Борис Пьянков - Искатель, 2013 № 12

— Лекарь есть придворный. Правда, он в отпуске.

— Можно, конечно, и лекаря спросить… Но лучше бы академика или профессора какого.

— Извиняйте — не держим…

«Я ведь сейчас лопну… — сник Сергей. — Вот ерунда-то, а? Мир другой. Проблемы те же».

Едва на экранах вспыхнула надпись «Я ведь сейчас лопну…», как Виктор не на шутку встревожился.

— Немедленно вызывайте «скорую»! — приказал он официанту, бросившемуся выполнять поручение. — Президент сейчас лопнет!

Сергей понимал, что Виктор мог вызвать бригаду «скорой помощи» одной силой своей мысли — точно так же, как он проделал фокус с нимбом, — но по какой-то причине демонстрировать свое могущество не желал.

Сергей сорвал галстук и ремень брюк, но легче не стало. Грудь спирали не только тяжесть, но и тревога. Живот раздулся безобразным шаром. Минуты ожидания готовы были превратиться в вечность…

Наконец появился доктор. В одной руке у него был чемоданчик, в другой — коробка конфет.

— Не удержался: судьба не каждый день посылает таких пациентов, — пояснил он и положил коробку перед Президентом. — Кушайте на здоровье.

Тот лишь что-то невнятно простонал.

— Что ж, давайте вас посмотрим, — в ответ на умоляющий взгляд Президента доктор достал из чемоданчика стетоскоп и, расстегнув пару пуговиц на рубашке пациента, просунул в образовавшийся просвет руку. — Кряхтите… Не кряхтите… Кряхтите… Не кряхтит, — пожаловался он Виктору. — Придется госпитализировать.

Сергея вынесли на носилках из дворца и разместили в возбуждающем одновременно отчаяние и надежду чреве кареты «скорой помощи». Врач, Виктор и пресс-секретарь уселись тут же. Машина дернулась и понеслась.

Сергей закрыл глаза и со скорбным облегчением сосредоточился на то ли распирающей, то ли сжимающей его легкие и желудок… пустоте. Пустоте? Очень даже может быть. Главное, что сосредоточиться на ней было совсем нетрудно. Нужно было лишь перестать думать и отвлекаться на происходящее вокруг. Отупляющие завывания сирены и броски автомобиля отлично в этом помогали: думать о чем-либо в такой обстановке было решительно невозможно.

Сергей расслабился и замер, проваливаясь в приятное оцепенение. Грохот и тряска становились все менее явными. В какой-то момент сквозь завывания сирены до него донесся голос Виктора:

— Он что, без сознания?

— Похоже на то, — ответил голос доктора.

— А он может нас слышать?

— Такого не бывает, господин Помощник Президента.

— Такого не бывает, чтоб такого не бывало, — не согласился Виктор.

«А к чему этот вопрос?» — мелькнуло в мозгу Сергея.

— А к чему этот вопрос? — раздался вдруг голос пресс-секретаря.

От неожиданности Сергей чуть было не; привстал, но какой-то инстинктивный импульс заставил его продолжить играть роль бесчувственного тела.

— Вот уж кого это никоим образом не касается, так это вас, — сурово ответствовал Виктор.

«Как же, не касается!» — усмехнулся про себя Сергей.

— Как же, не касается! — огрызнулась пресс-секретарь.

— Кхе… — Виктор был несколько обескуражен подобным поведением второстепенного лица. — Очень хорошо, что мы едем в больницу, — обратился он к доктору, — Пусть они заодно и нашего пресс-секретаря проверят. Похоже, ей тоже требуется медицинская помощь.

«Да вас самих всех лечить надо!» — мысленно рявкнул Сергей.

Пресс-секретарь в панике завертела головой: экранов для трансляции президентских мыслей в машине предусмотрено не было. Незаметно приоткрыв веки, Сергей выжидательно наблюдал за ней.

— Да вас самих всех лечить надо! — наконец выпалила она и с ужасом воззрилась на Виктора.

— Остановите машину! — крикнул тот водителю и, едва автомобиль застыл, зловещим тоном, от которого вздрогнул даже Сергей, процедил сквозь зубы: — Милочка, вам следовало бы следить за своими словами. А теперь — вон!

Под торжествующим взглядом Сергея униженная пресс-секретарь, ломая каблуки и обдирая чулки, вывалилась из фургона. Сергей злорадствовал. Но это было не все. Впервые в жизни он упивался своим злорадством.

Сергей мысленно отключил ощущения, вновь активировав их спустя несколько секунд. Насколько он мог понять, они полностью обновились: желудок был приятно легок.

— Вот что, Виктор… — Сергей свесил ноги и потянулся, — можно ехать обратно: я в полном порядке.

— Раз уж мы все равно выбрались в город, — ответил тот, — как насчет того, чтобы встретиться с народом, пообщаться, так сказать, с простым людом, господин Президент?

Сергей помолчал, прикидывая, что может скрываться за подобным предложением.

— Вы предлагаете мне вроде как «сходить в народ»? — уточнил он.

— Именно.

— Охрану бы мне, Виктор… — неуверенно начал Президент.

— О, вам нечего опасаться, — заверил его Виктор. — Это не тот случай…

Сирена к этому моменту уже была выключена, и автомобиль не спеша пробирался по улицам города, которым Сергей правил, но который был до этого момента для него чем-то абстрактным, почти несуществующим.

Сергей пересел на скамью, установленную вдоль борта, и всмотрелся в стекло бокового окошка. Точно так же, как и в обычном мегаполисе, пешеходы сшибались лбами на тротуарах, автомобили — бамперами на специально выделенной для этого проезжей части улиц, карапузы обиженно голосили, выторговывая что-то у родителей, а профессиональные торговцы обезображивали творения архитекторов своими бездушными вывесками. Первая из попавших в поле зрения Президента предлагала: «Кондиционеры. Пропажа. Установка».

«Пропажа». Как это, «пропажа»? — удивился про себя Сергей. — Может быть, «продажа»?»

«Ждите! Скоро — наша новая провокация!» — значилось на полотнище, перекрывшем небо соседней улицы.

Сергей, раздраженный подобной бестолковостью своих подданных, загудел себе под нос:

— Промо-акция, наверное? Да что же здесь творится? «Бредовая обувь в три раза дешевле!» А что, брендовая больше не котируется?

Афиши местного кинотеатра душили друг друга на гигантском стенде «Смотрите на экранах страны», наперебой предлагая неискушенному зрителю: «Небо. Девушка. Метлолёт», «Блондинка в загоне», «Цветы для прекрасной драмы», «Смежная королева» и, наконец, судя по уверениям промоутеров, — сногсшибательный совместный проект всемирно успешных режиссеров-продюсеров Квентина Таракано и Акиры Красавы «Ниссан и Изольда».

— Что-то не так, господин Президент? Вас что-то смущает? — Напряженность на лице Президента, конечно же, не ускользнула от его помощника, одна из обязанностей которого заключалась в своевременном выявлении смены настроений, степеней напряженности и непонимания, на этом лице отражающихся.