Малые Врата - Павел Гусев

рабство пользуясь их беззащитностью. Поэтому ходить в лес, на охоту или для работы на поля, нужно аккуратней. Прячетесь, если вдруг кого чужого увидите, если спрятаться нельзя, то беги со всех ног, чтоб враг вас не догнал.

– Тут ведь вот в чём дело, – продолжил воевода, опасность для вас заключается в том, что селение ваше уже много лет никто не мог ограбить, потому как вы отбивались от ворогов, да и мы из крепости на помощь вовремя поспевали. Из-за этого добра и скота у людей в вашем селении скопилось много. Недруги об этом тоже знают и скорей всего только и ждут момента, чтоб собрать силы и разорить ваши дома. Но боятся прежде времени не нужно, страх ведь в бою плохой союзник. Вам просто нужно быть всегда на стороже, чтоб в любой момент можно было подать сигнал тревоги, когда враг появится на горизонте. Если враг мал числом и плохо вооружён, то подавайте сигнал тревоги, чтоб наши дозорные его моги увидеть и обороняйте селение, ожидая нашей подмоги. Частокол у вас высокий, ворота крепкие, так что недругу захватить вас будет непросто. Ну, а если неприятель числом велик и вооружён как следует, то тогда берите всё самое ценное и бегите лесам по направлению к крепости, если конечно времени хватит чтоб уйти. И пути отхода, я думаю нужно будет вам тоже сразу предусмотреть, и подготовить на этой тропе ловушки и засеки. Чтоб задержать супостата если тот преследовать вас вздумает.

– Ну, что есть ещё у вас ко мне вопросы? – Громким голосом спросил воевода, чтоб всем было слышно.

Старики молчали и пристально глядели на Фрола своими внимательными глазами, от которых не могла ускользнуть ни одна деталь в поведении человека. Эти взоры старцев словно пронизывал Фрола и от них нельзя было скрыть правды либо утаить, то о чём старейшинам знать незачем, по мнению воеводы. Со своего места Мишка видел, как, наверное, и все остальные присутствующие во дворе, что Фролу не нравится испытывающий взгляд стариков. Это означало, что он что-то скрывает либо не хочет чего-то до конца рассказывать. Врать, конечно, Фрол бы не стал, это точно не по нему, а вот скрыть от простых людей, то от чего они могут потерять покой, это очень даже могло быть. Тем более, что ненужное волнение могло навредить самим людям. И старейшины это тоже всё понимали. Понимали они и то, что дела видимо на самом деле гораздо хуже, чем рассказывает им воевода.

Наконец уже другой старец тоже сделал шаг в перёд и заговорил всё тем же немного скрипучим, но в то же время не лишённым какой-то внутренней силы, голосом.

– Нам стало спокойней на сердце от того, что войско наше во все оружии и готово постоять за родную землю. Однако нам бы ещё хотелось знать, как дела у наших соседей в крепостях, что стоят по ту и другую сторону от Белого Камня?

Воевода опять немного замешкался, словно не зная, что ответить, либо не желая чего-то говорить. Но всё же продолжил.

– В других крепостях тоже, конечно, есть свои заботы, как и у нас. Ну, воеводы там опытные и отряды у них не слабей, чем наши, так что думаю и у них скоро всё наладится.

Старейшина видно не был удовлетворён ответом Фрола. И продолжил свой расспрос.

– Слыхали мы, что в окрестностях Северной крепости, та что к нам поближе, завелась нечисть какая-то и ночами никому и носу не даёт высунуть из дому, ни человеку, ни скотине. И изловить эту тварь никому не удаётся. Так ли это?

Фрол нахмурился…

– Ну, кто вам сказал, что это нечисть там бесчинствует? Эх, навыдумывают люди невесть что, а потом и голову морочат своими россказнями доверчивым людям. Кто там бродит ночами у стен Северной крепости я не знаю, но думаю, что это скорей всего медведь старый да хитрый. Бывают ведь такие звери, которые год от году всё умней стают, а по старости своей в лесу добычу догнать не могут и поэтому и держатся вблизи селений, задирая скот да людей, шатающихся по ночам. Поймают-поймают этого зверя, это я вам точно говорю. Так что не переживайте, даже об этом.

– Ещё слыхали мы, – продолжил седовласый старец, – что в крепости Серебряный Ручей во время осады сына своего потерял воевода тамошний и детишки малые, пока та осада длилась, мёрли сильно. Так ли это?

Фрол потёр затылок, было видно, что такие разговоры ему совсем не по нутру, но врать воевода не умел.

– И это вы знаете, – проворчал воевода себе под нос. – Да, была недавно осада крепости Серебряный Ручей. Не так, чтоб большой отряд её осадил, но три дня враг под стенами простоял. Воеводе тамошнему можно было бы, конечно, принять бой в поле, но он решил поберечь своих бойцов и подождал подмоги, и я считаю, что поступил он мудро. Наши ратники тоже на подмогу туда ходили. Врага того мы разбили без особого труда. Но было и такое, что воевода сына своего потерял, видно в плен его взяли, недруги. Ну, это ведь война, и на войне может любой погибнуть или в полон попасть. А то, что дети помирали, так я думаю эта хворь могла приключится, ведь не мудрено заболеть, детям тем более, когда селение осаждено. Оно ведь как: когда в осаде сидишь, сразу и пищу, и воду чистую экономить начинаешь. От этого и взрослый занемочь может, тем более дитя малое. Воевода Серебряного Ручья, конечно, в тоске сейчас, ещё бы ведь сына родного потерял, да ещё и единственного. Ну я думаю, что хоть и горе тяжёлое для него, но отойти он от него должен. Потому как воин, он всё же, тем более не простой, а главный в той крепости, то есть пример для всех своих ратников. Ну, а коли не уймёт он тоску свою, то заменит его князь, но это уже в самые крайние случаи.

Старейшины всё так же смотрели на Фрола пронзающим взглядом, не один из стариков во время разговора не пошевелился и даже не изменил выражение на своём лице, казалось будто фигуры старцев целиком вытесаны из безмолвного, холодного камня.

Разговор был закончен. Фрол сказал всё, что ему было дозволено сказать, а старейшины услышали всё что им было нужно услышать, то есть гораздо больше, чем сказал им воевода.

– Ну ладно… – Даже немного вспотев от такого общения сказал воевода. – Всё, что я знал уже