Владимир Щербаков - Искатель. 1986. Выпуск №4

Сильвия смотрела на меня в упор, словно спрашивала себя, что я за человек. Она не первая из тех, кто изучал меня подобным образом, как бы пытаясь определить, до какой степени можно мне доверять. Сильвия не была исключением из правила.

— Вы меня помните? — спросила она.

— Шутите? Разве вам попадался мужчина, способный через сутки забыть о встрече с вами?

Девушка усмехнулась, облачко дыма вылетело из ярко-красных губ.

— Я навела о вас справки. Мне сказали, что вы порядочный человек.

— Кто же вам это сказал?

— Не имеет значения. Думаю, вам можно довериться. Но вот в чем загвоздка: не знаю, что можно вам сказать, а о чем надо умолчать.

— Вы что, боитесь иметь неприятности с полицией?

— Точно. Да еще какие неприятности!

Вид у нее стал по-настоящему озабоченный.

— Что поделаешь! Никуда теперь не денешься. Вы же намеревались кое-что мне сообщить. Например, в отношении Грега Хадсона.

Девушка помрачнела.

— А вы его хорошо знаете, этого Грега?

— Я? Да не сказал бы. И думаю, ничего от этого не потерял!

Сильвия усмехнулась. Но усмешка получилась преисполненной горечи и цинизма, больно было на нее смотреть.

— Вы много потеряли. Это был самый великолепный негодяй на всем Тихоокеанском побережье Америки.

— Вы имеете в виду свой личный опыт?

— Ну разумеется! — ответила Сильвия, словно мой вопрос ее не удивил. — Именно поэтому мы с вами и встретились.

— Видите ли, напрашивается такое неприятное предположение, — признался я. — Если вдруг вы намерены сообщить, что именно вами убит этот Грег, то буду вынужден обратиться в полицию.

Девушка отрицательно помотала головой.

— Да ничего подобного! Видите ли, дело в том, что я несколько месяцев с ним жила, с этим Грегом. А теперь безумно страшно. Ибо слишком много знаю о нем и всех его гнусных проделках.

Я начинал понимать, чего она добивалась.

— И вы думаете, вам известно, кто его убил?

— Таких кандидатур можно найти много. Кроме меня, разумеется.

— В таком случае вы должны бы были обратиться не ко мне, а в полицейское управление Монктон-Сити.

— Нет, не могу. Это причинило бы крайне серьезные неприятности массе людей. Людей, которые питают ко мне доверие. Больше ничего сказать не могу, постарайтесь мне поверить на слово.

— А почему я должен вам верить на слово? Вся эта история для меня не представляет никакого интереса.

— А пятьсот долларов могут представить для вас интерес? — спросила Сильвия, запуская руку в сумочку крокодиловой кожи и доставая оттуда пачку ассигнаций.

— Клянусь честью, — медленно ответил я, — если речь идет о том, чтобы утаить какие-либо сведения по делу об убийстве, на меня не рассчитывайте!

Сильвия сунула мне деньги в руку.

— Нанимаю вас!

— В качестве кого?

— Скажем, в качестве… доверенного лица в этом городе. Давайте, Престон, поговорим откровенно. Таких девиц, как я, вы, наверное, встречали сотни. Я люблю жить шикарно Люблю все, что сверкает, роскошные апартаменты, пачки долларов. А чтобы иметь все это, девицы должны обладать двумя достоинствами: красотой и умением держать язык за зубами. Красотой меня бог не обидел. И у меня репутация могилы — никогда ни о чем не болтаю! Я отнюдь не невинная мышка, и мне доводилось видеть такое, что, может быть, даже вас удивило бы, но все в городе знают: Сильвии можно доверять. По крайней мере все так думали до настоящего момента.

Она внезапно замолчала и прикусила губу.

— До настоящего момента? А что, собственно, изменилось?

— Грега убили, вот что. Я не в состоянии вам сказать со всей определенностью, кто именно его убил, да мне на это и наплевать. Но полиции не понадобится много времени, чтобы установить, что я с ним жила. Полицейские могут вообразить, что именно я — подозреваемый номер один. И не надо строить себе иллюзий, полиции это выгодно!

Нельзя было не согласиться с подобными доводами.

— Есть тут, однако, один момент, который мне не совсем ясен, — заявил я. — Конечно, полиция станет вас подозревать, начнет задавать вопросы. Но раз не вы его убили, чего вам бояться?

— Я боюсь не полиции. В городе немало людей, которые боятся, что я о них разболтаю.

— Но до сих пор их это не беспокоило.

— Это правда. Но правда и то, что до сих пор меня никто не подозревал в убийстве. Не забывайте, что на свете есть лишь два человека, которые уверены в моей невиновности… убийца да я сама. А все остальные могут в этом сомневаться.

— Ну и что?

— А то, что все будут спрашивать себя, не начну ли я вдруг разбалтывать, что знаю. И не пойду ли на сделку с полицией, согласившись дать сведения о том, о другом и кто его знает, о чем еще.

Я положил в пепельницу сигарету и прижал ее, чтобы погасить.

— И вы решили довериться мне?

— Вот именно! Только спрашиваю себя: отдаете ли вы себе полностью отчет, в какую переделку я попала? Мне очень многое известно о многих людях, а посему эти люди могут задать себе вопрос: не слишком ли рискованно позволять этой девице свободно разгуливать по городу?

Может быть, она и преувеличивала все, но это был спорный вопрос. Не исключено, что она замешана в какую-нибудь грязную историю, в которой действующие лица — важные шишки. В таком случае девушка и впрямь могла представлять для некоторых большую опасность. Важные шишки не могут себе позволить ни малейшего риска.

— Согласен! — сказал я, подумав. — Готов вам помочь! Судя по тому, что вы мне рассказали, — а рассказали вы, к слову, не так-то и много, — воздух здесь, в Монктон-Сити, для вас стал не слишком целебен. Что вы, собственно, намерены делать и при чем тут я?

— Вы должны спасти мне жизнь, Престон!

Она нервно раздавила сигарету в пепельнице, вспыхнули искры. Когда я снова дал ей прикурить, девушка продолжала:

— Я отсюда сматываюсь. Уезжаю из города. И хочу, чтобы никто не знал, куда. Мои знакомые могут сказать, где я живу, если их заставят, и тогда я пропала. Вот почему сматываюсь тайком. Вы один будете в курсе.

Видимо, Сильвия, ожидала моей реакции.

— Почему вдруг я? Если вы рассчитываете совершить какую-нибудь проделку, я вовсе не намерен в это вмешиваться, ясно?

— Никакой проделки я не готовлю, — с презрением ответила Сильвия. — Никто даже знать не должен, что мы виделись. От вас я хочу лишь одного: сообщить вам свой новый адрес. Когда убийца Грега Хадсона будет арестован, дадите мне знать. Тогда вернусь в Монктон-Сити и все всем объясню. И если будет необходимо, вы подтвердите мои слова. Таким образом я никому не причиню хлопот.