Юрий Ясько - Загадка Скалистого плато

— А меня ждет вертолет, лечу в Рудничный, надо обстоятельно поговорить с проходчиками. Харебов не во всем разобрался, молодой, неопытный. Разговор касается Васина. Кстати, сегодня он и его друг — журналист придут к нам в гости.

Раздался звонок. Вермишев на миг приложил трубку к уху, тут же передал ее Туриеву.

— Как тебе не стыдно? — звучал ликующий голос Елены. — Давно в городе, а не звонишь. Я получила отпускные… И еще у меня есть для тебя кое-что очень важное.

— А я лечу в Рудничный. Вечером буду. Во сколько передача?

— В двадцать сорок, — обиженно ответила Дроздова, — мог бы и завтра полететь.

— Не надо, Леночка, работа есть работа, — в голосе Туриева послышалось Дроздовой несвойственное ему раздражение. Она испугалась этого и уже мягче сказала:

— Счастливого полета. Если найдешь время, — зайди в мою комнату в общежитии, в тумбочке в целлофановом пакете лежит костюмчик, я его давно Олежке купила. Привези его. Васин и Орлов придут в семь вечера.

— Постараюсь быть, — он положил трубку…

…Чтобы попасть к устью штольни «Бачита», надо у того места, где было найдено тело Луцаса, свернуть вправо, метров триста пройти по крутому берегу быстрой горной речки вверх по течению и у каменной осыпи по узкому мосточку перейти на тот берег. Здесь — осыпь, застывший поток зеленовато-серых глыб, покрытых островками желтоватого лишайника. Разогретый солнцем камень источает едва уловимый аромат, напоминающий запах ландыша. В воздухе висит серебристая паутина, она ложится на плечи, осторожно касается лица. За осыпью, в лесу тихо и прохладно, ноги утопают в толстом ковре прошлогодних листьев, не успевших истлеть.

Борис идет один. Не часто ему выпадают такие вот минуты: идти по лесу вдоль речки. Час назад он был в Пригорске, — а сейчас — один на один с природой, тишиной. Как редко ему выпадает такое! Он знает, что предупрежденные по рации проходчики не уйдут на обед, будут ждать его. Хотя и идти-то им недалеко — в нескольких десятках метров от устья штольни стоит их палатка.

Под ногами — шаткий мостик. Между широкими щелями досок видна стремительно бегущая вода, прозрачная до такой степени, что на дне реки виден каждый камушек. Под мостом — царство огромных глыб. Упадешь — не сдобровать.

Проходчик Зурапов сидел на опрокинутой вагонетке. Туриев пожал ему руку, с удовольствием отметив про себя, что такие крепкие пальцы могут и крепко работать.

Борис присел рядом с Зураповым.

— Магомет, вы хорошо помните тот день, когда у склона Скалистого плато был убит человек?

Зурапов пожевал губами, сморщил лоб, почесал его.

— Как вам сказать? Ничего особенного в тот день не произошло, так что и запоминать его было не за что. Но нашли убитого — и невольно на память стали приходить кое-какие детали.

— Именно?

Магомет не успел ответить. К вагонетке подошли остальные проходчики в брезентовых робах, в непомерно больших сапогах. Каждый из них, пожимая руку Туриева, называл себя по имени и фамилии.

— Рассаживайтесь, ребята, — обратился к ним Туриев, — мы все на вагонетке уместимся. Уже пообедали?

— Да нет, — улыбнулся Вася Кирилкин, — поговорим с вами — вместе и пообедаем. У нас сегодня рыба жареная. Ирбек Кобесов наловил. Целых двадцать две штуки. Он во вторую смену заступает, так что времени было достаточно, чтобы сбегать в Рудничный и купить там форель в ресторане. Не пожалел денег, ха-ха-ха!

Проходчики подхватили смех Кирилкина, чувствовалось, что Ирбек — их общий любимец. Самый молодой, он смущенно переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать в ответ.

— Садись-ка рядом, — Туриев хлопнул ладонью по гулкому железу.

— Спасибо, сидеть не люблю.

— У него боевая рана. В отрочестве на бахче получил заряд соли! — снова рассмеялся Кирилкин. — Он у нас опытный человек.

— Шутки в сторону, ребята, — прервал Борис. — Итак, слушаю вас, Зурапов. О каких деталях вы хотели сказать?

Магомет оглядел своих товарищей. Ирбек первым догадался и протянул ему сигарету. Зурапов закурил и начал:

— Неподалеку от нас расположен ледник, на склоне горы Каурбек-хох. После полудня оттуда часто доносятся звуки, напоминающие громкие щелчки. Это от языка ледника отрываются глыбы льда, падают с крутого обрыва в реку. Особенно много таких щелчков было прошлым летом: жаркое солнце, отсутствие дождей. Так вот, в тот день не только я, но и Сеня Дзусов… Мы оба обратили внимание, что самый последний щелчок, который мы услышали, напоминал выстрел, и раздался он почему-то снизу, оттуда, — Зурапов махнул рукой в сторону Рудничного. Сеня мне сказал: «Магомет, кто-то из винтовки выстрелил, у меня слух верный». Я ему в ответ: «Не видишь, тучи собрались? Это гром». Прошло примерно полчаса. Смотрим, Васин Игорь Иванович бежит к штольне. Пробежал мимо нас и стал снимать с себя одежду, мы ему принялись помогать. Разделся он до нижнего белья, трясется от холода, я ему сухую робу принес.

— И еще деталь, — вставил Зурапов, — в тот день Ирбек, как обычно, с утра пошел на речку счастья рыбацкого искать, но пусть он сам расскажет…

Туриев ободряюще улыбнулся молодому проходчику. Ирбек слегка заикался и, видимо, стеснялся этого незначительного изъяна своей речи.

— У нас, у р-рыбаков, есть с-вои места, где м-мы лло-вим рыбу. И никому об этом не говорим: секрет. Но м-меня в т-тот день один пож-жилой высокий мужчина послал в-вниз по течению, сказав, что там есть одна запруда… Я наловил в тот день много рыбы. 3-зачем меня туда послал тот мужчина? Он выглядел очень беспокойным. У него в кукане ни одной рыбешки не было, а мне про запруду сказал. Дождь меня там застал. Больше старика того не видел.

— В котором часу Васин отлучился из штольни?

— Примерно в три часа дня. Ну да, в три. Мы совершили отладку, ждали, когда забой проветрится. Кстати, у нас очень плохо работает вентиляционная установка, товарищ Туриев, вы бы посодействовали…

— Дождь здесь шел сильный?

— У нас никакого дождя не было. Он стеной прошел за склоном. Поэтому мы очень удивились, когда Васин появился в мокрой одежде.

— Он сказал нам, что упал с мостика, — вступил в разговор Шилов, невысокий, плотный мужчина средних лет. — Мы посмеялись над его неловкостью. Игорь Иванович — хороший человек, шутки понимает.

— Еще что запомнилось?

— Ничего. Кроме того, как лесник Абалов прибежал к нам бледный и принялся звонить в Рудничный.

— Спасибо, ребята. Прошу вас: разговор остается между нами. Так надо.

— Только вы зря Смолина и Чарыева арестовали. Эти ребята не пойдут на преступление. Что пьют не в меру — правда, но чтобы поднять руку на человека… На такое ни тот, ни другой не способны. Души у них мягкие, добрые.