Алексей Клёнов - Искатель. 2014. Выпуск №9

Звездочка, по-нашему крестик, обозначала какую-то точку на местности. Так казалось вначале, когда Иван впервые увидел карту. Теперь ему стало ясно: все было наоборот. Обозначена не точка на карте, а место на картине.

Остров заканчивался узкой полоской отмели, песчаной косой. Иван подошел вплотную к мозаике и рассмотрел это место. Мозаика состояла из небольших камушков, почти таких же, что и карта со стихами на обороте. Не очень-то веря в успех своей идеи, Иван тронул камушек, где предположительно находилась на карте звездочка. Попытался нажать. Никакого результата: фрагмент держался крепко. Иван положил палец на соседний. Этот явно отличался от первого: он не был закреплен. Иван приложил усилие, и камушек вдруг провалился. Послышался легкий стук — это камушек упал на дно небольшой ниши, которая скрывалась за картиной.

Хорошо. Делла увидела то, что произошло, и судорожно сжала его плечо: она тоже все поняла. Вернее, поняла, что сейчас что-то произойдет, но ни она, ни Иван не знали — как.

Иван посветил экраном айфона в отверстие, которое образовалось в картине. Там что-то поблескивало, какая-то металлическая деталь, похоже, медная. Иван попытался просунуть палец в отверстие — невозможно.

— Дай-ка я, — предложила Делла.

Ее мизинец все-таки пролез внутрь, она подцепила что-то, и неожиданно часть мозаики осыпалась.

— Доигрались! — воскликнул Иван, еще не разглядев, что открылось. — Испортили работу художника.

— Этот кусок нетрудно будет восстановить, — деловито отрезала Делла.

В стене была дверца с медной ручкой. Девушка попыталась ее повернуть, но сил не хватило.

— Мой черед, — сказал Иван и легонько хлопнул Деллу по плечу.

После значительного усилия старинный запор поддался. Иван ожидал увидеть за дверцей нишу, но таковой не оказалось: сантиметрах в тридцати от дверцы была стена — уже внешняя каменная кладка часовни. Эти три дециметра и были — Иваном давно замеченной, а строителем скрытой — асимметрией. Темное пространство распространялось вниз, образуя узкий лаз, куда смог бы пролезть только ребенок. Или…

— Теперь черед Барабана, — сказала Делла и вышла из часовни.

Иван смотрел ей вслед, как она легко бежит в солнечном дверном проеме к машине, а за стеклом машины видна косматая собачья голова… Что может найти в этой норе Барабан? Как он будет искать?

Они вернулись оба — Делла и пес. Девушка зачем-то несла на плече свою сумку с бахромой. Опустившись на корточки, она достала оттуда грибную книгу и положила перед псом.

— След, Барабан!

Тот приник к фолианту и втянул носом воздух. Поднял голову, давая понять, что след распознан.

— Ищи! — воскликнула Делла, поведя в воздухе ладонью.

Пес покрутился на месте, опять глянул на книгу, затем ринулся к дыре, прыгнул и скрылся в ней, полоснув хвостом по змеисто-мозаичной глади реки. Послышался мягкий стук, с которым лапы собаки ударились о дно ямы.

— Что это значит? — кивнул Иван на фолиант, что лежал на каменном полу, шевеля страницей от сквозняка.

— Подождем минуту, — отмахнулась Делла.

Действительно, менее чем через минуту Барабан выпростался из дыры, держа в зубах небольшую книгу. Подбежал, положил ее перед Деллой, она опустилась на колени на пыльный пол, пачкая свою бордовую юбку и даже не думая о ее бахроме. Было ясно, что именно этого предмета она и ждала.

— Вот, оказывается, для чего была нужна собака! — воскликнул Иван.

— Я знала, что моя конечная цель — книга, именно старинная книга. Поэтому и натаскала Барабана на запах старой бумаги.

— Все это время морочила мне голову, — с обидой сказал Иван уже в машине.

— Прости. Но я не была уверена до самого конца.

— Могла бы поделиться своей неуверенностью со мной.

— Это дело всей моей жизни. Я должна была остаться с этим один на один, не сердись.

— Я не сержусь, — пожал плечами Иван. — Что же это за книга?

— Древняя библия угрешей.

— Откуда ты знаешь, даже не раскрыв ее?

— Бабушка говорила, что в книге содержится вся мудрость мира и жизни, все ответы на все вопросы. Что это, если не библия?

— Об этом наказе бабушки ты также умолчала.

— Я же уже извинилась и объяснила. Бабушка дала мне чудесные ключи. Она не сказала прямо: искать то-то и там-то. Суть в том, что конечная находка — книга, то есть истина. Но знать истину имеет право только тот, кто хочет ее узнать. Возможно, что сама бабушка не хотела: как и всякая женщина, она лишь желала прожить жизнь в покое и достатке. Истину узнает тот, кто пройдет Волгу и разгадает секрет карты. Это разгадал, между прочим, ты. Тайна мироздания больше от нас не скрыта. Давай побыстрее остановимся в каком-нибудь мотеле. Мне не терпится поскорее прочитать книгу. А для этого нужны уединение и тишина.

— Конечно, — согласился Иван. — Не в машине же библию читать. Только вот с мотелями в этих краях трудно.

Вскоре они въехали в Калязин. Город, как всегда, рассмотреть не успели, лишь увидели издали колокольню, бесконечно падающую в искусственное море. Гостиница в черте города была всего одна. На этот раз Делла потребовала отдельный номер.

Утром Иван постучался в ее комнату и нашел девушку растерянной и подавленной. Она сидела у окна и смотрела с высоты на сонный город. Оглянулась на вошедшего Ивана и снова уставилась в окно, сложив руки на груди.

— Это не древняя библия угрешей, — сказала она. — Это книга, написанная Дереком.

— И что же написал художник?

— Многое. В том числе, и о самом главном.

— О конце света?

— Да.

Казалось, надо клещами вытаскивать из нее каждое слово.

— Ну и… — с наигранной бодростью проговорил Иван. — Когда намечается конец света?

— Никогда, — сказала Делла, опустив голову.

— Выходит, зря мы с тобой по реке куролесили?

— Не зря, — сказала Делла.

Она подняла голову, и Иван только сейчас увидел, каким измученным было ее лицо. Не просто от бессонной ночи. Что-то она все же узнала из этой книги, нечто потрясшее ее до глубины души.

— Я голодна, — вдруг сменила она тему, быстро поднявшись. — Пойдем где-нибудь позавтракаем, а?

Недолго поколесив по городу, они нашли приличный ресторан. Сидели на открытой веранде, хорошо была видна гладь реки. Иван вспомнил их первую встречу в Москве, также в открытом ресторане, только над другой рекой. Казалось, это было бесконечно давно.

— Конца света не будет, — проговорила Делла, позвякивая ложечкой в чашке, — потому что он уже произошел.

— То есть?

— В двенадцатом году весь мир бредил концом света. Но бредил как-то несерьезно, без паники. В сущности, никто в это предсказание не верил. Но Амамутя уготовил для нашей планеты иную, более страшную участь, чем ожидание апокалипсиса.