Юрий Тупицын - Искатель. 1976. Выпуск №5

— В кабинете, вот в этом кабинете, — ответил Эрсан, показывая на дверь.

— Я надеюсь, вы ничего там не трогали? — как всегда в подобных случаях, спросил инспектор.

— Нет, нет, что вы! — по-детски замотав головой, сказал заместитель главного врача. — Как только уборщица увидела его, то бросилась ко мне. Я тут же пришел сюда. Мне не надо было близко подходить, чтоб убедиться — Мариус мертв. Нож торчал в спине под лопаткой. Как раз против сердца. Тогда я вышел и запер кабинет. Больше туда никто не входил.

— Откройте дверь, — сказал инспектор, — и распорядитесь, чтобы мне никто не мешал.

— Да, да, конечно, — сказал Эрсан, достав из кармана ключ и повернув его в замке. Потом он раскрыл дверь и отошел от нее.

— Если вам нетрудно, то побудьте здесь, — сказал Пьер, войдя в кабинет, — у меня могут возникнуть какие-нибудь вопросы.

Тексье прикрыл за собой дверь и огляделся. Просторный светлый кабинет. Задернутое тонкой занавеской окно во всю стену. В дальнем углу наискосок стоял большой стол, заваленный бумагами. На нем — старинный письменный прибор, совершенно ненужный, хотя и очень красивый, селектор и обыкновенный телефон. А рядом — модерновая лампа дневного света.

На полу ничком лежал мужчина в белом халате. Засученные до локтя рукава, крепкие волосатые руки, пальцы, вцепившиеся в толстый ворсистый ковер. Под левой лопаткой торчала загнанная по рукоять… шпага. Пьер даже вздрогнул, увидев ее, и только потом заметил, что размер рукоятки в несколько раз меньше обыкновенной. Вокруг рукоятки бурело небольшое пятно запекшейся крови. Когда Пьер нагнулся над трупом, то увидел, что вся рукоять усыпана средних размеров рубинами. Инспектор не очень-то разбирался в антикварных вещах, но все же понял — шпажка старинной работы.

Открыв портфель, инспектор достал чистый носовой платок, аккуратно вытащил шпажку и спрятал ее в заранее приготовленный пакет. Потом перевернул мертвеца на спину. Волевое, почти не искривленное гримасой боли лицо, черные, чуть тронутые сединой густые волосы, высокий лоб с небольшими залысинами. Густые, темные, сросшиеся у переносицы брови. Халат расстегнут.

Пиджака на Кристьене не было. Поискав глазами, Пьер увидел небольшой шкаф, стоящий между многочисленными полками с книгами, и подумал: пиджак скорее всего висит там. Инспектор осмотрел карманы брюк и халата, нашел большой носовой платок, несколько ключей, один из них явно от сейфа.

Поднявшись, инспектор принялся осматривать кабинет. В двух метрах от убитого стоял небольшой журнальный столик. На нем — еще не откупоренная бутылка вишневого ликера. В баре — на расстоянии вытянутой руки от стола — несколько дорогих хрустальных рюмок, открытая бутылка коньяка. Другая такая же — запечатанная, три бутылки красного вина.

«Скорее всего его убили, когда он, достав бутылку ликера, повернулся за рюмками, — подумал Тексье. — Но если он собирался пить с этим человеком, то, следовательно, знал его».

Пьер прошел к письменному столу. Лампа включена. Значит, убийство совершено ночью? Тексье отдернул занавеску и обнаружил застекленную дверь на террасу. В замке торчал ключ. Зажав платком, Пьер повернул его, осмотрел замок и увидел, что его можно защелкнуть и снаружи. Заперев дверь, инспектор вынул ключ и тоже положил его в пакетик.

На письменном столе среди бумаг стояла пепельница. В ней несколько окурков от разных сигарет. От одной тянулся длинный столбик пепла. Ее, видимо, положили в пепельницу, едва раскурив, и она дотлела потом сама.

«Если пепельница стоит здесь, то люди сидели в креслах, — подумал инспектор, — а не на стульях возле бара. Иначе им проще переставить пепельницу на журнальный столик. Но кресел два, стулья не тронуты с места, значит, в кабинете скорее всего находилось двое».

После тщательного изучения кресел — с помощью лупы Пьер обнаружил на одном из них несколько длинных темно-синих ворсинок, которые тут же положил пинцетом в пакет. Потом он принялся осматривать пол у кресел. И увидел маленькие кусочки грязи, песок.

«Очевидно, человек пришел к Кристьену через дверь с террасы. Если бы он вошел через главный вход, то грязи бы на ногах не было. Ведь у двери мягкий прорезиненный коврик, а в коридоре, насколько я понял, такая чистота, что на полу можно валяться даже в белом халате», — подумал Пьер.

Он постоял посреди кабинета еще какое-то время и направился в приемную, где его ждали.

— Ну как, ну как, обнаружили что-нибудь? — обратился к нему Эрсан.

Пьера смешила привычка заместителя главного врача повторять первые слова начальных фраз, и он улыбнулся.

— Пока ничего интересного. Заприте дверь и проследите, чтобы в кабинет никто не входил. Хотя, знаете, лучше отдайте ключ мне и распорядитесь, чтобы второй, если есть, тоже отдали.

— Второй, второй ключ у Мариуса.

— A, ну тогда он тоже у меня, — сказал Пьер, взяв ключ из рук Эрсана. — Скажите, а есть ли второй ключ от двери на террасу?

— В том-то, в том-то и дело… Второй ключ от двери на террасу Мариус потерял недели две назад, и сейчас у нас лишь один. Больше мы пока не заказывали.

— Скажите, а где бы я мог с вами поговорить так, чтобы нам никто не мешал? — спросил инспектор, обводя глазами присутствующих, которых набилось в небольшую приемную уже немало.

— Конечно, конечно, пройдем ко мне в кабинет.

Эрсан взял инспектора под локоть и, выведя из приемной, повел в глубь коридора. В левой руке Пьер тащил портфель с пакетами и пакетиками. Разумеется, по всем имеющимся правилам он должен сразу же брать с собой эксперта. Но старик Пруво, с которым ему предстояло работать, хотя и великолепный специалист, но страшный зануда, обремененный старческой ленью. А кроме того, старик Пруво обладал противным качеством лезть не в свои дела и поучать всех, кто хоть на три года моложе его. Пьеру доставалось особенно, ведь он самый молодой сотрудник отдела.

И вот между инспектором и Пруво было заключено молчаливое и негласное соглашение, по которому Пьер делает все, с чем может справиться сам, а старого эксперта вызывает лишь потом и то только в крайних случаях. Знать об этом никто не мог — Пьер всегда ездил на своей машине. И по этой причине ни тот, ни другой не боялись взбучки от начальства за нарушение правил. За это Пруво не приставал к Тексье со своими всяческими поучениями и выполнял все необходимое как можно быстрее. Потому-то Пьеру и приходилось таскать с собой портфель. Но сейчас он уже знал, что эксперта придется вызвать.

Как только они вошли в кабинет Эрсана, инспектор попросил разрешения позвонить и набрал номер Пруво. Старый эксперт выслушал его, поворчал и сказал, что выезжает немедленно.