Борис Силаев - Обязан жить. Волчья яма

Поручик Фиолетов бросил быстрый взгляд во двор, сразу прошел к парадному подъезду. Он поднялся на второй этаж, где в проемах между окон стояли зеркала в бронзовых рамах, а дубовый, хорошо натертый паркет блестел, точно покрытый ледяной пленкой.

Дежурный офицер указал кабинет капитана Переверзеева.

Фиолетов постучал и, услышав: «войдите!» — толкнул высокую, резного дерева дверь.

— Желаю здравствовать! — весело прогудел поручик и пошел к столу капитана, дружелюбно протягивая обе руки.

— Прошу, — довольно холодно ответил капитан и показал на старинный стул с высокой спинкой.

Они секунду сидели друг против друга, внимательно всматриваясь — один улыбающийся, безупречно выбритый, в мундире от лучшего портного, а другой — с толстой шеей и жирными щеками, молодящийся, с надменно поджатыми губами.

— Чем обязан? — наконец спросил капитан. — Если не ошибаюсь… поручик…

— Фиолетов, — без обиняков напомнил поручик. — Мы виделись не раз.

— Припоминаю, — неопределенно сказал капитан. — Чем обязан визиту?

— Я был тогда несколько груб и самонадеен, — чуть смущаясь, проговорил Фиолетов.

— Когда именно? — безжалостно спросил капитан.

— При нашей встрече, — ответил поручик, — когда вы намекали на мою довольно-таки неудачную операцию…

— Точнее, — с неумолимой твердостью предложил капитан.

— Операция с вагоном кофе, — голос Фиолетова не дрогнул. Он продолжал с невозмутимым видом: — Я был поручителем некоего коммерсанта Курилева.

— Ах да, да, — как бы вспоминая, проговорил капитан. — Коммерсант то был или еще кто, бог знает. Отравленный керосином кофе. Мы поставили партию самому главнокомандующему. Коммерсант бежал, не так ли?

— Вы правы, — первый раз отвел глаза от капитана Фиолетов. — По старому адресу его нет.

— Так в чем же дело, поручик? — нахмурившись, спросил капитан. — Вы хотите покрыть этого спекулянта?

— Нет, — помолчав, сказал поручик. — Меня беспокоит моя репутация. Я офицер, и мне дорога честь. Я офицер разведки.

— Не понимаю, — развел руками капитан. — Если мне память не изменяет, мы уже говорили по этому поводу… И тогда вас не волновала судьба вашей репутации.

— Я оказался слишком самоуверенным человеком, — улыбнулся поручик, — и был наказан.

— Весьма сожалею, — равнодушным голосом проговорил капитан. — Ситуация изменилась. Мы всегда и во всех случаях оберегаем лицо наших офицеров. Стараемся помочь им с честью выйти из любых положений. Это наш принцип!

— Я буду весьма признателен, — вставил Фиолетов.

— Но в данном вопросе, — продолжал невозмутимо капитан, — все стало сложнее. Мы могли акт ревизии не пускать по инстанциям, как на этом ни настаивали определенные люди. Я связался с вами. Но вы даже отказались со мной разговаривать.

— Я сижу перед вами, — усмехнулся поручик.

— Поздно! — резко сказал капитан. — Генерал-интендант Смирнов уже получил анонимное письмо с рассказом о творимых бесчинствах в сфере снабжения. И о моральном облике некоторых господ офицеров! Главным образом, поручик, там фигурирует ваша фамилия!

— Таким образом… — упавшим голосом прошептал Фиолетов.

— Мы обязаны отослать акт ревизии генерал-интенданту! — перебил капитан. — Он об этом знает! Он этого требует!

— Кто-то хочет меня погубить, — прошептал растерянно Фиолетов. — Кто?!

— Увольте меня от знакомства с вашими врагами! — капитан резко отодвинул от себя бумаги и выпрямился в кресле. — Вы жертва собственной неосмотрительности. Выкарабкивайтесь сами.

Поручик сидел, низко опустив голову. Только сейчас он с ужасом понял, в каком оказался безвыходном положении. Он готов был проклясть себя за позорное легкомыслие, которое привело его на дорогу к военно-полевому суду, расстрелу или каторжным работам.

— И нет никаких возможностей? — с трудом выдавил он непослушными губами. — Я готов на все… Пойду на любое…

Капитан подумал и вздохнул:

— Это будет вам не по силам.

— И все-таки? — как за соломинку, ухватился поручик. — Скажите, ради всех святых! В ближайшее время кое-что у меня может измениться. И к лучшему.

— Слишком много людей замешано в этом деле, — пробормотал капитан. — Вы знаете, сколько стоил вагон кофе?

— Да, конечно, — сказал поручик. — Я получил пятнадцать процентов комиссионных.

— Так вот, — задумчиво проговорил капитан, — двойная стоимость вагона… И притом…

— Господи, — вырвалось у поручика.

— И притом, — продолжал капитан, — не бумажками… Наступает такое время, поручик. Только ценности… Понимаете? Камни, золото, картины…

— Это разбой, — с ненавистью сказал Фиолетов.

— Забудем об этом разговоре, — спокойно ответил капитан. — Вы сами сюда пришли. Что-то давно мы не встречались у стола, господин Фиолетов. Помните, как провожали полковника Чудного на фронт? Как нахлебались тогда! Безумно! Бедняжке не повезло. Убит.

Поручик поднялся со стула и машинальным движением рук одернул китель. Он смотрел куда-то в угол кабинета.

— Сколько у меня еще есть времени? — тихо спросил он.

— Я думаю, дней пять, — сухо проговорил капитан и тоже встал из-за стола. — Честь имею!

Глава 15

Темная улица горбом поднимается вверх к черным домам. Луна тусклая, в зеленой окиси. В подъезде магазина дремлет закутанный в тулуп старик-сторож. Редко пройдет запоздалый пешеход.

Андрей стоит за углом дома с наганом в руке. Он знает, что в соседнем дворе прячется пятеро солдат. В следующем здании переодетые в штатское, сотрудники контрразведки и сам Пясецкий. Тишина.

В это время под землей должен настороженно идти человек. Ему бросят в канализационный люк пачку денег. Так он договорился в письме. Он может прийти сейчас или через два дня. Но ждут его сегодня.

«Я обязан сделать все, — думает Андрей, — чтобы его не поймали…»

В конце улицы показывается Фиолетов. Осмотревшись по сторонам, поручик сдвигает чугунную крышку люка и швыряет туда сверток. Он идет назад, выпрямив спину и крепко впечатывая в булыжник каблуки сапог.

Что будет дальше? Десятки глаз не спускают взгляда с дороги.

И вдруг раздаются три удара: тук… тук… тук…

Даже не поймешь откуда. Три тихих удара деревом по камню. И вдруг ясно — сторож! Видно, как он шевелится, освобождая палку из-под меховых пол тулупа.

И сразу выбежали солдаты. Вспыхнули фонари.

— Быстрее! — закричал полковник.

Андрей рвется вперед. Его обгоняет Фиолетов. Не раздумывая, Андрей ныряет за ним в черное отверстие люка. Свет фонаря качается по мокрым стенам желтым лучом. Вонь ударяет в ноздри. Ботинки тонут в грязи.