Гэвин Лайл - Весьма опасная игра

Я нагнулся за книгой, широко развернул ее и попытался это сделать. Он продолжал:

– Хвостик буквы "S" в конце слова "пожеланиями"[6] совпадает с точкой встречи. Это, должно быть северный берег озера. Точки над буквами "i", как мы думаем, совпадают с расположением радарных станций.

Чистота и простота способа напомнила мне, как аккуратны были в SIS в деталях. Если они и делали ошибки, то только крупные. Я приподнял лист книги посмотреть, где предполагалось расположение радарных станций. Страница охватывала около сотни миль от верха до низа и содержала три "i" – и в подписи у автора была еще одна. Это определяло расположение трех станций на тридцать миль друг от друга и каждая в пятнадцати милях от границы. Убрав книгу, я стал внимательно изучать карту. Каждая станция была установлена на самом высоком и удобном месте, с которого легко перекрывались имеющиеся шоссе, железные дороги и отмеченные "зимники". Карта была изготовлена несколько лет назад, и некоторых новых дорог на ней не было, но тем не менее, расположение станций отвечало требованиям раннего обнаружения целей в десятисантиметровом диапазоне волн.

Только для того, чтобы оценить степень достоверности и, стало быть, ожидаемой опасности, я спросил:

– Какой ранг информации?

Джад ответил:

– О, сведения вполне надежны.

– Ради Христа, я ведь не это спросил! – прорычал я. – Ты разговариваешь не с шестеркой из Королевских Воздушных сил. Какой ранг?

– Два.

Ранг "Два" означал, что в достоверности информации уверены, но никто не проверял ее собственными глазами. Под этим подразумевалось, что несколько самолетов шныряли взад-вперед над Баренцевым морем, не залезая в территориальные воды, и при помощи радарного приемника определяли расположение следящих за ними станций. Это может быть выполнено довольно аккуратно, но никогда не перевалит за ранг "Два", причем всего лишь в радиусе двухсот миль.

Я нашел на карте конечную цель нашего полета. Она находилась как раз за тем местом, где длинное узкое озеро соединялось с прямоугольным, а точнее в северной части прямоугольного.

Точка располагалась миль на сорок пять в глубине России, если по кратчайшему пути. Мне не нужно было пролетать над поселками, шоссе и железнодорожными путями, или, по крайней мере, карта об этом умалчивала. Но озеро находилось всего в двадцати милях от Кандалакши, единственного более-менее приличного города в этом районе на берегу Белого моря.

Я оторвался от карты.

– Полагаю, ты располагаешь информацией о второй линии радаров, которые могут работать в трехсантиметровом диапазоне?

Джад вынул окурок сигары изо рта и сказал:

– Она там есть, но не настолько близко, чтобы беспокоиться. Довольно сложно установить точнее, но в той округе все станции работают в десятисантиметровом.

– Это я знаю. Но что ты скажешь по поводу Кандалакши? Ведь там может быть аэродром и, соответственно, трехсантиметровые станции.

– Возможно, – кивнул он. – Но я считаю, рельеф местности им не позволит нас обнаружить.

Я снова посмотрел на карту и понял, что он мог быть прав. Почти все время можно было оставаться вне досягаемости локаторов, работающих в десятисантиметровом диапазоне, укрываясь в распадках и используя рельеф местности. Но оставалась все-таки пара возвышенных участков, которые предстояло пересечь и угодить в их поле зрения.

Правда, приемник может подсказать, когда это произойдет.

– Кстати, – заметил я, – почему не установить приемник с расширенным диапазоном? Тогда мы располагали бы куда более полной информацией.

– Не могу не согласиться, но оборудование старого образца слишком велико, чтобы его можно было провезти в "Остере" без ведома финской таможни, а новейшие малогабаритные приборы слишком засекречены. Никто не станет рисковать ими, слишком велика возможность провала, – тут он вежливо улыбнулся.

Я лениво улыбнулся. Эти ублюдки все предусмотрели, даже как выйти сухими из воды в случае возможных потерь. Но меня волновало то, что одной из этих потерь мог оказаться я.

– Ну, ладно, – сказал я, – а как в этом районе обстоят дела с местами базирования истребителей?

– Как я понимаю, по поводу ракет тебе не стоит беспокоиться, на этих высотах от них толку мало.

– А я и не беспокоюсь, меня волнуют истребители.

– Так, – он извлек огрызок сигары изо рта, хмуро посмотрел на него и затушил о ботинок. – Мы склонны полагать, что несколько машин могут размещаться в Кандалакше.

Всего в двадцати милях от места моего приземления.

Я тяжело вздохнул и ничего не смог сказать. Оставалось только вновь углубиться в карту.

– Ты и в самом деле собираешься этим заняться? – тихо спросила миссис Бикман.

Я встал и обошел вокруг чемодана.

– У меня нет выбора.

– Все будет нормально?

Я замер. Наступило время взглянуть правде в глаза.

– Такую же работу я выполнял семнадцать лет назад, – ответил я, немного подумав. – Тот же тип самолета, тот же приемник. Беспокоит меня только то, что с тех пор обстановка в мире несколько усложнилась, а я стал старше. Нет, думаю, мы можем погореть.

Возможно, лицо Джада немного побледнело, но он наверняка не изменил своего мнения.

– Когда вылетаем? – спросил я.

Он посмотрел на свои часы.

– Операция намечена на час ночи. Сколько тут лета?

– Около часа. Я не собираюсь лететь по прямой и воспользуюсь кружным маршрутом.

Он кивнул.

– Тогда отправимся к самолету... ну, скажем, через полчаса.

– Хорошо.

Он посмотрел на миссис Бикман.

– Не будете вы столь любезны хоть чем-то покормить меня? После того, как по дороге я слопал пару сэндвичей с копченой олениной, во рту у меня не было ни крошки.

Миссис Бикман покосилась на меня.

– Накорми эту скотину. А то он даже на спусковой крючок нажать не сможет, – бросил я.

Она медленно встала, пронзив Джада убийственным взглядом, и направилась к коробкам у плиты.

Я закурил и вновь уткнулся в карту. Комната была маленькой, тесной и душной, в густом табачном дыму раскачивалась лампа. Скоро комнату заполнил аромат разогреваемой еды. Все было так знакомо, как старая болячка, о которой ты уже успел забыл, а она вновь о себе напомнила.

Крошечная комната для экипажей на краю взлетной полосы не то на Шетлендских островах, не то на Шпицбергене, где было так же накурено, как и сейчас, тускло светила красная лампа, и кто-то готовил в углу на плите мой последний ужин. Все старались меня не тревожить и только тихо перешептывались. Знакомая картина, все как обычно. Я сгорбился в углу над картой, стараясь проложить маршрут между горными хребтами. Информация второго ранга – расположение радаров, информация третьего ранга – позиции зенитных орудий и места базирования истребителей Люфтваффе, а пятнадцатая степень предполагала, что я так или иначе должен был добраться до цели.