Виталий Меньшиков - Искатель. 1967. Выпуск №6

В деле адмиралтейской комиссии о «Марии Целесте» имелись подробные сведения и об ее капитане, тридцативосьмилетнем янки из штата Массачусетс — Бенжамине Бриггсе. Почти двадцать лет плавал он на парусных судах. Всегда предельно корректный, пунктуальный и приветливый американец был хорошо известен в Гибралтаре. Из рассказа капитана «Деи Грации» генеральный прокурор знал, что Бриггс принял командование бригантиной за десять дней до ее выхода из Нью-Йорка. До этого «Марией Целестой» командовал старший штурман Бриггса, Альберт Ричардсон — уроженец штата Мейн, отчаянный гонщик-парусник, совершивший несколько сногсшибательных рейсов на бостонских клиперах в Австралию. Излишнее лихачество Ричардсона не нравилось владельцам «Марии Целесты», и они назначили капитаном. Бриггса. Но Ричардсон так был влюблен в красавицу бригантину, что предпочел остаться на ней помощником капитана, чем совсем расстаться с судном.

Комиссии было известно и то, что на борту спасенной Морхаузом бригантины, помимо ее капитана, Ричардсона, второго штурмана Эндрю Джиллинга, кока Эдварда Хэда и матросов, находилась жена Бриггса — Сара Элизабет Бриггс с двухлетней дочерью Софи.

Прошло больше месяца. О команде «Марии Целесты» по-прежнему не было ни слуху ни духу. Давид Морхауз настойчиво требовал положенное законом вознаграждение за спасение бригантины. Однако Солли Флуд, видимо подозревая во всей этой истории что-то из ряда вон выходящее, не спешил с выводами и заодно с выплатой вознаграждения капитану «Деи Грации».

В конце января 1873 года в Гибралтар почтовым пароходом из Нью-Йорка прибыл Джеймс Винчестер — владелец «Марии Целесты».

Этот пожилой, солидной комплекции, с добродушным лицом человек явился в контору королевского юрисконсульта в Гибралтаре и заявил, что он готов выплатить Морхаузу через местный банк положенную законом сумму за спасение его судна.

Владелец «Марии Целесты» в прошлом сам плавал капитаном. В 1868 году, сколотив достаточный капитал, он бросил службу и основал с четырьмя компаньонами, в прошлом тоже капитанами, акционерное общество «Джеймс Винчестер и компания». Флот фирмы Винчестера насчитывал полтора десятка небольших, но быстроходных парусников — бригов, бригантин, баркентин и двухмачтовых шхун. Старшим компаньоном Винчестера был Бенжамин Бриггс, которого он назначил капитаном своего лучшего судна. Младшая дочь главы фирмы незадолго перед разыгравшимися событиями вышла замуж за штурмана Альберта Ричардсона.

К великому удивлению Д. Винчестера, председатель комиссии Флуд категорически отказался принять для передачи Морхаузу вознаграждение за спасение «Марии Целесты» и вернуть судно и груз законному владельцу. Генеральный прокурор мотивировал свое решение тем, что следствие еще не закончено. Винчестер, уже нанявший другого капитана и новую команду в Гибралтаре, хотел уложиться в срок и согласно контракту вовремя доставить спирт на коньячные заводы Генуи. Разозленный педантичностью англичан, проклиная их за волокиту в ведении следствия, глава фирмы заявил председателю комиссии: «Я являюсь гражданином Соединенных Штатов Америки, хотя по происхождению тоже, как и вы, чистокровный англичанин. Если бы я только знал, по каким венам у меня течет эта английская кровь, я бы перерезал их, чтобы выпустить ее вон». Через день Винчестер отплыл в Америку с первым попутным пароходом.

Адмиралтейская комиссия не имела никаких доказательств того, что команда «Деи Грации» причастна к исчезновению людей обнаруженной в океане бригантины. Поэтому оснований задерживать «Дею Грацию» в порту у Солли Флуда не было. Капитан Морхауз, чувствуя, что получить деньги не такое уж простое дело, счел благоразумным отплыть в Италию. С уходом «Деи Грации» из Гибралтара следствие по делу «Марии Целесты» временно было прекращено.

