Толчки - Марат Дроздов

– Хорош реветь. Я знаю, где был ее труп.

После школы я, Саша, его родители и участковый поехали на служебной машине к пустырю, проверять мои слова. Тот импровизированный «дом» там еще стоял. Несколько бетонных блоков, положенных друг на друга и образовывающих своеобразный навес. Место преступления. На первый взгляд, под этим навесом ничего не было. Ну, или, как выразился участковый «первичный анализ не дал результатов». Потом он задал матери Саши вопрос:

– Придется вызывать экспертов из Золгорода. Вы уверены, что оно того стоит?

– Да! – синхронно ответили Саша и его мама.

После этого меня повезли обратно в отделение, чтобы тщательно задокументировал все свои воспоминания касаемо того моего знакомства с санитаром. Долго сидеть в душном помещении отделения полиции мне не хотелось, поэтому я просто расписал «интерьер» жилища Думского и сделал акцент на количестве лежащих там шприцов. И, естественно, не забыл написать имя санитара.

И только придя домой, я в полной мере осознал свою ошибку. Зачем я только послушал совета мамы? Я же ей выдал совершенно не ту картину, которая есть на самом деле! Она же мне давала советы исходя из того, что я ей сказал, а мой рассказ и реальность – это вообще разные вещи. Я же теперь не смогу сдать этого санитара толчкам! И как мне теперь вернуться к ним?

«А зачем, собственно, тебе возвращаться?», – прозвучал в моей голове тихий голос.

Я испугался. Как зачем? Я без них не смогу. Я же без них стану…

«Серым и обычным», – подсказал голос.

Правильно.

«А если ты будешь с ними, то будешь серым и обычным толчком».

Нет! Это не так! Каспер просто хотел меня уязвить, потому что я ему сразу не понравился. А Коля вообще на меня обижен из-за того, что его побили. Нет, они решительно ошибались. Я должен вернуться обратно в WScrew.

В пятницу ничего особенного не произошло. Даши в школе не было, а одному издеваться над этим недотепой было как-то скучно. Но на первом уроке у него случилась перебранка с учительницей физики Раисой Федоровной. Вообще у них часто происходят разные стычки. Ну, не дается ему физика, хоть ты тресни. Но здесь был особенный случай. Учительница, промучив бедного парня у доски несколько минут и, наконец, установив всем известный факт – физики в нем, как в ней балета – она отправила его на место. Но посадила – не значит отцепилась. Когда он сел, она закатила ему целую лекцию на тему того, кто он такой и куда ему надо идти. При этом она смотрела в свой блокнот, и ее нос отбрасывал очень яркую тень на ее верхнюю губу. Мне сразу вспомнилась шутка Макса, которую он рассказал, когда мы плыли с выезда. Я опустил голову на руку и тихонько засмеялся.

После окончания занятий я вышел проветриться. Портить воспоминания о том дворе-парке не хотелось, поэтому о походе на виадук я даже не думал. Поэтому я просто ходил по дворам родного района, наслаждаясь осенним вечером. В одном из дворов мне попались на глаза две знакомые фигуры. Они неторопливо шли рядом и о чем-то разговаривали. Я поспешил к ним. Когда до них оставалось буквально несколько шагов, я окончательно убедился: это были Костя и Женя. Я хлопнул по плечу последнего:

– Вечер добрый!

Женя вздрогнул и испуганно обернулся.

– П-привет.

Мы пожали руки.

– О, Дэн, вот рассуди нас, – сказал мне Костя. – У этого все любовь до гроба не идет.

Он указывал на Женю пальцем.

– Ты же помнишь, он пытался закадрить девчонку из «реалки»?

– Да, помню.

– Во-о-от, – протянул Костя. – Потом у него все везде поджалось и он ее игнорил несколько недель. А теперь хочет обратно впрыгнуть к ней в объятья. Как говорится: «Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин».

– Это кто сказал? – перебил его я.

– Курагин. Я все это к чему: вот скажи, кто из нас прав. Он мне говорит, мол, пишу ей, потому что она мне нужна. А я ему говорю, чтоб подумал сначала, нужен ли он ей, такой молодец.

– Честно скажу, – начал я. – Не знаю. Я в ваших этих делах амурных не силен. Скажу так – если хочет, пусть пишет. Но если ничего не выйдет, то пусть не горюет. Девчонок много на свете.

– Но эта особенная! – пылко возразил мне Женя.

– У тебя еще «особенных» девушек знаешь, сколько будет? Огромное количество, – сказал ему Костя, энергично жестикулируя.

Женя как-то сразу поник. «Может быть», – пробормотал он себе под нос.

– А ты что, не с «толчками» теперь? – спросил меня Костя. – Раньше везде их свитер таскал, а сейчас перестал.

– Да нет, – пожал я плечами. – Просто свитер стирается.

Мне не хотелось ему все рассказывать. Вообще не хотелось рассказывать о моих отношениях с WScrew кому-либо.

– Ладно, ребят. Мне идти надо, – сказал я, распрощался с ними и пошел прочь.

Субботний день не предвещал собой ничего неожиданного. Он так бы и остался обычным школьным днем, если бы, по окончании уроков, я, выходя из школы, не увидел Юру. Он стоял и обнимал одну мою одноклассницу.

– Привет, – неуверенно сказал я.

Он посмотрел на меня краем глаза.

– А, это ты, – только и сказал он.

Я уже было прошел мимо, как за спиной раздался голос:

– У нас в понедельник вечером забив. В десять, недалеко от пристани. Координаты скину.

Я, не веря своему счастью, повернулся к нему. Юра шел прочь от меня, обнимая свою девушку за талию.

– И не опаздывай, – сказал он, через плечо. – Толчок.

– Я буду… Не опоздаю! – сбивчиво радостно закричал я. – И никому не скажу.

– Вот ты только попробуй, – сказал Юра еле слышно, не поворачиваясь. Они уже спускались с крыльца.

Часть четвертая

66:99

l

У меня будто камень с плеч свалился. Я до конца не понимал, что я чувствую насчет «Толчков». С одной стороны меня грызло чувство стыда и угрызений совести после той тирады от Коли и слов Каспера перед выездом. Но с другой стороны я вспоминал свои ощущения, когда Каспер оставил мне «пометку» на странице и вообще когда мы плыли из Эльвацка. Тогда я чувствовал, что меня считают здесь своим. И чем сильнее было то чувство, тем сильнее была моя горечь потери после того, что случилось в баре на следующий день.

Так или иначе, после встречи с Юрой мне стало