Потолок одного героя - Иван Поляков

выпукло, удивительно выпукло врезалась в память. Хотя я и не мог сказать, почему так.

— Сейчас я обращаюсь не к родившимся в этом городе, а к решившим поселиться здесь лишь в последние месяцы. Моё имя Элой. Этот город под моим управлением и от лица его говорю: простите, но мы не можем принять всех желающих. Залив не способен сделать это сейчас, и не будет способен в ближайшие годы.

Завтра, в это же время Вивар — мой секретарь — раздаст на этой площади всем желающим инструменты и пригодную для работы одежду. На западе и востоке город окружает лес. Я разрешаю использовать его для возведения пятого кольца Залива. Строительство начнётся сразу же, но сначала решившим остаться придётся вырыть новый ров и поднять новую стену. Расчистить канал, так как воды, поступающей от Фики, может оказаться недостаточно.

Это будет долгий путь, и всё, что мы сможем сделать для вас, это дать мелкую работу, жалованья с которой должно хватить на еду и самое необходимое.

Первые здания появятся не раньше чем к зиме и состоять они будут из временных строений. На них пойдут остатки материала и стоящая теперь стена. Поля, что появятся на месте вырубки, будут розданы, но они не смогут дать вам НИЧЕГО раньше осени будущего года.

Это будет тяжёлая зима. Вы будете болеть, а слабые умирать. Оставшиеся знайте: здесь у вас не будет крова, поскольку нет свободных зданий, и еды, так как поля на то не рассчитаны.

Я не смогу пообещать вам НИЧЕГО сверх. Решайте или уходите.

Возможно есть город, в котором вам будет много лучше.

Пока я раздумывал, как бы не опозориться. Пока секретарь составлял невозможные планы и припирался за место, баронет просто решил, что делать.

Мне вспомнилось, как волшебник отправил меня…

«…»

— НЕ СУТУЛЬСЯ! — бросила наёмница внезапно. Весьма резко и требовательно.

Поймав интонацию, плечи мои развернулись, а носки стали строго врозь.

Гратц, лишившийся заслуженной пенсии, уткнулся в мою напрягшуюся спину… и упал.

Не без удивления я обернулся… и в то же мгновенье обрюзгший мужчина в толпе растолкал соседей.

— Кто⁈.. Кто взял пять бутылок за защиту⁈

— Он должен денег моему ломбарду, — доверительным тоном сообщил подошедший неслышно старик.

— Пятнадцать фарсов за колбасу!..

— Тридцать фарсов!

Неизвестный разве не поднял обмякшее тело.

— Да он пьян, — неожиданно заключил старик.

— В дым! — Непонимающий взгляд незнакомца прошёл по тусклым лицам толпившихся. Он посмотрел на меня. — Вы! Тогда ВЫ заплатите!'

Слово было сказано… и мир живо завертелся. Меня почти что сбили с ног. Я ухватился за кого-то, но рука тут же была отброшена. Неизвестный уже лез мне за шиворот.

Наёмница никак не отреагировала. Позволила люду наброситься, вырывать друг у друга мой новый кошель. Стражник был пьян, а раб с бойни… Великан всё шёл и шёл вперёд. Не оборачиваясь и не обращая ни на что, ни на кого ни малейшей доли своего вниманья.

Он шёл.

Смотрел не моргая.

Один сплошной «марш»… который всё продолжался.

* * *

Пара секретарей препиралась, борясь за свои желанья.

Никуда не торопясь, с каждым здороваясь и всякому улыбаясь, сопровождаемый всклокоченным Треем, баронет подошёл к карете. Движение отвлекло его: дети играли неподалёку.

Приведённые, но брошенные, они скоро обнаружили, что площадь не так уж мала. Что есть густой кустарник, и множество птиц заселило окрестные крыши. В какой-то момент кто-то из ребят догадался подманивать и ловить пернатых… и все они теперь почти купались в ускользающем море голубей и галок.

Смех оглашал округу и глаза ребятни «светили» жизнью.

Какой-то прохожий бросил пригоршню зерна — и стая, словно живое, трепещущее дерево в то же мгновенье возникла перед ним. Хлопанье сотен крыльев оживила воздух.

Счастью ребятни не было предела.

Старик чуть улыбнулся. Кивнул.

Книга 2

Решение героя. I

Глава 1 Мои друзья

I

Сухой путь Элиса.

Двадцатый день шестого месяца двадцать третьего года.

Великан был страшен… был просто ужасен, и он… он просто остановился. В какой-то момент.

Люди брели, таща тяжёлые мешки и толкая скрипучие телеги. Под скрип осей лошади продолжали тянуть повозки, а Век стоял. Смотрел на траву и дышал… С едва различимым хрустом он едва, чуть-чуть приподнял плечо. И опустил. Медленный выдох. Великан потёр, вдавил жилистые пальцы под ключицу. Он вдохнул. И выдохнул.

И сел.

В тени раскидистого хвойника.

У дороги.

Птицы пели. Солнце играло в тёмных кронах и бурьян, росший вдоль дороги смотрел очень мелкими голубыми цветками. Над головами переселенцев неспешно плыли крупные, почти невесомые белые хлопья.

Я позволил Хорошей сбавить шаг.

Стоило на мгновение отвлечься, и лошадь тут же позабыла о своей задаче. Она не просто остановилась, но и потянула в сторону, мягкими губами загребла жирную зелень. Пришлось немного подбодрить.

По счастью, проделал я это достаточно быстро, так что навряд ли кто успел заметить. Люди все также устало брели между рытвин и притоптанных камней. Прикрывались выцветшими плащами.

«Может вам что-нибудь понести?» — донёсся молодой, но уже бесцветный голос. «Спасибо, спасибо», — был скрипучий ответ.

Старушка чуть впереди посильнее сжала свой мешок. И отвернулась. Голова её тряслась.

— Устал он, что ли?

Я невольно вздрогнул.

Поспешил успокоить мою Хорошую. Погладил её по шее — самому как будто стало легче.

Довольно крепкий, заросший пегой щетиной, первый в караване не торопился. Мужчина дал мне столько времени, сколько потребовалось. Ненавязчиво бродя, его водянистый взгляд довольно вяло прошёлся по серебристым нитям; по моей шляпе вместе с пером и по посверкивающим, начищенным гербам на сбруе. В конце концов, его заинтересовала моя рапира. Косматые брови чуть приподнялись, но выражение при этом не переменилось.

Выпрямившись, стараясь смотреть свысока, уверенно и непоколебимо я заговорил:

— Как хорошо, что вы подошли! Как раз хотел обсудить один вопрос.

— Да ну… — ответил Ином.

— Да… — Приступ кашля подарил пару мгновений. — Я хотел спросить: когда будет привал? Сегодня мы прошли куда больше вчерашнего и по-прежнему идём! Ни я, ни мои люди… Мы не можем двигаться бесконечно!

Кустистые брови чуть опустились.

— Местность позволила. Мы встанем через час-другой. Когда начнёт смеркаться.

— А ужин⁈ Вы, я надеюсь, не намерены варить всё тоже? Каша три дня кряду! Умеренность полезна, я не спорю, но не Каждый день… У всего должны быть приделы.