ЧЕГО НЕ ЗАМЕТИЛ ОЛИВЕР ДЕВО

— Капитан Дэвид Морхауз! — начал генеральный прокурор Гибралтара. — За время плавания «Деи Грации» в Италию я внимательнейшим образом ознакомился с вашим отчетом, и, признаюсь, он меня озадачил. Ваш отчет, капитан, не совсем соответствует показаниям экспертов нашей комиссии, осмотревших бригантину после происшествия здесь, в Гибралтаре. Дело обстоит гораздо сложнее, чем вы думаете, и я сейчас докажу вам это. Господин Оливер Дево! Я прошу вас подойти сюда и ответить на некоторые вопросы комиссии.

— Извольте, сэр, — поднялся со стула удивленный и обеспокоенный штурман.

— Что, по вашему мнению, заставило капитана Бриггса оставить свое судно?

— Я полагаю, сэр, что это непреодолимые силы морской стихии. Я не вижу других объективных причин, по которым «Мария Целеста» могла быть покинута командой.

— Допускаете ли вы, что шторм мог вынудить капитана «Марии Целесты» искать спасение в шлюпке?

— Да, сэр, это вполне вероятно. Во время нашего плавания из Нью-Йорка два раза сила норд-веста доходила до девяти баллов по шкале Бофорта. Бригантина Бриггса могла попасть и в более жестокий шторм, Я уже сообщал комиссии, что почти все паруса фок-мачты были изодраны в клочья, а в трюмах полно воды.

— Хорошо, господин штурман, — продолжал прокурор, — теперь ответьте, не кажется ли вам, что на «Марии Целесте» вспыхнул мятеж? Не думаете ли вы, что матросы добрались до груза, вскрыли одну из бочек, перепились и в пьяном угаре убили офицеров бригантины, Бриггса, его жену и ребенка?

— Я не допускаю этого даже в мыслях, сэр! Матросы любили капитана Бриггса, как родного отца. К тому же, сэр, после тщательного осмотра бригантины четвертого декабря я не нашел ничего такого, что свидетельствовало о насилии и борьбе на «Марии Целесте».

— Теперь ответьте нам, внимательно ли вы ознакомились с записями в вахтенном журнале и на грифельной доске? Считаете ли вы их подлинными и соответствующими действительности?

— Да, сэр. Полагаю, что они были сделаны одним из помощников капитана «Целесты», — ответил недоумевающий Дево.

— Теперь, капитан, я оглашу то, чего не знал, а может быть, и решил скрыть ваш компетентный штурман — господин Дево.

Солли Флуд надел очки и взял папку, угодливо раскрытую на нужной странице одним из чиновников.

— Штурман «Деи Грации» допускает, что шторм явился причиной тому, что капитан Бриггс с командой и семьей оставил «Марию Целесту». Между тем комиссии известно: в последнюю неделю ноября в районе Азорских островов не отмечалось штормов. Мы это знаем на основании более пятнадцати выписок из вахтенных журналов судов, находившихся в вышеуказанном районе в указанное время. Комиссия отвергает шторм, как причину оставления командой судна, ввиду следующего факта. В кают-компании «Марии. Целесты» обнаружена швейная машина. На полированной полке-машины (найдены катушка, шпонка и масленка. При шторме никем не управляемая бригантина испытывала бы сильную бортовую и килевую качку, в результате чего эти предметы соскользнули бы с полки машины и оказались бы внизу на ковре. Это случилось бы и с тарелками, стоявшими на столе кают-компании. Однако ни один из предметов обеденного сервиза «Марии Целесты» не был разбит. Вода в трюмы могла попасть из-за рассохшихся досок и плохо прикрепленных медных листов обшивки. Течь могла прекратиться после того, как доски разбухли. Наличие мокрых вещей в салоне и в каюте капитана может быть объяснимо открытыми световыми люками. Как вы только что слышали, запись на грифельной доске не вызывает у господина Дево каких-либо сомнений, и он полагает, что она сделана одним из помощников капитана «Марии Целесты»…