Владимир Востоков - Ошибка господина Роджерса

— И нельзя ему чем-нибудь помочь? — Я был настроен серьезно и шуток Роджерса не принимал.

— Можно. Если, конечно, вы этого захотите, Алексей Иванович.

— А я-то что? С меня взять нечего. — Я был ужасно удивлен таким поворотом дела.

Роджерс, резко затормозив, остановил машину.

— Алексей Иванович:, пора нам поговорить по душам, положа руку на сердце… — начал Роджерс. На этот раз он не улыбался.

Я невольно огляделся. Мы остановились на шоссе рядом с лесом. Вокруг — ни души.

От его слишком серьезного тона мне стало не по себе, Я чувствовал: что-то произойдет в конце концов.

— Прошу оказать мне одну небольшую услугу. За это я готов уладить дела вашего брата и, больше того, быть вашим настоящим другом…

— Мы и так друзья, кажется… — попытался улыбнуться я. Теперь мне хотелось перевести разговор на шутку. Но Роджерс не поддержал этого тона.

Тогда я спросил:

— Что вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы вы помогли нам… Разумеется, за хорошую плату…

Такого откровенного цинизма я не ожидал. Роджерс смотрел на меня, прищурившись, будто увидел впервые.

— Так… Понимаю… Нет, вы ошиблись, Роджерс… — торопливо сказал я.

Вот когда я вспомнил Марину, ее сомнения, рассказ чекиста на лекции. Моя душа наливалась гневом и злобой. На себя. На Зорю. На Роджерса.

— Скажу откровенно, в вашем положении остается только согласиться — иначе могут быть неприятности и вам, и вашим близким. Нет, нет, я не угрожаю, боже упаси, только советую, Алексей Иванович. Советую, как другу. Знать об этом никто не будет.

Чувствуя свое превосходство, он сидел, самодовольный и уверенный в себе, положив ладони на руль, слегка откинувшись, как в кресле.

— Значит, вы хотите меня подкупить? — беря себя в руки, заявил я. — Нет, Роджерс, не на того напали, не выйдет… Это подло — играть на родственных чувствах…

Я говорил ужасно взволнованно и поэтому бессвязно.

— Ну, зачем так откровенно и категорично — «подкупить»? Просто обычная деловая, можно сказать, торговая сделка. Вы — продавец, я — покупатель. И вообще, мы компаньоны… — перебил меня Роджерс.

— Не надо мне такого компаньона… Нет, вы ошиблись адресом, Роджерс…

— Бросьте, Алексей Иванович. Адрес у нас точный, и вы сейчас в этом убедитесь. Посылки вы получали? — в упор спросил он.

— Получал. Ну и что?

— О'кэй! Кто их вам присылал?

— Зоря, кто же ещё.

— Так вот, посылки мои, а не Зорины. И все, что вы здесь купили, тоже куплено на мои деньги.

— Как?! Значит…

Мне захотелось немедленно выскочить из этой шикарной машины и бежать. Через лес, через всю страну… Бежать, бежать. Немедленно.

Я даже попытался открыть дверцу машины.

— Ну что вы нервничаете? — резко сказал Роджерс, — Будьте в конце концов мужчиной…

Сейчас он не был похож на того вежливого, предупредительного господина, каким я его знал до сих пор.

— За все надо расплачиваться… — продолжал он. — Долг платежом красен…

— Это не-прав-да!!!

Я, кажется, крикнул. Но кто тут мог меня услышать?..

— Тихо, тихо, Алексей Иванович. Кстати, я далеко не все сказал. Может быть, содержимое этого пакета поможет вам в России сделать карьеру… — И Роджерс, усмехаясь, протянул мне пакет.

Непослушными руками я вынул какие-то фотографии. На одной из них я был с той самой женщиной из ресторана «Мулен Руж». Я замер, не зная, что сказать.

Роджерс торжествовал.

— Или это тоже неправда?! Ну что, Алексей Иванович, пойдем дальше или хватит? Запасы моей кладовой еще далеко не исчерпаны. Но думаю, что ни к чему хорошему это не приведет. Наоборот, только осложнит наши отношения. Зачем нам выносить сор из избы? Поверьте, я не хочу вам зла. И если вы сохраните благоразумие, все будет в порядке. Я не бросаю слов на ветер.

— Грубое насилие! Нет. Никогда! Никогда!.. У меня семья, дети… — Меня трясло как в ознобе.

— И брат. Как же вы его забыли? Нехорошо… Прежде всего успокойтесь, Алексей Иванович. Я же не предлагаю вам остаться здесь навсегда и тем самым стать изменником Родины. Вернетесь обратно домой, к своей семье, детям и будете жить, как жили, точнее, лучше, чем жили. От вас ведь и потребуется немногое, совсем пустяки, — успокаивал меня Роджерс. — И, повторяю, никто об этом не будет знать. Я понимаю, вы боитесь последствий. Мы позаботимся о вашей безопасности. У нас есть гарантированные средства, чтобы все было хорошо. Вы скоро убедитесь в справедливости моих слов. Не так страшен черт, как его малюют. Помните? — Роджерс опять входил в свою роль.

Ему, наверное, снова захотелось быть веселым, услужливым человеком, этаким рубахой-парнем.

— Нет, Роджерс. Отпустите меня. Слышите? Отпустите. Я буду жаловаться…

Брови Роджерса сошлись. Он менялся на глазах. Это был совершенно другой человек.

— Тихо, Алексей Иванович! «Буду жаловаться!» — Он хмыкнул и покачал головой. — Кому? На кого? Подумайте, что вас ждет дома: Магадан, Норильск или нечто похуже. А семью? Жену, дочерей — Леночку и Марину? Не забудьте, что их ожидает в будущем. Особенно студентку Марину. Или вы надеетесь, что их государство прокормит? А о судьбе брата подумали? У вас есть еще время взвесить все «за» и «против».

— Я не враг своей Родине… Я… Я не хочу вас знать.

— Поздно… Давайте рассуждать серьезно. Наверное, не помешает вам хорошая кооперативная квартирка, а может быть, в придачу и автомобильчик. Конечно, если будете хорошо работать. И не бойтесь, ничего с вами не случится. Мы найдем способ перевести вам деньги официально. Например, сберегательная книжка на предъявителя. Слышали о таком варианте? И потом это не в Болгарии, где, прежде чем купить автомашину или построить жилье, вы должны предъявить документы, откуда у вас накопления. Как видите, у нас с вами речь идет об обычной торговой сделке. Родина родиной, торговля торговлей. Одно другому не мешает,

— Нет, Роджерс, не могу. Этим не торгуют… Понимаете?

— Сейчас вы взволнованы. Но я вас успокою. Одну минуту… — Роджерс вынул из кармана портативный магнитофон. Послышались треск, шипение. Потом голоса. Я сразу узнал голоса Зори и Роджерса. И с большим трудом — свой. Внимательно слушаю. «Мы давно следим за проблемами, над которыми трудится профессор Фокин. Что вам известно о его последних работах?» — Это спрашивает меня Роджерс. — «Насколько наслышан, он возглавляет группу по лазерным разработкам. Тема эта строго засекречена… Деталей не знаю… Однако шила в мешке не утаишь… Успехи под замок не спрячешь… Об этой разработке шептали на ухо «по секрету». Он получил Государственную премию, а его помощники большие деньги».