Дмитрий Романовский - Я убил Мэрилин Монро

Ознакомительный фрагмент

– Приду. Спасибо. – Мы говорили вполголоса.

– И как на новой работе? – спросила она. Тут наверху хлопнула чья-то дверь, и Роза поспешно скрылась в своей квартире, беззвучно притворив дверь. Роза, крашеная блондинка – моя теперешняя женщина. По вечерам я прихожу к ней смотреть телевизор. У меня нет своего телевизора. Иногда я остаюсь у нее на всю ночь. Она соблюдает все меры предосторожности, чтобы никто не знал об этих встречах. Однако, я уверен, что весь дом знает о наших постельных отношениях. До вечерней молитвы было далеко, и я на сабвее поехал на пляж Брайтон Бич, где теперь обычно провожу свободное время.

Спустившись на пляж, я разделся, свернул одежду в узел и пошел вдоль прибоя к своему привычному месту. Обычно в августе песок уже не накаляется от солнца и не обжигает ступни. Народу на пляже было много. Дойдя до пляжного кафе, я развернул свой узел, раскрыл роман Потока и растянулся на теплом песке. Чтение на пляже быстро утомляет, и я вскоре задремал, уткнувшись носом в раскрытую книгу. Солнце припекало спину и бедра. Почувствовав на лице капли пота, я потряс головой и вскочил на ноги. И тут я встретился глазами с молодой женщиной. Она медленно шла по направлению ко мне. Я сразу узнал ее. Глория. Делая вид, что я никак не реагирую на ее взгляд, я с рассеянным видом направился к воде. Перейдя прибойные волны, я нырнул и поплыл кролем. Повернув голову к берегу, я пытался увидеть Глорию, но вдоль берега толпилось много людей в разноцветных купальных костюмах, и я так и не разглядел ее. Тут на своей вышке поднялся спасатель и засвистел мне в свисток. Я повернул к берегу. Прохладная вода освежила. До сих пор во мне жили опасения встретить или просто увидеть кого-то из той, другой жизни. И только теперь мне стало ясно, что прошли годы, и меня уже давно никто не ищет, опасных для меня людей нет уже в живых, а я обрел другое лицо. Правда, у меня сохранился прежний голос и еще фигура осталась прежней, по ней, вероятно, Глория меня и узнала. Но стоит ей посмотреть мне в лицо, как мы станем не знакомы. Теперь я другой, новый. Когда я вышел из воды, ко мне обратился черный мальчик:

– Вы спасатель? – На мне были красные плавки, почти такие же как у спасателей, только немного ярче.

– Нет, – ответил я. – Я просто снял плавки с одного спасателя и надел на себя. – Мальчик рассмеялся. Все спасатели на вышках были стройными блондинами. Идентичных фигур много. По фигуре узнать трудно. Когда я наклонился, доставая сигареты из кармана рубашки, боковым зрением я снова увидел Глорию. Она была в пестром бикини. Закурив сигарету, я выпрямился, встретился с ней глазами. Она остановилась, глядя мне в лицо и, конечно же, не узнавая.

– Скажите пожалуйста, вода сегодня теплая? – Банальный вопрос для начала знакомства. Голос ее не изменился, как и мой, очевидно. И я ответил своим голосом:

– Теплая. Сегодня прилив. – Продолжая смотреть мне в лицо, она сказала:

– Вы очень похожи на одного человека, которого я раньше хорошо знала.

– У него тоже были два глаза? – спросил я шутливо.

– И такого же цвета, – сказал она серьезно. – И с таким же голосом.

– И с таким же именем, вероятно? – спросил я тем же шутливым тоном. Она молча продолжала напряженно смотреть мне в лицо, и по ее взгляду я понял, что она не узнает меня. Чувство облегчения, которое я почувствовал, плывя к берегу, не покидало меня. Я свободен. Передо мной стояла женщина, моя ровесница, которую я когда-то любил и которая меня не узнавала. Хотелось играть, как обычно играют с женщинами. Я спросил:

– Это был ваш бойфренд?

– Да.

– Вы его любили?

– Да.

– Двойников на свете не бывает. Это выдумки писателей. Но если вы приняли меня за вашего бойфренда, давайте уж познакомимся. Мое имя Антони. Ваше имя? – Она протянула мне руку:

– Глория. – Мы пожали руки, и ее лицо дрогнуло. Говорят, что слепые узнают людей по прикосновению. Глория не была слепой. Что ж, прикосновения некоторых людей могут быть тоже идентичными. Она спросила:

– Вам ничего не говорит мое имя?

– У меня было две, даже три знакомых Глории, но они не были моими девушками. – Я протянул ей пачку, она взяла сигарету, прикурила от моей зажигалки. Некоторое время мы молча курили, глядя на подростков, резвящихся на песке.

– Хотите искупаться? – предложил я.

– Сперва я хочу зайти в кафе чего-нибудь попить.

– Пойдемте вместе. – Она хотела надеть платье, но я сказал, что в пляжном кафе все сидят в купальных костюмах. Мне не хотелось надевать шорты на мокрые плавки, и я прихватил на руку рубашку, в карманах которой были ключи и деньги. В кафе я заказал жареных креветок и кока-колу. Глория от креветок отказалась, сказав что она на диете, и пила только кока-колу. Возможно, она действительно была на диете. Конечно, она была не такой как двенадцать лет назад, но для женщины ее возраста она хорошо сохранила фигуру. Выйдя снова на пляж, мы сразу направились к воде. У меня всегда была привычка не входить, а вбегать в воду. Когда я вынырнул, то увидел, что Глория следует за мной. Она и раньше хорошо плавала. Достигнув линии, за которую спасатели запрещают заплывать, мы поплыли вдоль берега, я впереди, она в нескольких футах сзади. Резко развернувшись, я подплыл к ней, коснулся ее руки. Еще одно прикосновение, по которому слепые могут узнавать людей. И тут я увидел в глазах Глории страх. Всего на одно мгновение. Она тотчас улыбнулась.

– Вода действительно теплая, – сказала она, развернулась, поплыла в противоположную сторону. Я последовал за ней. Повернув ко мне голову, она сказала: – Не следует далеко отплывать от спасателя. Свои вещи я оставляю на пляже рядом со спасательной вышкой, это протекция от пляжных воришек. Но какой-нибудь черный подросток может унести сумку, если спасатель зазевается. – Выйдя из воды, мы некоторое время прогуливались по прибою, чтобы солнце высушило купальные костюмы. Глория все же была хороша собой. Не зря я так увлекся ею двенадцать лет назад. Хотелось спросить, замужем ли она. Но это было бестактно. Ведь если она ответит «нет», следующим вопросом автоматически было бы: а не переспать ли нам? Для первой встречи это не совсем прилично. Мы банально разговаривали. На вопрос, работает ли она, она ответила, что работает программистом в страховой компании. Я сообщил, что работаю смотрителем при еврейском клубе. Это было правдой, потому что, как я уже усвоил, синагога это еврейский клуб для собраний по любому поводу. Я проводил Глорию до дешевого открытого паркинга, где у нее была запаркована машина, новый «фольксваген». На прощание я все же сделал ей неприличное предложение: – Давайте вечером съездим в какой-нибудь приличный ресторан. – Если расшифровать всем известный код этой фразы, то получится: «давай переспим». Конечно, я хотел с ней переспать, но так же было интересно, что она ответит. Двенадцать лет назад она, конечно бы, отказала незнакомому мужчине. Но ее ответ был уклончивым: – Сегодняшний вечер у меня занят.