Алистер Маклин - Атабаска

— Когда он приехал? — спросил Маккензи миролюбиво.

— Вчера, во второй половине дня. Прилетел из Европы.

Маккензи кивнул и осмотрелся. Кабинет Рейнольдса не казался маленьким, но в помещении было тесно от людей. Кроме него самого, Брэди, Шура, доктора Сондерса и пребывающего в бессознательном состоянии Гринсона, здесь были Уиллоби и два молодых человека, которые в недавнем прошлом явно участвовали в потасовке. У одного была повязка на лбу, а у другого забинтована рука от кисти до локтя. К этому последнему, Стиву Доусону, и обратился Маккензи:

— Вы начальник ночной смены?

— Обычно. Сегодня не было ночной смены. Завод остановлен.

— Я знаю. Сколько человек, кроме вас, было здесь сегодня ночью?

— Только шесть человек. — Он посмотрел на раненого. — Мистер Гринсон спал в своей комнате, там дальше по коридору. Потом был еще Хэзлит, начальник ночного караула, и четыре охранника, размещенные в разных местах на территории завода.

— Расскажите нам, что произошло.

— Я совершал обход, просто помочь охране, поскольку больше было нечем заняться, и увидел, что в кабинете мистера Рейнольдса зажегся свет. Я сначала подумал, что это мистер Гринсон, он очень активный человек, беспокойный, известный полуночник. Затем я стал думать о том, что он может здесь делать, потому что вчера они уже провели с мистером Рейнольдсом вместе не меньше двух часов. Поэтому, как мог тише, я подошел по коридору к комнате Гринсона.

— Дверь была закрыта, но не заперта. Я вошел, он спал. Я разбудил его и сказал, что на завод кто-то проник и попросил его дать мне оружие. Я знал, что у него есть оружие, потому что он обычно практиковался на маленьком частном полигоне, который сам же здесь устроил. — К моему удивлению он достал не что иное, как автомат, но мне его не дал. Он сказал, что этот автомат у него много лет, и он знает, как им пользоваться. Я не мог с ним спорить, мне ведь только двадцать семь, а ему уже к семидесяти. Когда мы вошли сюда, мы увидели человека у сейфа с открытой дверцей. Стол Карин, где обычно лежал ключ, был взломан при помощи пожарного топора. Человек в чулочной маске внимательно рассматривал связку ключей у себя в руках. Мистер Гринсон сказал ему повернуться, очень медленно и не пытаться делать глупости, иначе он его убьет. В этот момент раздались два пистолетных выстрела, друг за другом, сзади, и мистер Гринсон, наклонившись вперед, упал на пол. Он был в белой рубашке, и кровь била сквозь рубашку. Я понял, что он очень тяжело ранен.

— Я встал на колени, чтобы ему помочь. Человек, который стрелял в него, решил, наверно, что я хочу взять автомат, и выстрелил в меня тоже.

Доусон часто дышал, он явно испытывал сильную боль. Брэди налил виски и подал ему стакан.

— Выпейте.

Доусон слабо улыбнулся.

— Я никогда в жизни не пил ни грамма спиртного, сэр.

— Может быть вам никогда больше и не нужно будет, — сказал Брэди, ласково. — Но сейчас — необходимо, а нам необходим ваш рассказ.

Доусон сделал глоток, задохнулся, откашлялся. Он закатил глаза и выпил еще немного. Ему явно не нравился вкус, но его организм отнесся иначе, почти немедленно щеки обрели более живой цвет. Он потрогал забинтованную руку.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Пуля только задела, прочертила весь путь до локтя, но только поверхностно. Дерет, в основном. Один из людей в маске заставил меня помогать тащить мистера Гринсона в оружейную. По дороге я прихватил два комплекта первой помощи, они не возражали. Нас втолкнули на склад, заперли дверь и ушли.

— Тогда я снял с мистера Гринсона рубашку и стянул рану, как смог. На это ушло очень много бинтов, я боялся, что он до смерти истечет кровью.

— Вполне мог бы, — сказал доктор Сондерс. — Нет никаких сомнений, что ваши решительные действия спасли ему жизнь.

— Рад, что от меня была хоть какая-то польза. — Доусон поежился, посмотрел на врача и продолжал: — Потом я перевязал себе руку и пошел к двери, но не было никакой надежды, что мне удастся ее открыть. Я посмотрел вокруг и нашел коробку с детонаторами, каждый с присоединенным фитилем. Я поджег один и бросил его сквозь одну из вентиляционных решеток. Шум получился, что надо. Но мне пришлось запустить шесть или семь прежде, чем примчался Хэзлит, стал барабанить в дверь и спрашивать, в чем дело. Я рассказал, он сбегал за дубликатами ключей. — Доусон глотнул еще виски, задохнулся, но уже не так сильно, как в первый раз, и поставил стакан. — Пожалуй, это и все.

— Более чем достаточно, — сказал Брэди с несвойственной ему теплотой. — Замечательная работа, сынок. — Он посмотрел вокруг и резко спросил: — Где Джордж?

До этого момента, никто не замечал, что Демотт пропал. Тогда Маккензи сказал:

— Они с Кармоди ушли некоторое время назад. Вы хотите, чтобы я его разыскал?

— Оставим его в покое, — сказал Брэди. — Уверен, что наша верная ищейка идет по ей одной доступному следу.

В действительности, ищейка следовала больше зову природы, чем курсу поиска. Демотт подошел к Кармоди и сказал, что срочно хочет задать несколько вопросов девушке, Карин. Где она?

— В изоляторе, как я уже сказал, — ответил Кармоди, — Но сомневаюсь, что вам самому удастся найти, где это. Довольно далеко, рядом с первым драглайном. Хотите, я вас провожу?

— Конечно. Вы очень добры, — Демотт подавил разочарование. Ему хотелось пойти одному. Его инстинкты, всегда бывшие настороже, рождали чувство неловкости: ничего подобного с ним не случалось уже многие годы. Но лучше оставаться реалистом и принять предложение проводить.

Тем временем ветер усилился, как часто бывает поздней ночью, и завывал над плоской открытой намертво замороженной равниной. Шум был так силен, что разговаривать не представлялось возможным, да никто, будучи в здравом уме, и не остался бы на открытом воздухе дольше, чем это абсолютно необходимо.

Кармоди был при своем побитом джипе. Прокричав извинения, он первым забрался внутрь со стороны пассажира и перелез на место водителя. Демотт влез следом за ним и захлопнул дверцу.

Кармоди вел машину очень ровно, казалось, по, абсолютно лишенной всяких опознавательных знаков, равнине. Полоса движущегося снега скрывала дорогу, и плоская земля всюду выглядела одинаково.

— Как вы ориентируетесь здесь? — спросил Демотт.

— Вон вешка, — Кармоди указал на маленький, толстый черно-белый столбик с номером 323, нанесенным по трафарету жирными цифрами. — Мы на шоссе три, через минуту свернем на шоссе девять.

Всего они были в пути минут десять, когда впереди показались огни. Демотта снова поразили размеры предприятия: они находились теперь в пяти или шести милях от административного здания.