Толчки - Марат Дроздов

Макс уважительно покивал. Я медленно взял из рук Юры свитер. Он был очень приятный на ощупь.

– Класс, – только и мог выговорить я.

Юра стоял передо мной гордый-гордый. Он был очень доволен произведенным впечатлением. Я хотел надеть свитер сразу же, но потом вспомнил, что стою весь мокрый и решил не портить подарок. Внезапно мне пришла в голову мысль, я повернулся к штурвалу:

– Каспер, слушай, а как связано то, что кто-то написал на нас заяву и то, что за нами пришли нацики?

Юра удивленно посмотрел на меня. Он явно такого не ожидал. Каспер тоже сначала немного опешил от вопроса, но все же ответил:

– У нас в отделе работает один парень, он очень дружит с другим ментом из Эльвацка. Вот и сливает ему все потихоньку. А если знают менты – знает и РедРайт.

– Тогда почему его не уволят? – не понял я.

– Нельзя. У нас и так сотрудников в ментовке мало.

Он сделал паузу.

– О, вот и родные края, – сказал он через несколько секунд.

Все, кроме Каспера и Андрея, вышли на палубу. Мы подплывали к Хеймсфальску.

lX

Спал я в тот день, как убитый. Вчерашний вечер воспринимался как увлекательное приключение. Все, что могло с нами произойти в Эльвацке, теперь казалось мне несерьезным. Подскочив от звона будильника, мне первым делом вспомнился мой последний разговор с Юрой, перед тем, как я, переодевшись и оставив белую футболку, ушел из бара:

– Не забудь завтра принести свитер, он мне еще нужен.

– Обязательно, – кивнул я. – Слушай, а как вы будете завтра крысу ловить?

Он слегка улыбнулся.

– Красиво сказал. Не знаю, честно. Каспер нам сказал номер школы, где он учится, завтра туда залетим первым составом.

– Как-как? – не понял я.

– Ну, так же, как сегодня ездили, – объяснил Юра.

– А что за школа? – зачем-то спросил я.

– Семьдесят третья, – ответил Юра.

– Так это же моя школа! – изумленно воскликнул я.

– Да? Классно. Тогда ты нам поможешь завтра.

– Хорошо, – сказал я, и уже хотел было выйти, но Юра остановил меня.

– Ты ничего не забыл?

Я осмотрелся.

– Да нет, вроде.

Он протянул мне подарочный свитер. Я хлопнул себя ладонью по лбу и, поблагодарив Юру, взял черную вещицу.

Сейчас, лежа в своей постели, я думал только об одном – кто настолько ушлый, чтобы узнать о вылазке «Толчков» и настолько тупой, чтобы пойти с этим знанием в полицию? Я сразу подумал о Дане. Если он знал, что мы вчера собираемся плыть в Эльвацк, то почему пошел в полицию? Неужели он настолько на них обиделся? Они же, вроде, не успели ему ничего плохого сделать. За исключением, разве что, того случая в подворотне. Но чего он хотел добиться? Чтобы ребят задержали? Тогда что бы ему это дало?

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как пролетело время. Машинально глянув на часы, я подскочил. Часы на телефоне показывали 11:35. «Из меня же фарш сделают!», – подумал я, вскакивая с кровати. У нас и так, почему-то, поставили пять уроков в субботу, а я еще и пропустил половину.

До школы я добежал за рекордные шесть с половиной минут. Никогда раньше я так быстро туда не добирался. Когда я одевался, я даже не обратил внимания на то, что конкретно надеваю на себя. И только зайдя в школу, я понял, что пришел в школу в подарочном свитере. Об обещании Юре взять его свитер я даже не вспомнил.

Мой класс стоял в рекреации. На мое появление все отреагировали довольно сухо, но уже без прежней озлобленности.

– Одумался? – спросил Костя, когда я подошел к нему.

Я поднял брови. Он кивнул на мою левую руку.

– А, ты про это, – начал я. – Нет, не одумался. Просто свитер поменял.

– Ясно, – сказал Костя и повернулся к Жене, рядом с которым стоял.

– Так что ты там говорил? – сказал он ему.

– Я же тебе сказал – я ей не нужен. Объективно, в данный момент я ей нахрен не сдался.

Костя ухмыльнулся.

– А чего ты хотел? Большой и чистой любви? В этом мире большой и чистой бывает только жажда наживы.

Женя отмахнулся.

– А как ты это понял? – попытался вновь наладить диалог Костя.

На секунду Женя задумался.

– Она ко мне относится как к… – он замялся. – Как к, знаешь, другу по переписке, который живет рядом.

Костя вскинул бровь. Аналогию он явно не понял.

– Смотри, – начал объяснять Женя. – У нее депрессия. Я это вижу. Пытаюсь понять, что случилось. А она отмазывается общими фразами. Она не хочет со мной делиться. Не считает нужным.

– И что ты сделал? – задал Костя наводящий вопрос.

– Ничего, – Женя улыбнулся, как бы извиняясь. – Я ей просто не пишу.

Костя размашисто хлопнул себя ладонью по лбу.

– Гениальное решение проблемы. Помогло? – съязвил он.

Женя не ответил.

– А ты пытался встретиться с ней так? – спросил Костя после некоторой паузы. – Вживую? Вроде не так далеко живете.

– Да в том-то и дело: живем так близко и так далеко одновременно.

– Ой, поэт! – отмахнулся от него Костя. – Но я тебя понял. Разные школы, разные знакомые, все разное…

– Да! – энергично закивал Женя.

От продолжения беседы меня отвлекло сообщение. Писал Юра.

«Сегодня в три часа у пацанов игра. Приходи. 108», – гласило сообщение.

«Вот и нашлось занятие на день», – весело подумал я.

Казалось, что-то изменилось после нашего вчерашнего «крестового похода». Что-то изменилось внутри меня. Я как будто перешел невидимую черту. Хоть Каспер и сказал мне на посвящении, что я теперь с ними, но в тот момент это было только на словах, а теперь слова сменились поступками. Мало того, поступками уголовно наказуемыми. Полиция Эльвацка меня мало интересовала, но вот наша… В отделении же знали, что WScrew затевает что-то в пятницу вечером. Они, скорее всего, знают имена всех тех, кто принимал участие в вылазке. Конечно, я помнил о том, что у Каспера отец – подполковник, но станет ли его сын за меня ходатайствовать? Мне на ум пришло лицо Каспера, когда Юра сказал мне его фамилию. Я содрогнулся. Погруженный в свои мысли, я не заметил, как зашел в класс и уселся за парту. Некоторые одноклассники провожали меня взглядом.

Когда я смотрел на них, мне казалось, что все они знают о том, что я вчера сделал, и негласно осуждают меня. Какая-то часть моего сознания говорила мне, что это все бред, и они физически не могут знать, где я вчера был и что делал, но