Олег Быстров - Искатель, 2014 № 10

Вик остолбенел. Он не мог отвести взгляд от мертвых — уже мертвых! в этом не было сомнений! — девушек, но разум отказывался принимать происходящее! Не верил тому, что видели глаза. А на остановке раскручивалась уже полная дичь: людей начало шатать. Казалось, все они только что приняли по полному стакану крепкого спиртного и сразу опьянели. Послышалась невнятная громкая речь, движения стали смазанными, послышались вскрики. Опускались ослабевшие руки с зонтами, фигуры в куртках и плащах раскачивались, переступая по лужам. Потом приглушенные городские шумы прорезал неожиданный истерический смех, а следом — тут же — вой. И стон. Кто-то слабо пискнул: «Помогите!»

Вор не сразу понял, что тяг продолжается. Турбина ревела глуше, но вполне отчетливо, и самое главное — не подчиняясь воле тягуна. Вик не знал, что делать, как остановить проклятую горелку, сжигающую сейчас чужой витакс, как адская топка!

А люди тем временем начали падать. Один за другим, попарно, по трое — словно кто-то незримый запустил некий жуткий принцип домино и. первая костяшка валит теперь всех, и свалит неминуемо! В грязь, в лужи, со стонами и хрипами — люди падали и умирали…

И тогда Вик побежал — быстро, как только мог. Сбиваясь с шага, чуть не падая — но изо всех сил удерживая равновесие, — и не разбирая дороги, — и все быстрее и быстрее! — потому что остановиться нельзя было ни на миг! Потому что перед глазами стояли фигуры, ватно валящиеся под косыми струями дождя…

Единственная мысль заполняла разум — он только что высосал всех людей на автобусной остановке. Всех, сколько их там было. Прикончил — да, судя по всему, прикончил — чертову кучу народу…

Ужас заполнял душу.

Вик бежал, пока хватало дыхания, а потом остановился — без сил. Опустился — почти упал — на дорожный бордюр, тяжело оперся о мокрый бетон руками, запаленно втягивая в себя сырой воздух.

Что-то очень неправильное творится на этом свете, тягун.

По прошествии нескольких минут — пяти? десяти? — огляделся. Бег завел его на улицу Планерскую. Отсюда до «Шестка» десять минут быстрого хода — на Фуфайке все близко, если знаешь, где срезать углы, какими задворками и переулками пройти. С транспортом решил не связываться, не хватало еще убить полный трамвай пассажиров. Вначале нужно разобраться в том, что происходит.

И помочь в этом сможет тот же Шестопер. У него не только клеть, но и сканер, способный провести диагностику поля. Браслет-то так и показывает фоновые значения, будто не было только что кошмара повального, ураганного съема на остановке. Если ему верить, Вик ничего не взял. Что ж тогда люди падали как подкошенные? И куда девался витакс?

Бар «Шесток» приветливо мигал разноцветными огоньками из-за неплотно закрытых жалюзи. Тягун постоял в отдалении, осмотрелся. Ничего подозрительного вокруг не наблюдалось, все как обычно — пустынно, тихо, даже немножечко сонно. В других подобных заведениях сейчас, к вечеру, начинается самая горячая пора: собираются завсегдатаи, кутят залетные, задорно смеются девочки — дым коромыслом. Но в «Шесток» и в вечернее время чужие не ходят, никакой сутолоки. Изредка хлопнет дверь, принимая кого-нибудь из своих, и все.

Это было удобно, любой подозрительный человек или автомобиль на виду. Поэтому выждав для верности с четверть часа, тягун вошел в бар и направился прямо к стойке. Здесь ничего не изменилось, хотя Вику казалось, что с прошлого визита прошла целая жизнь. Умер Бас, его самого предали и обокрали, и с организмом теперь творится какая-то чертовщина. Но неизменны столики под не слишком свежими скатертями, тихий говор двоих смутно знакомых парней в углу (то ли покупал у них что-то, то ли, наоборот, продавал). Негромко позвякивают пивные кружки.

— Привет, — тягун помахал человеку за стойкой.

Тот улыбнулся, и сеточка морщин разрезала кожу у носа и на висках. Валерка был всего-то двумя-тремя годами старше Вика, а выглядел солидным дядькой. Невысокий, но при этом коренастый и крепкий, он легко двигался и был проворен, когда нужно, до чрезвычайности. И так же опасен, но морщинки эти обманывали многих, кто не знал Шестопера близко, и бармен поддерживал образ этакого простецкого дядечки чуть ли не преклонного возраста. За спиной его перемигивались разноцветные бра, и на лысой, как шар, голове отражались отблески света — одна половина лица Шестопера казалась неестественно красной, а другая мертвенно-зеленой, но выцветшие глаза смотрели, как всегда, спокойно и доброжелательно.

— Пива? — спросил он.

— Потом, Валера, — отмахнулся Вик. — Нужна твоя помощь…

— Хочешь скинуть? — оживился старый товарищ.

— Может, и скину, но больше меня интересует общее состояние поля. Ты говорил, что обзавелся сканером. Выручай, брат…

— Какой разговор, Вик, — улыбнулся Шестопер, и морщинки радостно поползли от верхней губы к вискам. — Полина, подмени! — крикнул он помощнице и обернулся к вору: — Сударь мой, пройдемте в закрома…

Они прошли к туалету, но вместо двери с писающим мальчиком воспользовались другой, той, что располагалась рядом и не имела обозначения. За ней находился крошечный предбанник, единственным предназначением которого было скрыть вторую дверь — тяжелую, сейфовую. И вот уже за ней открывалось довольно обширное глухое помещение, освещенное лампами дневного света.

Ви-клеть, насколько разбирался Вик, одной из последних моделей, канистра длительного хранения (точно такие заполняли они с Басом), а в углу — сканер. Чем-то похожий на аппараты для прогревания, какие видел Вик когда-то в физио-кабинете поликлиники: кубический прибор на передвижном столике размером с ящик для фруктов и с суставчатыми кронштейнами по бокам. На кронштейнах крепились лепешки датчиков.

Шестопер усадил вора на стульчик, ловко приладил с обеих сторон головы датчики, регулируя длину кронштейнов. Потом защелкал тумблерами на панели — загорелись и замигали огоньки. По небольшому дисплею поползла кривая.

— Тек-с, тек-с, — балагурил без устали Шестопер, переключая тумблеры сканера, — щас глянем, что вы имеете, господин тягун. Так, двое с боку — ваших нет… В смысле, две единицы в оперативном пространстве поля. Обычный фон — два валета и вот это… На браслете они же? Ну, я ж и говорю… Неассимилированного витакса нет. Так ты, брат, без добычи? А что собирался сливать — из собственного поля, что ли? Как последняя корова? Стоп, а это что?..

Вик слегка напрягся: сейчас Валерка что-то должен определить, увидеть что-то должен на своем ящике и объяснить…

— Эй, Вик, да ты свистишь!.. — поразился Шестопер. — Ты тянешь прямо сейчас!