Наталья Патрацкая - Мистическая мадам

Григорий Сергеевич остановился, посмотрел вокруг себя, и подумал, что все это охрана может уничтожить, когда вернется ни с чем после погони. Нужна была поддержка или подкрепление. Но все на свете стоит денег, а он был на мели.

Охрана не хотела пропускать бедного старого геолога Матвеевича на комплекс Малахита, но он был настойчив, и звал самого Григория Сергеевича. Хозяину доложили о геологе. Геолога отмыли, переодели в дежурную одежду и пропустили к Григорию Сергеевичу.

– Григорий Сергеевич, знавал я вашего отца, он мог не мыться, не бриться, месяцами по тайге хаживал. Мы с ним однажды пойму реки Оперной изучали, в одном месте обнаружили блестки золотые, да подумали, что их кто обронил. Потому как мы много песка перемыли, но ничего найти не смогли. А я нашел в том месте слиток золотой, самородок значит. Твоей охране его сразу и не показал, слух пошел, обирает твоя охрана людей пришлых, а тебе про то неведомо.

– Простите, а золото при вас?

– Нет, с собой я самородок не взял. Твои охранники меня обыскали, и до тебя бы я слиток не донес.

– Спасибо вам вдвойне.

– Григорий Сергеевич, не спеши спасибо говорить, пойдем со мной, покажу золото, оно у меня в надежном месте схоронено.

– А почему я вам верить должен?

– У тебя выхода нет! Обложили тебя охранники!

– Я пойду с вами, но один не могу, со мной пойдет Матрена.

– Матрена? Зови ее, я с ней знаком. Да идем быстрее, пока не стемнело.

Я переоделась по-походному и наша троица под суровым взглядом главного охранника, покинула Малахит. Река Оперная протекала по старым горам с незапамятных времен.

Вода в реке была чище своих берегов, да и они особо туристами не посещались.

Места таежные, глухие, здесь чаще бродили профессионалы по ориентированию.

Геолог Матвеевич знал хорошо берега непокорной речки, он ловко ходил по корягам, горам и прибрежному песку и гальке. Григорий Сергеевич и я шли за ним, мы немного устали от постоянного движения по пересеченной местности. Внезапно Матвеевич остановился и нас остановил движением руки. Он услышал голоса и сквозь ветви деревьев различал людей на берегу реки. Мы снизили скорость и стали идти тихо. На берегу я заметил вторую смену охранников, они мыли золото.

– Выследили меня твои люди, Григорий Сергеевич! Золотишко-то моют ребята, – сказал шепотом Матвеевич, – но его здесь почти нет, крупинки золота могут попасть.

– Когда они успели тебя выследить?

– Так я не первый раз ходил на ваш Малахит, вначале я охранникам золото давал, они меня к вашим благам цивилизации и пропускали, а последний раз я сказал, что золота у меня нет, они и не пускали, пока я тебя, Григорий Сергеевич, не затребовал.

– Матвеевич, а чего это ты решил мне показать, где золото лежит?

– Так, ты чай мне не чужой, с батькой твоим мы много хаживали, а сейчас чую, мой конец приходит, смерть в шейку бедра постукивает, последнее дело, когда одна нога отказывает ходить.

– А ты неплохо ходишь и не видно, что нога болит.

– Так, растер себя перед тем, как к вам идти, думал, покажу наследнику его наследство, да и на покой, а тут охранники окопались.

– Что делать будем?

– Так не знаю. Силы мои на исходе. До золота здесь ближе, чем до моей берлоги. В другой раз, и не поднимусь.

– Матвеевич, а рукой, можешь показать, где золото находится? Или приметы местности назвать?

– Ох, Григорий Сергеевич, золотишко-то оно коварное, пальцем в небе не достанешь, показать бы тебе, так и спал бы спокойно.

– А почему эту речку называют Оперной? В честь оперативных сотрудников уголовного розыска?

– Ты чего? Мы чай ученые, у этой реки название звучит, как название одной оперы, так народ давно стал ее просто Оперной называть.

– Матвеевич, а ты – бывший геолог, пенсию-то получаешь?

– Нет, да и какая пенсия в глуши?

– Есть старые поселки? Мог оформить!

– Трудно все это, мы привыкшие, безденежные.

– Хорошо, покажи, где золото лежит, я тебе обязуюсь платить личную пенсию, с проживанием на Малахите. Есть для тебя работа в бассейне.

– Григорий Сергеевич, не греши, я в служаки не пойду, не люблю покоряться. Смотри-ка, а твои людишки-то уходят с реки, подождем, да уж сегодня и покажу золотко, а на ночь схороню вас в одном шалаше, утром и пойдете на Малахит.

Я молчала, пока мужчины разговаривали, и думала о том, что опасно знать, где золото лежит, да еще и в самородках. Мне очень хотелось сбежать, не узнав цели этого похода. Последний охранник исчез за холмом, как последняя надежда на неизвестность. Мужчины поднялись, и я, помимо своей воли, пошла следом за ними.

Реку перешли по поваленному дереву, держась за редкие ветки. Прошли место, где охрана Малахита мыла золото, и углубились в чащу, потом неожиданно, оказались на берегу реки, вероятно река здесь делала петлю.

Глава 4

Вечерело.

– Григорий Сергеевич, отец твой, здесь смеялся, что мы с ним глину нашли, сделаем, мол, себе посуду, а потом будем продавать, раз ничего путного найти не можем. В этом месте сделали мы привал, костер разожгли, шалаш сделали, вон он стоит, его можно подладить и жить.

– Глина и нам пригодиться для Малахита.

– Не спеши, так вот здесь глина золотая.

– Ты, чего, Матвеевич? Золото в глине?

– Горшки золотые можно делать.

– А почему об этом никому не сказали?

– Сказать-то сказали, на свою голову, это ведь тут Сергея – то и убили, он золото защищал. Могилку его могу тебе показать. В глине он похоронен, копал я ему могилу, так золото нашел, немного, но нашел. Идемте – покажу. Здесь недалеко.

Помяни отца, Григорий Сергеевич, а после покажу жилу золотую.

Темнело, я разожгла костер. Мужчины все больше разговаривали. Я иногда их переставала слушать, мне было страшно. Я привыкла к лесным походам с отцом, ночных стоянок не боялась, а здесь мне было жутковато. Сова ухнула, или дерево треснуло, много новых шорохов, места чужие. Мужчины у могилы постояли и подошли ко мне. Я, зная тайгу, прихватила все, самое необходимое для однодневного похода.

Скромный ужин утолил общий голод. Шалаш был очень старым, легли у костра. Ночью нас разбудили голоса. Костер едва тлел. Матвеевич быстро затушил остатки костра, чтобы их сразу не обнаружили, но запах дыма остался.

– Тут где-то костер был недавно, – услышали мы голос главного охранника Малахита,

– Хлыст, ты нас правильно привел? Ты хорошо следил за хозяином?

– Их геолог вел к золоту, это уж точно, сегодня наши на отмели намыли золотые копейки, а эти шли за большими рублями, хозяин за копейку не пошевелится.

Григорий Сергеевич в темноте усмехнулся, и придвинулся ближе к дереву, сливаясь с ним. Луна спряталась за тучи, темень кругом. Я приткнулась к Григорию Сергеевичу.