Сергей Гусев - Лодка за краем мира

– Капитан Рекон, просыпайтесь, – кто-то сильно тряс пиратского главаря за плечо, – Нам всем крышка! Наперерез идет имперский крейсер, мы не знаем что делать, команда в панике!…

– …нас всех вздернут на виселице! – голос будившего перешел на всхлипы, – Может быть, нам выкинуть белый флаг или спустить шлюпки, как предлагает Лысый Джон? Может, мы сойдем за рыбаков…а?

Капитан повернулся на спину, над головой нависла небритая морда с сине-зеленым синяком под глазом, в нос пахнуло запахом дешевого эля и самогона. Лицо выражало крайнюю степень испуга, предано и с надеждой глядя ему в глаза. "Как же тебя звать морда?…" – пронеслась мысль в голове, – "…ты же из диких лесов за Белыми скалами… Ладно, сейчас это не важно, через час ты будешь плавать кверху брюхом в океане, и до твоего имени уже никому не будет дела."

Рекон молча поднялся на ноги, сорвал защитный брезентовый плащ висевший на спинке кресла, оттолкнул моряка и вышел в проход коридора.

Синеватые рассветные лучи ударили ему в глаза. Заслонившись рукой, он оглядел палубу. Спиной к нему стояли трое матросов, бестолково перебиравших какие-то рыбацкие робы, сваленные в кучу. Один из них стащил свои кожаные штаны и пытался влезть в брезентовые шаровары, которые были ему явно малы. На корме вокруг шлюпки суетились еще несколько человек, перекидывая в нее какие-то узлы. Кто-то торопливо, с натужным кряхтением бросал за борт пулеметные ленты, и они исчезали в пучине без всплеска, сверкнув на прощанье масляным блеском.

Но большинство команды тупо глядело на видневшийся в туманной дымке крейсер, становившийся с каждой минутой все больше и отчетливей.

Рекон остановился возле одного из моряков с красной запотевшей физиономией, тащившего волоком по палубе металлический ящик с патронами.

– Стоять, гаденыш, куда ты тащишь наш боезапас! – закричал, надрывая голос Рекон. Моряк распрямил спину, сплюнул себе под ноги и, щурясь, ответил:

– А чо! Быстрей скинемся, быстрей сойдем за мирных рыбачков. Глядишь, отбрехаемся от имперцов-то. Вон дура-то какая железная плывет, как вмажет по нам, одна сопля останется!

– Да я тебе сейчас покажу таких рыбачков в соплях, подними твою мать на рога морская черепаха!

Рекон свирепел, наступая на моряка. Тот, пятясь, отступал в сторону борта, хватаясь за канаты. Шум на палубе совсем стих, все взгляды обратились к ним в ожидании развязки.

– Отправляйся к своим рыбам, раз ты их так любишь! – тонкое лезвие длинного кинжала проткнуло насквозь грудь краснолицего.

Лицо моряка выразило удивление и страх, его руки схватили грудь, на губах застыли не произнесенные слова. Рекон с отвращение оттолкнул заваливающееся на него тело. Покачнувшись, оно сползло на ограждение борта и рухнуло вниз. Глухой плеск забортных брызг разорвал тишину над палубой. Рекон повернулся к морякам, в его глазах горел волчий блеск вожака стаи. Одним прыжком он взлетел на капитанский мостик.

– Моряки, братья! – воскликнул он. – Я много лет водил вас по морям. Мы делили удачи и беды поражений, соль морей и золото общей добычи. Я любил вас как моих детей, и вы платили мне сторицей!

Ветер распахнул полы плаща, и Рекон стал похож на большую черную чайку, нависшую над палубой и покрывшую людей крыльями.

– Но теперь пришел час испытаний нашего братства! Там, по правому борту за нами идет имперский крейсер. Сегодня должна решиться наша общая судьба! Мы победим и станем самыми знаменитыми пиратами во всем Архипелаге! Наши имена будут произносить шепотом от ужаса и уважения годы спустя после нашей смерти. Кто из вас готов пойти за мной и покрыть себя славой, вступив в бой?! Но я оставляю вам выбор! Там, на корме привязана шлюпка, и любой из вас, кто дорожит шкурой больше чем своей честью и славой, может спуститься в нее и, возможно, волею Великого Неба спасти свои кости. Хотя, кто знает, – Рекон скривился, – может быть, предателям не повезет, и их вздернут на рее, словно ящериц на базаре! Решайте, Братья мои. Враг уже близко!

Берроуз и Стени стояли в сторонке от основной группы пиратов. Глаза капитана безотрывно смотрели за приближающимся крейсером, он почти не слушал слова вожака. Стени нарушил задумчивость капитана, прошептав ему в ухо:

– Кэп, это же наш, имперский крейсер!… Вот они сейчас… из главного-то калибра… Что же нам делать? Эх, говорил же я Вам, повяжут нас свои же. Или потопят… Надо было с Титором оставаться.

– М-да, мичман, положение серьезное, – Берроуз озабоченно потер подбородок. – Нам сейчас лучше всего воспользоваться тем, что Рекону и остальным не до нас. Проберемся-ка в крюйт-камеру.

Рядом чей-то голос закричал:

– Мы с нашим капитаном покажем белокозырникам, кто мы такие!

Канонир Рыжая Борода, до этого хранивший молчание, взобрался на пустую бочку и заорал во всю свою луженную глотку:

– Мы проломим им головы! По местам, к бою!

Толпа пиратов завопила:

– Вперед, с нашим капитаном!

Не слушая приказа, босые пятки матросов застучали по палубе, занимая места у пушек и скорострельных пулеметов. Цепкие руки стаскивали чехлы с труб самодельного торпедного аппарата, переделанного под стрельбу скоростными торпедами, демонтированного с республиканского торпедного катера. Рыжая Борода деловито осмотрел гладкие трубы, сел в кабинку наводчика, согнав молодого юнгу. Привычно пригнулся в резиновому раструбу прицела.

– Накручивайте взрыватели, дети греха, сейчас мы отправим это корыто прямоходом в ад, клянусь морской черепахой! – орал канонир.

– Все готово, – ответил сиплый голос с палубы.

Борт крейсера, летящего на полном ходу над волнами, представлял отличную мишень. Канонир великолепно видел матросов в белых бескозырках бегущих по палубе, цветастые боевые вымпелы на мачтах, офицеров в черных кителях, стоящих на открытом мостике крейсера с биноклями в руках. Капитана видно не было. "Похоже, сидит в бронерубке", – подумалось канониру, – "трусливая имперская свинья. Они все такие. Сейчас сгоню с этих напыщенных пингвинов их спесь".

Палец скользнул в отверстие спуска торпедного аппарата, зашипел сжатый воздух, выталкивая смазанные тела торпед за борт. Три шумных шлепка раздалось по правому борту, загудели винты, и три белые полоски бурунов устремились к цели.

– Все торпеды вышли, курс на крейсер, – крикнул Рыжая Борода.

– Дети собаки, к пушкам, быстро! – заорал Рекон, – Открываем огонь после попадания торпед – и чтобы стреляли из всего, что есть на корабле, если хотите увидеть завтрашний рассвет!

– Капитан, торпедная атака со стороны яхты, три торпеды. Время подхода полторы минуты, – прокричал дежурный акустик на мостике Единорога.