Василий Викторов - Приключения 1989

Самым трудным было лишить русского связи. Но это удалось — вывели из строя телефонную сеть в районе советского посольства и торгпредства. «Теперь, — размышлял резидент ЦРУ, — беглец должен будет ехать туда сразу, без предварительного звонка, а там его уже ждут «бригадисты».

Уильямс, поколебавшись, снял телефонную трубку одного из аппаратов:

— Передай, чтобы проверили на всякий случай его квартиру. Конечно, вряд ли он туда сунется, но черт их знает, этих дилетантов.

Слегка отдышавшись и придя в себя после погони, Горанин заметил, что пассажиры в автобусе бросают на него подозрительные взгляды. Он опустил глаза и понял, чем это вызвано: пиджак порван и перемазан в крови, руки в ссадинах.

— Да, вид у вас неважный, — сочувственно покачал головой Адриано. — Шея сильно болит?

— Сейчас уже не очень.

Игорь достал из кармана скомканный платок и осторожно приложил к ране.

Пассажиры продолжали с опаской и любопытством рассматривать Горанина, и он почувствовал себя неловко. Игорь снова отвернулся к заднему окну. Приглядываясь к улице, по которой ехал автобус, журналист вдруг обнаружил, что они находятся недалеко от корпункта.

«Дома можно будет привести себя в порядок и позвонить в посольство», — обрадовался Игорь и повернулся к мальчику:

— Сейчас выходим.

Адриано кивнул, и когда на очередной остановке с шипением открылись двери, они выскочили на тротуар. На улице Горанин поднял воротник пиджака, стараясь прикрыть багровую борозду на шее, и, сунув перепачканные в собственной крови руки в карманы брюк, быстро пошел в сторону дома.

Через десять минут, когда они входили в подъезд, Игоря охватило какое-то нервно-веселое состояние.

Адриано удивленно посмотрел на него, и журналист, перехватив взгляд, пояснил сквозь смех:

— Понимаешь… вспомнил, как я «спикировал» с забора… Лежу и думаю: готов, убит!.. А оказалось — всего лишь царапина.

— Да, — улыбнулся мальчик. — Зато бежали вы после этого просто по-чемпионски. — И, сдвинув брови, добавил: — Хотя, возьми он чуть левее…

— Ну, чуть у нас не считается, — махнул рукой Горанин и, заходя в лифт, добавил: — Сейчас приведем себя в божеский вид, а потом накормлю тебя фирменной яичницей на сале.

В прихожей на ковре валялись газеты и конверты, опущенные почтальоном в специальную щель в двери. Горанин сгреб их и, набирая номер телефона посольства, пробежал взглядом по адресам отправителей — ничего срочного.

Номер оказался занят. Игорь повторил набор. Потом ещё раз и ещё… В ответ — частые гудки…

Пожав плечами, журналист положил трубку и, достав из письменного стола диктофон, протянул его Адриано:

— Разберешься?

— Конечно, — кивнул тот, принимая небольшой, размером с ладонь, аппарат.

— Расскажи всё, как было. Только ничего не забудь, пожалуйста, — попросил Игорь.

Пока Адриано медленно, запинаясь, наговаривал на диктофон рассказ о своем похищении, Горанин ещё раз попытался дозвониться в посольство. Все номера были почему-то заняты, и он с досадой швырнул трубку на аппарат. Решив переодеться, сбросил мятый, перепачканный костюм и надел джинсы, свежую рубашку, куртку. Сунув руку в карман пиджака, чтобы по привычке переложить удостоверение, Игорь замер. В кармане ничего не было. Он совсем забыл, что документы забрали террористы.

Горанин чертыхнулся.

Ничего, подумал он, удостоверение можно будет получить новое. Главное — мы благополучно вырвались из этой передряги.

Нарочито бодро посвистывая, журналист направился в ванную. Включив электробритву, он водил ею по заросшим щетиной щекам и подбородку. Неожиданно поймал себя на мысли, от которой ноги его чуть не подкосились:

«Ведь вместе с документами у бригадистов остались и мои визитные карточки. Там указан адрес корпункта… Значит, каждое мгновение они могут быть здесь!»

Журналист стремглав бросился в комнату. Адриано, как раз окончив запись, нажал кнопку диктофона и улыбнулся Игорю:

— Всё готово, синьор Горанин.

Игорь постарался взять себя в руки и по возможности не пугать парнишку, которому и так уже досталось. Почти спокойным голосом Горанин сказал:

— Адриано, нам нужно уходить. И побыстрее!

— А как же завтрак? — слегка обиженно протянул подросток. — Вы ведь обещали приготовить фирменную яичницу с этим, как его?..

— Салом, Адриано, салом. Но экскурсы в кулинарию нам придется отложить. Давай в темпе собирайся!

Горанин быстро рассовал по карманам диктофон и запасные кассеты к нему. Мальчик, глядя на журналиста, почувствовал что-то неладное и, натягивая на ходу свитер, устремился в прихожую. Они выскочили за дверь, и Игорь сразу же бросился к лифту Он собрался нажать кнопку, но увидел по светящемуся указателю, что кабину уже кто-то вызвал вниз. Горанин нервничал, ожидание казалось ему томительным, а главное — опасным. Повернувшись к Адриано, он сказал:

— Пойдем пешком — быстрее будет!

— Это с семнадцатого-то этажа! — удивленно воскликнул тот.

— Ничего, разомнемся.

Они прошли уже несколько лестничных пролетов, когда журналисту показалось, что он слышит чьи-то шаги. Он обернулся к Адриано и приложил палец к губам. Затем, перегнувшись через перила, посмотрел вниз.

Этажей на десять ниже он мельком увидел двух мужчин, которые спешили вверх, Горанин невольно отшатнулся и, прижавшись к стене, стал подниматься, знаками показывая Адриано, чтобы он шел за ним. Они быстро добрались до нужной лестничной клетки. Игорь уже собрался отпереть дверь квартиры, решив в случае опасности забаррикадироваться изнутри, как заметил вдруг, что кабина лифта проехала вверх мимо его этажа.

«Значит, это не за нами», — обрадовался журналист. Он облегченно улыбнулся Адриано и, шагнув к лифту, нажал кнопку вызова. Глядя на светящийся указатель, он увидел, что кабина дошла до последнего, 24-го этажа, остановилась там на мгновение, затем поехала вниз.

Лифт уже почти дошел до семнадцатого, когда Горанин услышал шаги на лестнице, которые теперь доносились… сверху! Обежав сбоку лифт, Игорь увидел совсем недалеко, в трех этажах над собой, руку в перчатке, скользящую по перилам.

Внутри у него все сжалось, на мгновение он почувствовал, что сердце готово выскочить из груди. В следующую секунду он заставил себя посмотреть вниз, хотя почти наверняка знал, что увидит.

Горанин ошибся ненамного — двое мужчин внизу уже успели подняться на четырнадцатый этаж. Один из них посмотрел вверх и, встретившись взглядом с журналистом, вежливо кивнул головой, улыбнулся. Но глаза его при этом оставались холодными и настороженными, словно у натренированной овчарки.