцентной рабочей нагрузкой, с отлаженным сбытом продукции на металлургические заводы. Лом железа принимали там же, не спрашивая о происхождении, лицензиях и сертификатах. Заполонившие округу охотники за металлом, не разбираясь, резали всё, что могли продать и свозили добычу на тягачах к приёмному пункту. Бывал там разок — перед воротами — уходящая едва ли не за горизонт очередь из тягачей с нагруженными выше бортов прицепами.

Разумеется, без бригады дело не обошлось. Заместитель командира по хозяйственной части, руководивший тыловой базой, в открытую катался туда через день, решая производственные вопросы и по-хозяйски следя за работниками. А чтобы не торчать там круглосуточно, с согласия вышестоящей инстанции создал охранно-управляющую фирму «Титан» со слегка изменённой рыцарской перчаткой на эмблеме.

Вроде как они, а вроде как и нет. По документам, естественно.

Перепадала доля и от поставок топлива для бронированной техники, не способной передвигаться за счёт электричества, и многое, многое другое...

И никто ничего не боялся.

Об этом я узнал от всё того же Хлюпы — пронырливого малого с длинным языком. Случаются такие люди, которым всё обо всех поверхностно известно и которые всегда владеют самыми свежими сплетнями. Ну и поболтать любят, напустив ореол загадочности и корча причастность ко всяким таинственным тайнам.

Оно как получилось — ненароком разговорились перед выездом, в ожидании застрявшего где-то в администрации водилы. Сослуживец ко мне доверительно относится — через день вместе, складывается так. Потому треплется не стесняясь.

— Народ в бригаде мирный, — зачем-то ляпнул я. — А в сети пишут — головорезы и убийцы. С безопасниками якобы воевали.

Особого секрета в этом нет. Погибший Брок информацию черпал из открытых источников, а значит, найти её может каждый.

— Так то больше года назад было, — знающе отозвался Хлюпа, состроив плутовское выражение лица. — Не поделили потоки. Наши, — он выделил это слово, будто имел к событиям самое непосредственное отношение. — Закусились с СБшниками, отвечающими за данный регион. Те операцию по проверке завода устроили. Наехали, ворота заблокировали. Наши решили для начала поговорить — те ни в какую. Кто-то пальнул. Наши ответили... После через столицу разбирались. Через самый верх. Но порешали нормально. Утёрлись СБшники.

Время, упомянутое говорливым сослуживцем, примерно совпадало с датами, указанными в файлах. Но верить ему... надо делить на три.

— Ты откуда знаешь?

— Хе! — с некоторой надменностью ответил рассказчик. — У меня в первом батальоне знакомый служит. С гражданки. Он и рассказывал, — и добавил, напустив авторитетности в голос. — Ему можно верить. Не балабол.

Сколько в этом ответе присутствовало правды, а сколько вранья — я даже не предполагал.

Лучше вообще не знать.

Истолковав мою задумчивость как сомнение, Хлюпа дополнил:

— Все буйные и беспокойные в окопах сидят. Воевать ведь тоже кому-то надо. Мы — в тылу, при обслуге — тут уравновешенных предпочитают, и понятных... Жду не дождусь, когда на передок переведут.

— Зачем? Тебе что, тут плохо?

— Там платят раз в пять больше, чем мы сейчас получаем. Боевые, наградные, за особые условия... А мне бабло нужно. Хочу после службы коммерцией заняться.

Я с сомнением посмотрел на будущего финансового воротилу, но своё мнение оставил при себе. У каждого свои цели в бригаде. Моя — пересидеть смутные деньки, его — деньги.

Нормально и понятно.

С оплатой он тоже всё верно разложил. Жалование рядового бойца складывается из множества надбавок к весьма скромной тарифной ставке. Я получаю в два раза меньше, чем солдат Федерации, однако бонусом немного капает за каждый выезд в составе конвоя. И так по нарастающей.

— Тогда чего в первый бат не попросишься?

— Не пустят. Гуманитарку тоже кому-то сопровождать надо. Молодые придут — тогда да, переведусь.

— А если флагом накроют? — намекнул я на возможный исход событий.

— Меня? Вряд ли. Я везучий, — засмеялся Хлюпа, лишний раз демонстрируя собственную ограниченность.

Будто погибшие себя неудачниками считали!

Про взвод старшаков я не спрашивал. К ним проситься бессмысленно. Команда спаянная, проверенная, у руководства на особом счету, что-то типа «взвода для особых поручений». Все тёртые, опасные. Живут по своей программе.

***

— ... Всё! Удачи! — начал прощаться со складскими Хлюпа, удостоверившись в получении цифровой подписи за принятый груз.

Водитель, отдыхавший в кабине, засобирался, лично закрыл двери прицепа и придирчиво осмотрел колёса.

— Маяк! Твоя очередь бдеть. А я вздремну... — сослуживец взобрался на заднюю лежанку, пристроил винтовку в изголовье.

Ну да, справедливо.

По правилам, в движении спать или отдыхать строжайше запрещено, однако на практике происходит несколько по-другому. В салоне всего два кресла: одно водительское, другое — пассажирское, между ними моторный отсек. Ну и куда деваться третьему? На покрытой жёстким пластиком выпуклости долго не посидишь, элементарно свалишься на кого-нибудь при попадании грузовика в колдобину, а спальное место для нормального сидения не приспособлено. Там лежать хорошо.

Потому нарушаем. Кто-то бодрствует, наблюдая за дорогой и окружающей обстановкой, кто-то дрыхнет.

Усевшись поудобнее, без интереса уставился вперёд. Километров двадцать, до армейского блокпоста, можно не напрягаться. Тут всегда тихо. Расположенная поблизости часть противовоздушных сил здешний кусок неба держит на замке, у них с этим строго. Для диверсионных групп противника — далеко, да и делать им тут особо нечего. Полупустые гражданские склады на краю некогда большого посёлка стратегическим объектом назвать крайне сложно.

А вот потом придётся понервничать — дорога пойдёт вдоль линии соприкосновения. И артиллерия достать может, и ударные беспилотники показываются. Сто с лишним километров «счастья», которые мы преодолеем со скоростью пешеходного бегуна. Часов пять — шесть, не меньше, по рытвинам и выбоинам. В иные человек по пояс помещается. Объехать по обочине — не вариант. Там тоже всё перемолото-перепахано и уставлено сгоревшей техникой, наскоро убранной армейскими тягачами с условно-проезжей части.