Дарья Кузнецова - У удачи два лица

— Как это — не вмешиваться? — праведно возмутился он. — Без моего контроля вы до такого наобщаетесь! Он на тебя и так смотрит — чуть только не облизывается; я сам таким в его возрасте был, прекрасно помню. Глаз да глаз нужен!

— И что? — иронично хмыкнула я. — Пап, я вообще-то уже довольно большая девочка, даже некоторое время замужем побыть успела, что такого непоправимого может случиться? Тем более, вы же уже обо всём договорились.

— Кхм, — стушевался он. — Пожалуй, да, об этом я не подумал. Что, совсем-совсем не вмешиваться? — жалобно протянул родитель, складывая брови домиком.

— Совсем-совсем, — безжалостно подтвердила я, не поддавшись на провокацию.

— Даже вот на столечко? — он двумя пальцами продемонстрировал, «на сколечко». — Даже в крайнем случае?!

— Особенно в крайнем случае! Я прекрасно знаю, насколько разные у нас с тобой могут быть о нём представления!

— Умные дети — это, конечно, гордость родителей, но взрослые умные дети начинают доставлять серьёзные неприятности, — насмешливо фыркнул он. — Ладно, но имей в виду — соглашаюсь только ради внуков!

— Каких ещё внуков?! — испуганно переспросила я.

— Законных, — с ехидцей ответил он. — Да ладно, не бледней ты так, я же не требую от тебя их вот прямо сейчас.

— Прямо сейчас это технически невозможно, — я сумела быстро взять себя в руки. — И, заметь, ты сам только что о моей нравственности пёкся! Вот она, родительская непоследовательность: сначала «нечего гулять с мальчиками», а потом — «когда уже внуки будут»…

— Язвочка, — рассмеялся он.

В этот момент вполне своевременно вернулся Кай с вещами, и разговор прекратился сам собой.

— Папа, в ванной переодевайся! — на всякий случай предупредила я, когда тот с детской радостью вцепился в предложенные вещи. Отец покосился на меня озадаченно, потом его лицо несколько прояснилось, отражая понимание, и мы с Каем остались в комнате вдвоём. Мужчина сел рядом, привлекая меня в объятья. С трудом удержалась от хихиканья: сижу тут, как статуя, а мужчины по очереди подсаживаются и обнимают.

Возникла мысль вывернуться, — из упрямства, в порядке общего протеста против мужского самоуправства, — но я не смогла себя заставить. Слишком приятно было уткнуться лицом в его грудь и прижаться, обвив руками за талию, почувствовать на макушке тёплое дыхание и, зажмурившись, кожей впитывать ощущение уюта и нежности в этих крепких объятьях. Сейчас мне казалось, что этого мужчину я знаю по меньшей мере несколько лет.

— Извини меня, ладно? — вдруг тихо проговорил он.

— Ты подслушивал что ли? — насмешливо проворчала я.

— Нет; просто, пока ходил, немного очнулся и взял себя в руки, — хмыкнул плетущий. — Даже начал чуть-чуть думать и критически воспринимать действительность. У тебя очень выразительная мимика, — сразу понятно, когда ты сердишься и обижаешься, — да к тому же я успел довольно неплохо изучить твой характер. Ты в штыки воспринимаешь любое давление, а я в тебя так вцепился при первой возможности.

— Уже одно то, что ты это понимаешь, заслуживает восхищения, — я вздохнула. — Нет, ты в самом деле замечательный, ты очень мне нравишься, но всё как-то слишком внезапно. То ты от меня бегал, а то сразу — замуж; слишком резкий переход.

— Просто боюсь: вдруг, уведут? — со смешком сообщил он. — Ну, или хотя бы попытаются.

— Что я, коза что ли… «Уведут», — ворчливо передразнила я. Но уже исключительно для порядка; тот факт, что меня боятся потерять, ревнуют и оттого так торопятся, был значительно приятней моих собственных предположений о мотивах оборотня. — Что у меня, своей головы нет, или гордости?

— Ладно, согласен, был не прав. Сама уйдёшь; а так тебе вроде и деваться некуда будет.

— Мне тут прозрачно намекнули, что мне по определению деваться некуда, так что расслабься, — я фыркнула. — Кай, то есть, ты не будешь против, если мы некоторое время подождём со всякими торжественностями и серьёзностями, и до маминого прибытия сделаем вид, что вы с папой ещё не ударили по рукам? Мы познакомимся получше, я хоть немного к тебе привыкну. Папа обещал не вмешиваться, так что на него можешь не коситься. Договорились? — я чуть отстранилась, заглядывая ему в лицо, а мужчина в ответ рассмеялся.

— Ты мёртвого уговоришь! А сколько нам твою маму ждать? И почему отец не может её провести? Нет, я сейчас просто любопытствую, безотносительно к предыдущему разговору, — поспешил пояснить он, не дав мне съехидничать в тему.

— Папа ничего живое не может пронести, такая вот особенность его таланта; зато он, например, может сейчас сбегать и передать привет. То есть, конечно, не прямо сейчас, но в ближайшем будущем. А мама… не знаю, надо отца спрашивать. Но не думаю, что это займёт много времени.

— Ну что, наговорились? — выглянул из ванной лёгкий на помине отец. — Собственно, я готов к подвигам и свершениям! Пойдём знакомиться?

— Пап, вообще, если ты выглянешь в окно, ты поймёшь, что это не самая лучшая идея, — хихикнула я.

— А что там? — любопытный родитель тут же сунулся за штору.

— Темно там! Ночь на дворе, все уже спят, — пояснила я, потому что папа отвернулся от окна всё с тем же недоумением, не заметив ничего необычного.

— Может, мне будет лучше проводить тебя в гостевую комнату? — предложил Кай.

— Нет уж! — возмутился он. — Я лучше здесь вот, на…

— Папа! — с нажимом проговорила я. — Ты обещал!

— В самом деле? — погрустнел он. — Ну ладно, раз обещал, надо выполнять. В таком случае, пойдём, парень, меня заселять! — и, в последний момент опомнившись и прихватив из ванной свою мокрую одежду, отец вместе с Каем вышел, а я так и осталась сидеть на прежнем месте.

Спать не хотелось. Более того, после такого насыщенного событиями вечера хотелось какой-нибудь активной и не очень умственной деятельности. Пробежку вокруг дома устроить, что ли?

Стремительности развития событий я уже не удивлялась. Присутствие папы в любую ситуацию и любые обстоятельства привносит бодрящий оттенок безумия, и я за годы жизни уже привыкла к его кипучей энергии с постоянно меняющимся вектором. А сами эти события… пожалуй, если откинуть мысль о том, что меня внезапно повторно просватали, тем более нет повода для беспокойства. Разве что для взволнованного предвкушения «что же будет дальше?!»

В конце концов, в прошлый раз я с женихом познакомилась непосредственно на свадьбе, а тут вроде как узнали друг друга заранее. Хотя про Тианура я к моменту свадьбы знала куда больше, чем знаю сейчас о Кае, да и предупредили меня о грядущем событии за полгода, чтобы успела привыкнуть к этой мысли. С другой стороны, тогда мне было элементарно страшно — чужой клан, чужие драконы, да и вообще было непонятно, что там, замужем, делать нужно; а сейчас всё это уже не пугает, потому что и с местностью освоилась, и с оборотнями, и с ролью жены я вполне знакома.