Ходжиакбар Шайхов - Искатель. 1977. Выпуск №3

Голос был сух, подчеркнуто неприятен. В углу за столом сидел человек в чистой белой рубашке. Остренькое личико напоминало мордочку грызуна.

— Что вам угодно?

Фраза прозвучала во второй раз куда менее резко: видимо, человек успел разглядеть костюм гостя.

— Мсье Вагнер у себя?

— Как прикажете доложить?

— Люка-Рембо, заместитель генерального секретаря компании. Я только что из Парижа.

Человека словно вымело из-за стола.

— Одну минуту, мсье Люка-Рембо. Прошу извинить.

Пьер отодвинулся, и человек тихонько постучал в дверь.

— Да! — раздался хриплый бас.

В приоткрытую дверь Пьер увидел Джесса Гордона, сидевшего напротив хозяина, чье лицо было скрыто в тени…

— Здесь господин Люка-Рембо из Парижа…

— Закрой дверь! — рявкнул бас.

Человек поспешно отступил и повернулся к Пьеру.

— Господин Вагнер просит вас подождать несколько минут. У него совещание…

Как же! Пьер успел заметить на столе рядом с Гордоном бутылку. Сжав кулаки, он принялся расхаживать по комнате. Совещание! Полный развал дисциплины, люди прохлаждаются я шезлонгах, а ответственный за базу Эль-Хаджи пьет виски с пилотом…

Пьер уже набросал мысленно план докладной. Надо будет извлечь урок из этой поездки и в дальнейшем регулярно инспектировать все точки. Пьер остановился возле стола.

— И сколько же будет продолжаться это заседание?

Секретарь мигом сорвался с места и сунулся в дверь.

— Мсье Вагнер, господин Люка-Рембо из Парижа ждет… Он послан правлением…

За дверью грохнул упавший стул.

— Пошли, Джесс, допьем у Петера. Здесь не дадут покоя!

Массивная фигура Вагнера, исполненная уверенности и силы, появилась в дверном проеме. На нем были холщовые брюки, давно не знавшие утюга, рубашка хаки, расстегнутая на груди. Он прошел с Гордоном через приемную, даже не взглянув на Пьера.

— Господин Люка-Рембо… — выдохнул секретарь.

— Ну и что?

— Правление компании специально…

Вагнер, не слушая, повернулся к Гордону и, указывая кивком на секретаря, сказал:

— Знаешь, почему его прозвали Пенелопой? Он сам штопает себе носки!

Громогласный хохот слышался еще долго после того, как дверь за ними с треском захлопнулась.

Пьер решительно шагнул в кабинет Вагнера. Бумаги и папки усеивали стол, стулья, пол. Валялись грязные стаканы и пустые бутылки.

В корзине для писем громоздилась куча фирменных конвертов со штампом правления Компании африканской нефти. Ни один не вскрыт.

Пьер подождал несколько секунд, успокаиваясь, потом решительно спросил Пенелопу:

— Где Вагнер?

— В столовой у Петера. Там у нас бар.

— Проводите меня!

Глава IV

Пьер распахнул дверь. Несколько охранников в пятнистых рубашках, бросив настольный бильярд, уставились на вошедшего.

За большим столом смена бурильщиков уплетала дымящиеся спагетти. Вагнер с Гордоном тихо переговаривались у стойки.

— Вагнер, мне надо поговорить с вами!

Начальник базы медленно повернул голову.

— Ну что там…

— Я прилетел из Парижа с приказом правления компании. Где мы можем поговорить?

— Здесь, где ж еще? Все они служат компании…

— Господин Вагнер, на последнем совете правление приняло решение прекратить дорогостоящее и бессмысленное бурение в Эль-Хаджи.

Крики, проклятия и ругательства слились в сплошной вой. Пьер вытер взмокшие ладони. Теперь надо спокойно, разумными доводами убедить их.

— Как вы знаете, американская фирма «Петролеум» вела бурение в ста километрах отсюда и уже свернула работы. Хотя у них было более современное оборудование и они добрались до более низкого горизонта. Обе скважины принадлежат к одной геологической формации. Ни там, ни тут ничего не найдено. Значит…

Он перевел дыхание.

— Господин Вагнер, мне очень жаль, поверьте… Усилия всех работников будут непременно компенсированы при расчете. Но у меня приказ компании. Распорядитесь остановить дизели.

— Нет!

Вагнер стукнул кулаком по стойке так, что зазвенела посуда. Потом повернулся к Гордону и заговорил вполголоса, словно обращаясь только к нему:

— Ты помнишь, Джесс, как это было в Венесуэле? Я тогда работал на французскую фирму… Три с половиной тысячи метров… Ничего! Скальная порода — та же, что и здесь. А я чуял там нефть! — рокотал Вагнер. — Нутром чуял. И что же? Прилетел такой же хлыщ и велел остановить бурение. Напрасно я разорялся: они же все знают лучше. Они учили это по книгам. Но из книг не выжмешь нефти! Да они ее и не видели живьем-то…

— Почему? На заправочной станции, — подхватил Гордон.

Столовая затряслась от могучего хохота.

— А нефть там была. Всего в трехстах метрах ниже. Сказочный пласт!

Он двинулся к Пьеру, вытянув указательный палец.

— Янки перехватили мою скважину из-за таких, как вы! Миллиарды баррелей! Когда ударил фонтан, видно было по всей округе!

Бурильщики встали из-за стола, охранники бросили свой бильярд и полукругом обступили Пьера.

— Так вот, здесь дело верней, чем в Венесуэле. Я чую это! В Эль-Хаджи есть нефть!

Пьер обвел взглядом лица окруживших его людей.

— Кто ответственный за дизели? — сухо спросил он.

— Я! Я командую здесь! — заорал Вагнер. Он подошел почти вплотную и жарко дышал на Пьера. Люка-Рембо отступил и, чеканя слова, произнес:

— Правление компании приказало остановить бурение и начать демонтаж. В противном случае мы прекращаем выплату жалованья.

Вагнер хмыкнул и повернулся к нефтяникам:

— Вы слышали, ребята? Еще неделя — и нас рассчитают. Выкидывают на улицу, как шелудивых псов!

«Провоцирует, — застучало в голове у Пьера, — хочет устроить самосуд. У них тут круговая порука».

— А мы куда? — охранник-немец стукнул бутылкой об стол. Брызнули осколки.

— К дьяволу в пасть! — не оборачиваясь, бросил Вагнер. — Алжирцам на их промыслах ты не нужен. Наймешься верблюдом к туарегам, соль возить.

Легионер, не спуская глаз с Пьера, выставил бутылку зубьями вперед и медленно двинулся на Пьера. Все расступились. У Пьера закололо под ложечкой. Вагнер, Гордон, бурильщики — все перестало существовать, кроме страшной бутылки. Нет, я не закричу. Они все ждут, что я закричу и брошусь наутек к самолету… Но он же убьет меня! Вот он поднимает бутылку. Еще секунда…

Когда легионер, оскалив зубы, начал выпад, Вагнер перехватил его руку, вывернул за спину, и разбитая бутылка звякнула о цементный пол.

— Пойдемте, — буркнул Вагнер.