Анатолий Степанов - Искатель. 1987. Выпуск №4

Будем откровенны: если во всем виноват старый профессор, нам необходимы доказательства его преступной деятельности. В то же время нет никаких сомнений в том, что профессор не мог иметь ничего общего с убийством Сивецкого. Доцент Грудзинский находился у Сивецкого в тот вечер, когда произошло убийство, — его послала бывшая жена профессора. Я узнал об этом от хозяйки Грудзинского, вернее хозяйки дома, в котором он живет. У этой пани нет других занятий, кроме как подглядывать за своими жильцами и сплетничать о соседях. Она рассказала о визите Дороты Скерской в день смерти Сивецкого и о том, что из дома Дорота и доцент вышли вместе.

— Неужели Грудзинский и профессор заодно? Что свело их вместе? Общее желание уничтожить Яна?

— Я рассматривал и эту возможность. Таковы факты, — ответил поручик Берда. — Больше не удалось установить ничего.

Он не любил говорить о расследовании. Даже своим начальникам. Он опасался, что их советы, а иногда и давление могли изменить ход следствия, повлиять на методы сбора доказательств.

Тем не менее нельзя было сбрасывать со счетов и то, что у бывшей жены профессора были романы и с Грудзинским, и с Сивецким, не считая встреченного позже Яна.

Итак, независимо от действий профессора, ревность могла руководить поступками не только самого профессора, но и Грудзинского. Им вовсе не нужно было сотрудничать.

Впрочем, в поступках, продиктованных ревностью, можно было обвинить и Яна, которого привел в бешенство визит Дороты к бывшему любовнику Грудзинскому — квартирная хозяйка, несмотря на туман, все-таки заметила Яна и Дороту у дверей своего дома и наблюдала за сценой, которую он устроил.

Полковник продолжал расспрашивать Берду о результатах подсчета крыс, находящихся как в институте, так и в управлении торговли игрушками.

— Мне уже точно известно, сколько всего их было, — ответил поручик. — Я приказал поднять Грудзинского с постели, если он уже спит, и сразу же доставить сюда. Не исключено, что убийство Сивецкого, в котором крыса предположительно принимала непосредственное участие как орудие убийства, может пролить свет на многие другие загадки. Например, если верить Грудзинскому, крыса, появившаяся при нападении какого-то человека на доцента, бесследно исчезла.

— Кому-то, как видно, было выгодно подбрасывать крыс. Меня несколько удивляет, почему вы не хотите еще раз допросить профессора. Несмотря на бесспорное алиби в деле Сивецкого, он наверняка играет важную роль в этой драме хотя бы как изготовитель орудий преступления.

— Наступит и его очередь. Но сначала мне необходимо поговорить с Грудзинским.

— Ну хорошо, только, пожалуйста, заканчивайте побыстрее. Неизвестность держит в напряжении не только тех, кто прямо связан с расследованием. Город, если можно так сказать, чувствует себя в опасности.

В эту минуту в кабинет ввели Грудзинского. Доцент был очень небрежно одет.

— Вас подняли прямо с постели? — спросил Берда.

— Это беззаконие! У меня нет ничего общего…

— И тем не менее бывшая жена профессора Глазуры показала, что в тот вечер вы приходили к Сивецкому. Почему вы скрыли это от нас?

Грудзинский молчал.

— Вот, пожалуйста, — сказал поручик Берда, — показания бывшей жены профессора. Она выдала вас.

— Я вовсе не просил ее хранить тайну, — закричал доцент. — Она не обязана была делать это.

Он опять замолчал, и теперь из него ничего нельзя было вытянуть. Любая попытка завести разговор о Дороте встречала с его стороны безучастное молчание.

— Может, мне запереть вас, попросту посадить? А завтра попросить прокурора составить обвинительный акт по делу об убийстве Сивецкого?

— Вы можете делать все, что захотите, пан поручик.

Берда вызвал протоколиста и дежурного — подпоручика Руга.

Допрос начался с обычных вопросов о возрасте, месте рождения, местожительстве — пустых, никому не нужных формальностей, за которыми не возникает цельного объяснения мотивов человеческих поступков.

Зазвонил телефон.

— Вас, пан поручик, — официальным тоном сказал Руг.

— Благодарю… Слушаю. С кем я говорю?

Из трубки донесся приглушенный, чуть хриплый голос.

— Прошу вас, не затягивайте умышленно этот разговор. Меня все равно не обнаружат, я говорю из телефонной будки. Лучше окружите профессора и охраняйте его. Ему грозит смертельная опасность.

Щелчок. Типичный для автоматов в телефонной будке.

— Вы успели установить, откуда звонили?

— Нет, — отозвался сержант Пэнк, — слишком коротким был разговор.

Берда посмотрел на Грудзинского. Тот сидел, весь обратившись в слух.

— Хватит ломать комедию. Опять человеческая жизнь в опасности, — сказал Берда. — Отвечайте только правду. Что вы делали у Сивецкого?

— Да, я признаю, что был у него. Она просила меня сделать все, чтобы изъять из обращения игрушки, находящиеся а городе и за его пределами. Она пошла к Сивецкому вместе со мной. Потом осталась ждать около ворот.

— Сколько времени это продолжалось?

— Около пятнадцати минут.

— Что вы делали там так долго?

— Я хотел сразу же убежать, но не смог. Я не знал даже, как поступить, звонить в милицию или нет.

— И в конце концов решили все-таки ничего не сообщать властям?

— Мне не хотелось впутывать в это дело ни ее, ни себя. Я стер следы своего пребывания платочком и замшевой тряпочкой для очков, которую всегда ношу с собой. Но я не убивал Сивецкого. Он лежал на полу со следами укусов крысы на шее.

— Вы говорите неправду, пан доцент. Там не было крысы.

— То есть как не было?

— Крысу могли принести только вы. Дело обстоит именно таким образом, Мы тщательно пересчитали всех крыс. Только вы могли взять крысу из института.

— О боже, но это же неправда.

— Вы принесли туда крысу?

— Допустим, что ее принес я.

— Вы убили Сивецкого во время ссоры, причиной которой была ревность. Ну, /юзнайтесь же вы наконец!

— Я не убивал Сивецкого. В ту минуту, когда я вошел в его квартиру, он был уже мертв.

— А крыса? Откуда она могла взяться, если не от вас?

— Я пришел туда еще раз.

— Когда? Сразу после того, как увели Дороту?

— Да, именно так.

— Однако в тот момент, когда вы провожали ее, вы успели сказать, что крыса покусала Сивецкого?

— Может быть, я и говорил ей это.

— Зачем?

Грудзинский посмотрел на Берду умоляющим взглядом.

— Прошу вас, не говорите ей, что я лгал.

— Так значит, вы обманули ее, пан доцент? Но вы хотели обмануть и нас. Нам хорошо известно, что, кроме знаний в области электроники, вы получили медицинское образование и работали хирургом, не так ли?