Анастасия Коробкова - Космическая странность

— Выхожу из катера одна! — быстро сказала я. — Не хочу, чтобы вы оказались под прицелом раньше времени.

— Хорошо, — следя глазами за движением схемы, почти равнодушно согласился он. — Тебя они точно не убьют, а мы будем действовать по обстановке. Кристо, мы увидим, что происходит снаружи?

— Да, как только начнется встреча, я сделаю обзор. Если ты позволишь…

Ага, азартный интерес Дениса к управлению космической машиной уж слишком велик и потому заметен. Впрочем, это неудивительно — на Земле он мгновенно научился управлять парусником, что гораздо сложнее, поскольку одних только собственных рук для этого недостаточно, и без азартного интереса было бы невозможно.

— Капитан… — случайно вслух произнесла я. Хорошо, что меня никогда не касался запрет называть его так всуе.

— Капитан… — повторил он, то ли обращаясь ко мне, то ли признавая себя капитаном на этот момент, то ли допуская в реальность ненужные уже воспоминания.

Зеленая дорожка, по которой катер неуклонно приближался к кораблю, упиралась в глухой корпус. Зная об особенности стенок космических аппаратов исчезать, образовывая проемы, я ожидала, что с секунды на секунду произойдет нечто похожее и с участком корпуса, обрезавшем переданный маршрут, но ничего такого не случилось. Нам навстречу совершенно банальным образом открылись двери: две створки разъехались в стороны, приглашая внутрь. Тут стали ясны масштабы противника относительно нас, и они впечатляли — суда можно было сопоставить со шлюпкой и океанским лайнером.

В момент вхождения все, даже Кристо, невольно затаили дыхание. Зеленая линия скоро оборвалась, и это означало, что путешествие закончилось. Под нами находится ровная поверхность. Я встала, и Кристо тут же занял мое место.

— Подожди, — сказал он, — они должны восстановить в этом отсеке газовый баланс, потом они откроют его и войдут в стартовый зал. Давай посмотрим, кто будет встречать.

Я остановилась. Проектор катера снова, как на Янтарной планете, давал панорамное изображение, и было видно, как вокруг нас исчезли стены и появились другие, большие и маленькие, корабли. Отсек открыли. Перед нами стартовый, очевидно, он же и финишный, зал. Где же встречающая делегация?

Она появилась одновременно со всех сторон.

Не меньше пятидесяти человек обступили наш маленький катер, оставив безлюдным лишь участок вокруг него диаметром приблизительно в двадцать метров.

Дальше ждать я не видела смысла и жестом велела Кристо открыть внешний люк. Он подчинился. В катер ворвался прохладный ветер.

Мимоходом удивившись тревожно громкому биению собственного сердца и краем глаза заметив, как Денис наклонился и зачем-то стал поправлять носок на правой ноге, я полезла наверх.

Окружившая катер толпа не сводила с меня глаз. В накрывшей зал тишине явственно ощущалась угроза. Интересно, какого она может быть цвета?

«Не горю», — напомнила я себе, и к обычным невидимым метаморфозам, означавшим готовность к бою, добавилось ясное, абсолютно непривычное изменение кожи. Я даже не смогу описать его, поскольку не подберу аналогии, а в общих чертах — мне показалось, что вся поверхность моего тела чем-то резко обросла, какой-то толстой, но легкой и эластичной броней. Спокойное течение мыслей взбудоражилось крошечной досадой: надо было больше думать о Черном и Белом Командующих, сочиняя сказку, и тогда, наверное, я бы догадалась об их (соответственно, своих) истинных возможностях. Вот кто мне теперь скажет, от чего и как защищает эта броня?

Я встала во весь рост рядом с люком на катере и всмотрелась в толпу, пытаясь определить командира. Все, кто составлял оцепление, выглядели одинаково и отличительных знаков не имели. Они были одеты в темно-зеленые жесткие комбинезоны, очень похожие на костюм Кристо, и шлемы с прозрачными масками. У всех в руках было оружие, но не знакомые уже нам с Денисом многоствольники, а нечто маленькое и смешное, габаритами напоминающее пульт дистанционного управления от телевизора.

Значит, на передовую вышло пушечное мясо. И все же командование, раз уж оно во мне так заинтересовано, должно быть где-то поблизости. Или ему передается происходящее по внутренним каналам связи, что вернее. Ладно, я не в том положении, чтобы заниматься поисками главного начальника. Мое дело — задать свой коронный в этом приключении вопрос, а противник пусть сам разбирается, кому на него отвечать.

— Где Дина? — громко и отчетливо раздался мой голос.

Ответа, естественно, не последовало.

Вместо него пространство огласилось встречным вопросом:

— Вы перворожденная?

Действительно, заинтересованы.

— Да, — через солидное мгновение ответила я.

Хотя, если по правде, сомнения все еще были…

Как выяснилось уже через минуту — зря.

— Мы проверим, — торжественно предупредил тот же голос.

Испугаться я не успела. Практически сразу после предупреждения мне в лицо ударила струя пламени, и лишь за тысячную долю секунды до соприкосновения с ней я инстинктивно закрылась рукой.

Ничего не произошло. Даже одежда на мне не загорелась. Денис оказался не совсем прав: нервы, наверное, подготовленные, отключились раньше, и я не почувствовала никакой боли вообще.

Наверное, от неожиданности, первой моей реакцией после угасания пламени была обида, для которой нашлись две причины. Первая: они все сговорились?! Почему меня везде жгут?! Вторая: а если бы одежда сгорела?! Я бы голая тут шастала?!

— Очень невежливо, — опуская руку, заявила я. — Оставляю за собой право равноценного ответа.

И спрыгнула вниз, ожидая, что меня тут же попытаются расстрелять.

Так и вышло. Без команды, наверное, от страха, все, стоявшие в первом ряду оцепления с этой стороны катера, вытянули ко мне руки со смехотворным оружием и сжали рукояти. Мне в грудь уперлось одновременно двадцать тонких красных лучей.

Вернее, не уперлись. Они все, устремленные в область грудной клетки, прервались в пяти сантиметрах от тела — вероятно, такой толщины была моя невидимая броня. Она гасит разрушительную энергию лучей? А что будет, если?…

Руководимая логикой воина, я резко упала на пол, и сразу вслед за этим вокруг раздались вопли боли — лучи поразили самих напавших. Не смертельно, конечно, их все же защитили боевые костюмы, теперь выразительно дымившиеся в местах поражения.

Этот переполох послужил сигналом для оставшихся в катере. Лежа на боку, я любовалась новым роскошным трюком Дениса: с силой до отказа взведенной пружины вытолкнув себя из люка, он рухнул рядом со мной на одно колено и резко выбросил в сторону левую руку с растопыренными пальцами. Точнее, это нормальным глазам могло так показаться. Моим, замечавшим сейчас слишком много, было видно, как быстро и с какой огромной силой двигались его пальцы, буквально выстреливая в каждого из ближайшей шеренги короткое узкое лезвие. Целился он в шею — наименее защищенное место на теле противника, которое обнаружил, исследуя куртку Кристо и надеясь на сходство в защитных технологиях армий разных планетных сообществ. Его расчет оправдался, пятнадцать человек упали, прижимая руки к шеям и разбрызгивая кровь. Автоматная очередь была бы не более эффективна.