Хайнц Конзалик - Смерть и любовь в Гонконге

– Попытаемся реконструировать вторжение в ваш дом, – с почти сатанинской радостью уклонился от прямого ответа Тинь. – Итак, преступнику удалось проникнуть в ваш кабинет, он взломал все шкафы и ящики, но ничего не взял.

– Именно так.

– Наверное, он искал какой-то документ.

– Документы я храню исключительно в банковских сейфах. Или в домашнем сейфе, местонахождение которого известно мне одному.

– И поскольку сигнала тревоги не последовало, можно предположить, что преступник дверь в кабинет не взламывал – то есть это один из ваших служащих или лакеев, которые знают в доме все входы и выходы. Он не перелезал через ограду и не пробирался через ваш сад – при такой охране это исключено.

– Верно. – Маклиндли смотрел мимо комиссара Тиня. – А ночью вдобавок ко всему по парку бегают два тигра.

– А вот это даже полиции неизвестно, – искренне удивился Тинь.

– Тигры лучше всякой электроники. Предохранитель или реле перегорят – пиши пропало. Зато тигр никогда не потеряет ни обоняния, ни слуха.

– Кто их запирает в клетки утром?

– Их сторож Ли.

– Ли не может оказаться взломщиком?

– Совершенно исключено. Ли никогда не переступал порог моего дома. Он живет рядом с тиграми и ориентируется только в парке. Кроме того, у Ли нет рук. У него такие, знаете ли, протезы-крюки.

– Несчастный случай?

– Как посмотреть. Ли родом из пограничного района между Китаем и Монголией. Там его девять лет назад на охоте порвал тигр. Обе руки… С тех пор он с тиграми не разлей вода. Прекрасный сторож. И в какой-то мере дрессировщик. – Маклиндли поднялся со стула. – Что вы мне посоветуете, комиссар Тинь?

– Я пришлю к вам сотрудников сектора взломов. На успех особенно не рассчитывайте. Отпечатков пальцев наверняка не обнаружится. А если и впрямь ничего не пропало – о чем говорить? Выходит, вор искал нечто определенное.

– Тогда он идиот.

– Все возможно, сэр.

Маклиндли собрался уходить, но задержался.

– Если вы случайно встретите доктора Меркера, передайте, пожалуйста, что мне его очень не хватает. Пусть объявится.

– Как бы мое напоминание не показалось ему неучтивым – при такой близкой дружбе между вами? – съехидничал Тинь. – Не уверен, что доктор Меркер первым делом позвонит именно мне. Его работа для нас закончена.

– И как? Успешно?

– Весьма! Теперь мы знаем, откуда ветер дует.

– Поздравляю.

Маклиндли пожал руку комиссару Тиню и через минуту вышел из здания полицейского управления. У входа его ожидал бронированный «роллс-ройс» с пуленепробиваемыми стеклами. Шофер в белой ливрее открыл дверцу.

Тинь, наблюдавший за этим из окна, отступил в глубь кабинета, вполне удовлетворенный собой. Он недолюбливал Маклиндли.

Прежде чем пойти ужинать, Тинь Дзедун заглянул на всякий случай к неизвестной убийце. Полицейский врач, сидевший у ее постели, только отрицательно покачал головой.

– Невозможно сказать, испытывает она боли или нет, – проговорил он. – Гепатит развивается. Взгляните-ка на эти желто-коричневые пятна на лице. Улыбаться она улыбается – но ни словечка!

– Это нам знакомо. – Тинь прислонился к стене рядом с кроватью. – Будь оно все проклято: где Флиц? Если она умрет до его возвращения – все насмарку. Что-что, а держать тут труп я не вправе. А из другого места ее у меня похитят. Я это предчувствую.

– Только не из тюремной больницы.

– И оттуда тоже! Я больше никому не доверяю! Трюков сколько угодно…

Тинь решил перейти в наступление. Явившись в приемную шефа, попросил немедленно доложить о себе. Тот встретил его словами:

– Я не желаю ничего знать, Тинь! Ни слова о кабинете без окон на вашем этаже!

– А я прошу всего лишь разрешить мне использовать суда водной полиции, – в высшей степени вежливо проговорил Тинь, отдавая поклон. – Мне необходимо еще сегодня заполучить доктора Мелькеля. Я уверен, он где-то в Яу Ма-теи. Мы просто обязаны прочесать весь Плавучий город. Без него произойдет катастрофа.

– Тинь! Не сносить вам головы! – Шеф полиции откинулся на спинку кресла. – На что он вам, доктор Меркер?

– Чтобы присутствовал при смерти убийцы.

– Я ничего такого не слышал. – Шеф полиции поднял обе руки. – Ладно, черт побери, ищите вашего доктора Меркера. Разрешаю…

Час спустя шесть лодок начали поиск. Тинь Дзедун стоял в самой быстроходной из них и объезжал водные улицы, расспрашивая рулевых бесчисленных сампанов, он кричал в мегафон, повторяя один и тот же вопрос обитателям больших и малых джонок, просил помочь, подсказать, где живет Янг Ланхуа. О Меркере он не спрашивал – глупо было бы. Но где Янг, там и Меркер.

Ему не отвечали. «Водные китайцы» отворачивались, исчезали в трюмах или продолжали молча работать, будто это не к ним обратились.

– Он здесь! – со злостью крикнул Тинь, ударив кулаком по ни в чем не повинному мегафону. – Посмотрите на этих мерзавцев! Они все знают где! Где-то здесь, рядом! Но разве я могу осмотреть пять тысяч джонок? Почему он скрывается? Я должен найти его – и точка!

До самого вечера они объезжали водные улицы и переулки, где это было возможно. Попадались такие узкие протоки, по которым на полицейской лодке не проедешь, порой десять или более жилых джонок образовали целый жилой блок, связанный переброшенными мостками и сходнями. Лабиринт, в который не проникнуть тому, кто здесь не родился.

С наступлением темноты разнервничавшийся комиссар сдался. Он не находил объяснения поведению Меркера, совершенно забыв о том, что доктор ничего не мог знать об убийстве мистера Джона Саймэна и о взрыве бомбы-фургона. Для Меркера мир на суше был незыблем, в нем царил относительный порядок. Горести «водных китайцев» – вот что его занимало.

9

Господин Чао был очень недоволен. Все, кто собрался в этот вечер в задней комнате ресторана «У зеленого тигра», признавали, что у него для этого есть веские причины, и чувствовали себя без вины виноватыми. Они оставили свои машины довольно далеко от ресторана, вплоть до набережной Ванхай, а до места добирались пешком.

Господин Чао перешел к делу сразу, без проволочек, причем на повышенных тонах, режущих слух. Таким злым его никто не помнил. Даже вынося смертный приговор, он говорил мягче, по-отечески, что ли, хотя эта мягкость для кого-то оборачивалась отнюдь не добровольным уходом из жизни.

– Я приказал провести обе акции минута в минуту, – сказал господин Чао. Впечатление было такое, будто он при этом щелкнул плетью. – Доложите, Мао, почему девушка явилась в ресторан на десять минут раньше.

Тот, к кому он обратился, низко-низко поклонился динамику и сложил на груди руки крест-накрест.