Хуан Гомес-Хурадо - Контракт с Господом

- Ну, хорошо. Вам нужно практическое объяснение? Так вот оно: фаза отрицания. Работа придает им сил продолжать.

- О чем вы, черт возьми?

- О фазах боли доктора Кюблер-Росс.

- Ах да, конечно. Неприятие, гнев, депрессия и всё в таком духе.

- Правильно. Но всё это - лишь первая фаза.

- Он бы наорал на любого доктора, сказавшего, что он на второй стадии.

- Думаю, к вечеру ему станет лучше. Должен же профессор Форрестер произнести речь в память усопшего. Интересно будет послушать, как он будет произносить хвалебные речи в чей-то адрес, а не в свой собственный.

- Что теперь будет с телом, падре?

- Его поместят в герметичный мешок и по-быстрому похоронят.

Андреа вскочила и недоверчиво взглянула на Фаулера.

- Что за ерунда?

- Таков иудейский закон. Любой покойник должен быть похоронен в течение двадцати четырех часов с минуты смерти.

- Я понимаю, что вы имеете в виду. Но разве не правильнее было бы вернуть его семье?

- Никто и ничто не вправе покинуть лагерь, сеньорита Отеро. Помните?

Андреа убрала камеру в сумку и закурила.

- Все здесь просто с ума посходили. Надеюсь, что эта тварь не собирается прикончить всех нас одного за другим.

- При всей вашей незаурядности, сеньорита Отеро... Я никак не могу понять, чего вы так отчаянно добиваетесь.

- Успеха и славы. А вы?

Фаулер тоже встал на ноги и потянулся. Он выгнул спину, и Андреа явственно услышала, как хрустнули позвонки.

- Я здесь по приказу Ватикана. Если Ковчег действительно существует, Ватикан хочет в этом убедиться, чтобы официально объявить его святой реликвией, содержащей заповеди Господни.

Какое простое объяснение, и какое благородное! И при этом - полная ложь. Да-да, я знаю, что вы лжете, падре. Вы ведь совсем не умеете лгать. Ну что ж, сделаем вид, будто я вам поверила.

- Допустим, - сказала Андреа после недолгого раздумья. - Но в таком случае, почему ваши руководители не послали профессионального историка?

Фаулер кивнул на свою работу.

- Потому что историк уж точно не справился бы с вот с этим.

- Что это вы делаете? - поинтересовалась Андреа. Прибор, с которым возился Фаулер, выглядел как обычный выключатель, от которого тянулась пара проводов.

- Наши вчерашние планы относительно связи с Альбертом накрылись медным тазом. Теперь, после убийства Эрлинга, они наверняка навострили уши. Так что без этой штучки нам никак не обойтись...

РАСКОПКИ. Пятница, 14 июля 2006 года. 15.42

- Повторите еще раз, с какой стати мне это делать, падре.

- Потому, что вы хотите знать правду - правду о том, что в действительности здесь происходит; правду о том, для чего вас наняли - именно вас, хотя Кайн мог бы пригласить на эту работу хоть тысячу самых профессиональных и прославленных журналистов у себя в Нью-Йорке.

Этот разговор еще стоял в ушах Андреа. Этот же вопрос уже многие дни повторял в ее голове тонюсенький Внутренний Голос. Он полностью потонул в симфонии Гордыни, сопровождаемой господином Счетом по кредитке, баритоном, и госпожой Славой по любой цене, сопрано. Но слова Фаулера поставили Внутренний Голос в центр сценария.

Андреа тряхнула головой, стараясь сосредоточиться на своей задаче. Она собиралась осуществить их с Фаулером план во время смены караула, когда лишь трое из людей Деккера будут находиться на своих постах; остальные же прохлаждались у себя в палатке, дремали или играли в карты.

- Вот тут вступаете вы, - сказал ей Фаулер. - По моему сигналу вы влезете под днище палатки.

- Между песком и деревянной платформой? Да вы с ума сошли!

- Не беспокойтесь, там достаточно места. Проползете где-то с полметра и доберетесь до распределительного щита. Там есть такой оранжевый проводок - он соединяет палатку с генератором. Быстренько отключите этот провод и присоедините его одним концом к моему прибору, а другим - к электрощиту. Затем каждые пятнадцать секунд нажимайте вот на эту кнопку в течение трех минут. А потом как можно скорее оттуда выбирайтесь.

- И что тогда будет?

- Никаких высоких технологий. Слегка упадет напряжение, но полностью электроснабжение не пропадет. Сканер частот выключится только два раза. Когда вы присоедините кабель, и когда его отключите.

- А всё остальное время?

- Будет работать, как и раньше. Ну, как компьютер после перезагрузки. Если никому не придет в голову лезть под палатку, проблем быть не должно.

Только они, конечно же, возникли.

О, как же все-таки жарко!

Залезть под палатку по сигналу Фаулера оказалось просто. Сначала она нагнулась, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке; потом, оглядевшись, нырнула под деревянную платформу. Ощущение было такое, будто она оказалась внутри огромного куска вязкого теплого масла. Воздух здесь был прямо-таки раскален от полуденного зноя, дышащего жаром песка и расположенных рядом с палаткой генераторов, чьи вентиляторы хлестали ее потоками раскаленного воздуха, словно давали пощечины.

Она добралась до распределительного щита и почувствовала, как ей в лицо пахнуло жаром. Она вынула переключатель Фаулера, и держа его наготове в правой руке, левой рванула оранжевый провод. Затем подсоединила один его конец к прибору Фаулера, другой - к щиту, и стала ждать.

Нет, эти проклятые часы точно врут. Они показывают, что прошло двенадцать секунд, а на самом деле - целых двенадцать минут. О боже, как все-таки жарко...

Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.

Она нажала кнопку.

В палатке, прямо над ее головой, голоса охранников зазвучали как-то совсем по-другому.

Кажется, они что-то заметили, надеюсь, что не придадут этому значения.

Она отчаянно напрягала слух, ловя каждое слово. Сначала она начала подслушивать лишь для того, чтобы хоть как-то отвлечься от нестерпимой жары и не потерять сознание. С утра она выпила слишком мало воды, и теперь за это расплачивалась. Губы ее пересохли, в горле першило, а потом еще и начала кружиться голова.

Но через тридцать секунд Андреа пришла в ужас от того, что услышала, так что даже не поняла, что три минуты уже истекли, и оставалась в том же положении, нажимая на кнопку каждые пятнадцать секунд, борясь с полуобморочным состоянием.

ГДЕ-ТО В ОКРУГЕ ФЭРФАКС, ВИРГИНИЯ. Пятница, 14 июля 2006 года. 08.42

- Ну, что скажешь?

- Есть у меня кое-какие догадки. Но поймать его будет нелегко. Этот тип чрезвычайно умен и умеет заметать следы.

- Мне нужно кое-что посущественнее, чем просто догадки, Альберт. Шутки кончились, люди начали гибнуть.