Леонид Панасенко - Искатель. 1985. Выпуск №5

— Ну хорошо, — уступаю я. — Пусть будет наоборот. В конце концов то, что вы услышите, не будет иметь никакой ценности, пока из словесного проекта не превратится в дело. А чтобы это превратилось в дело, необходимо будет прибегнуть к моей помощи. Да, к моей, а не к помощи Милева или другого подобного мошенника.

— Ваша честность, Питер, тоже еще не удостоверена гербовой печатью.

— Вы должны заинтересовать меня соответствующим образом, сэр, чтобы я ее доказал. Чем больше честность человека зиждется на материальной заинтересованности, тем больше шансов ее сохранить.

— Пока вы ограничиваетесь общими разговорами, — напоминает Дрейк.

— Перехожу к конкретике. Если вы собираетесь перебрасывать гашиш, это глупость, которую вообще не следует обсуждать.

— Получше вас знаю, глупость это или нет, — спокойно возражает шеф. — Потому что я богатею на гашише, а не вы.

— Но мы смотрим на предмет с разных точек зрения, мистер Дрейк. Гашиш очень объемистый товар. И довольно дешевый. Переправлять его трудно, а толку мало. Так стоит ли игра свеч?

— А что вы предлагаете? Бриллианты в десять каратов?

— Героин.

— Героин, дорогой мой, производится уже здесь, на Западе. С Востока поставляется опиум, и из него на Западе делают героин.

— Значит, надо действовать по-другому: делать героин на Востоке и везти его на Запад в готовом виде. Объем невелик, стоит миллионы — вот это товар!

— Вам легко фантазировать, а сделать все гораздо сложнее.

— Я говорю, основываясь на реальности, а не на фантазиях. Если хотите за один груз получить миллионы, это единственная возможность. Систематическая переброска объемистых пакетов исключается. И если речь идет о гашише, лучше перевозите его в машинах, как раньше, и пусть девяносто процентов товара у вас забирают на границе.

Шеф погружается в размышления. Затем достает из смокинга длинную сигару и тщательно освобождает ее от целлофана. После чего медленно переходит к следующей части операции, происходящей с помощью карманного ножичка. И наконец закуривает.

— Хорошо, этот вопрос сейчас не будем обсуждать, — решает Дрейк, выпуская в мою сторону густое облако дыма, чтобы я мог оценить аромат его сигары. — Продолжайте.

— В том случае, если мы приготовим посылку в пять или даже десять килограммов героина…

— Десять килограммов героина? — Брови шефа ползут вверх. — Вы отдаете себе отчет, сколько это будет в денежных знаках?

— Примерно. Однако, когда канал надежен, десять килограммов лучше, чем пять или два…

— Но лишь когда абсолютно надежен, Питер! — перебивает меня рыжий.

— Надежен на девяносто восемь процентов, — уточняю я. — Не могу все же не оставить два процента на непредвиденные случайности.

— Бросьте вы свои проценты. Сейчас мы говорим не о них.

— У нас, в Болгарии, если хотят сказать, что все идет гладко, говорят: как по воде. Я моряк, мистер Дрейк, и можете мне поверить, что по воде действительно лучше всего. Не трясет, как на суше.

Умолкаю ровно настолько, чтобы закурить сигарету и посильнее разжечь любопытство шефа.

— От ваших людей требуется, чтобы они как следует упаковали героин и прикрепили груз нужным образом к подводной части корабля, идущего из Босфора в болгарский порт — Бургас или Варну, как решите. Все Вся остальная часть операции будет выполнена мною и моими людьми. Единственная ваша забота — получить товар в Вене. Вас это устраивает?

— Точнее, если можно! — просит Дрейк.

— Можно и точнее: мой человек берет товар с корабля и перебрасывает в какой-либо дунайский порт, где таким же образом прикрепляет к днищу какой-нибудь баржи. Вы же забираете его в Австрии. Что же еще?

Дрейк молчит, наполняя комнату густыми клубами дыма.

— План в общих чертах соблазнителен, — наконец констатирует он между двумя никотиновыми выдохами. — Однако его реализация требует уточнения некоторых подробностей.

— Я готов обсудить и подробности.

— Например, что касается связи. Вы знаете, что это очень важный вопрос, Питер!

— Она будет по возможности простой и надежной. После того, как я буду знать название корабля и время его прихода в болгарский порт, я пошлю моим людям несколько почтовых открыток с самым невинным текстом. А когда героин будет переброшен на баржу, на ваш адрес в Австрии придут поздравительные открытки. Баржи движутся достаточно медленно, а открытки будут содержать столь невинный текст, что невозможно, чтобы хотя бы частично они не достигли своего адресата. А как написать название баржи на карточке, или на марке, или, если хотите под маркой, мы придумаем. Для этого существует сто способов.

— А люди? — спрашивает шеф, щурясь от дыма. — Вопрос с людьми еще более тонкий, Питер!

— Людей вы получите через меня. Я могу дать в ваше распоряжение одну, две, три дюжины надежных людей, готовых на все за скромную сумму. Но я лично предпочитаю группу в составе четырех—пяти человек, один из которых будет всем руководить и отвечать за все передо мной.

— Чем меньше помощников, тем лучше, — кивает Дрейк. — Меньше трат и больше шансов на успех. Но много их или мало, этих людей еще надо завербовать. А также — при случае — и контролировать,

— Это также мое дело, — заявляю я. — Весь участок от Варны до Вены беру я на себя. Вам остается только считать денежки.

— Я уже сказал, не хвастайтесь, — бормочет шеф. — Все это еще нужно проверить, тщательно проверить, Питер, прежде чем приступить к операции.

— Чтобы приступить к операции, необходимо еще одно условие, — напоминаю я.

— А как вы себе его представляете, это условие?

— В виде десяти процентов.

— Вы с ума сошли! — восклицает шеф без пафоса, но абсолютно категорично. — Вы имеете представление, какова цена… скажем, десяти килограммов героина?

— В Америке это стоит не менее десяти миллионов.

— По американским ценам работают только американцы, — быстро произносит шеф. — Но даже по европейским ценам получается пять миллионов. И вы наивно думаете, что я предложу вам пятьсот тысяч, даже если все будет гладко, как по воде?

— Почему бы и нет? Тем более и вам останется не меньше двух миллионов.

— Вы мой секретарь, Питер, а не бухгалтер, — уточняет рыжий. — Раз вы берете на себя и эту обязанность, то должен вам напомнить, что я не один провожу операции. У меня есть партнер, у которого аппетит побольше вашего.

— Ваш партнер получит свое с разницы между европейскими и американскими ценами, раз они вдвое выше. Он получит сто процентов прибыли, мистер Дрейк. А я прошу у вас какие-то жалкие десять.