Карочка — <a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="1566607b7b6c387367607c615578747c793b6760">[email&#160;protected]</a> - В день, когда магия замрет

— Так, все, хватит пялится на нашу отчизну, — пробормотала длинноволосая, пряча усмешку, — Око, покажи нам Ньюкуэл.

Снова треск. Перед глазами предстала небольшая деревушка, какая-то безлюдная и тихая.

— Ты смотри, их обошло, — протянула Надя, — Но этим точно так не повезло — Око, покажи нам Виллдвилл.

Тут же появившаяся на камне картинка заставила Гарри ухватится за саму глыбину руками — деревушка, очень похожая на Ньюкуэл была безбожно разорена. Руины домов, выжженые прямо на обугленной земле смертные знаки, прозрачная зеленоватая дымка… Как и в прошлой деревушке, людей видно не было. Отличие было в том, что в Виллдвилле они не прятались… Их просто не было.

— Виллдвиллский прилесок, — тихо пробормотала длинноволосая. Картинка снова поменялась — деревушка у леса. В ней в отличие от двух первых кипела жизнь. Но не праздная или веселая, нет, скорее борьба за существование.

— Двиблуш, — снова пробормотала длинноволосая.

Снова разоренная деревня.

— Беллмор.

Обугленные руины.

— Вариус Смоггор.

Гарри сжал руки в кулаки — перед глазами предстала деревушка, охваченная пламенем, меж домов мелькали пожиратели смерти, полыхали заклятья и один за другим появлялись смертные знаки. Деревушка погибала.

— Вы понимаете, что это значит? — спросила Настя, — взмахнув рукой в сторону своего изображения, — все эти деревушки находятся на одной линии. Пожиратели движутся на север, снося появляющиеся на их пути мирные поселки и деревеньки. И знаете, куда они идут?…

— Сюда, — ни на секунду не сомневаясь, ответил Гарри и отвернулся от своего камня. Майкл, посмотри на карте, сколько им осталось до Хогвартса, профессор Грюм…

— Я не профессор! — сморщился старый аврор.

— Хорошо-хорошо, — Гарри нетерпеливо взмахнул рукой, нужны новые защитные заклятия. Я пока отведу наших русских гостей в их комнаты, заодно зайду за картой мародеров. Я видел там несколько ходов, чтобы если что вывести учеников…

— Ну, не пятизвездочный отель, но и не псковская гостиница, — усмехнулась длинноволосая, шагнув в только что выделенную им спальню.

— Моя кровать — эта! — вдруг воскликнула Надя и прыгнула на выбранную ею кровать.

— А моя — эта! — взвизгнул Кирилл, бросившись к кровати у окна.

— Эй! — длинноволосая уперла руки в бока, — Кирилл, выметайся это НАША комната!

— Вообще-то я предполагал, что ты займешь соседнюю спальню, — растерянно пробормотал Гарри.

— Точно. Выметайся, — приказывающим тоном прогромыхала Надя.

— Ну можно я с вами посижу-у?… — умоляюще посмотрел на девушек Кирилл, — Пожа-а-алуста!

— А тебе не нужно раскладывать…

Договорить она не успела. Комнату тряснуло от дикого рева. Тут же Кирилл подскочил на месте и, порывшись в карманах вытащил нечто очень похожее на мобильный телефон.

— Он дозвонился! — воскликнул Кирилл радостно, нажал какую-то кнопку.

Рев стих.

— Ei! Allo! Kirill! — послышалось из прибора в руке Кирилла. Нет, все же это мобильник. Но как он может работать в Хогвартсе?!

— Sanches!!! — крикнул в ответ Кирилл, девчонки подскочили к нему, длинноволосая и Надя чуть не подпрыгивали, неожиданно завопив.

— Sanches! Sanches! Privet, Sanches!!!

— E… Vi voobsche gde schliaetes'? Lubascha na rukah hodit, ne snaet, gde was iskat'!

— A mi v hogvartse! — тут же объявил Кирилл, — priporkovali naschego drakona u kalitki!

— Kogo? — не понял Санчес, но не стал уточнять, — Koroche doma vas vseh jdet vsbuchka!

Вдруг Гарри понял, что его присутствие здесь совершенно не обязательно. Русские ребята склонились над «мобильным» и весело в него кричали, и ему явно здесь было не место.

Развернувшись, он вышел из комнаты, даже не заметив, что табличка за его спиной переименовалась в "Ужас 1258-ой"

— Здравствуй Гарри.

Дамблдор снова стоял перед ним.

— Прости, что прошлые дни не появлялся — я был очень занят.

Он замолчал, устремив взгляд под ноги.

— Завтра… — он запнулся, — Завтра пятый день, ты помнишь?

— Это невозможно забыть.

— Это последний день перед битвой. Было бы прекрасно устроить праздник — жители Хогвартса должны развеяться. Если все повернется не в ту сторону… Им уже не будет поводов для праздника.

— Я понимаю.

Дамблдор вскинул удивленный взгляд на юношу — Гарри не понял, что его удивило: то ли спокойствие его голоса, то ли покорность судьбе, с которой были произнесены эти слова, то ли еще что…

— Тогда мой второй тебе совет. Не всегда во всех бедах виноваты твои враги.

— Проффесор… — Гарри шагнул вперед, — На Хогвартс нападут?

Дамблдор замер.

— Почему ты так решил?

Гарри тряхнул головой.

— Вы ходите вокруг да около, эти глупые советы, туманные подсказки!.. — воскликнул он, — Я ничего не понимаю, от всех этих забот болит голова, временами я думаю: "Это бесполезно, все равно мы проиграем!". И я боюсь, действительно боюсь этого! Почему же вы не можете мне просто помочь?! Почему это меня вы выбрали?! Неужели нет кого-ни…

Вдруг Гарри почувствовал головокружение — перед глазами все поплыло, юноша зажмурился, но открыть глаза снова не смог. Веки стали тяжелыми, тело окутала слабость…

Глава 30. День пятый

Проснулся он там, где и уснул вчера — в библиотеке. Под щекой лежала, открытая на 731 странице, книга. Рядом на стопке записей стояла чашка чая (десятки чаинок узором легли на белом фарфоре, но Гарри, определенно, не собирался на них смотреть в поисках "отражения будущего" — прим. Автора). Свет утреннего солнца, пробившийся сквозь неплотно закрытые шторы, полосовал столы и лежащие на них книги. В часах скрипнула стрелка — выскочившая из маленького деревянного домика птичка провозгласила: "Завтрак! Все на завтрак!". Ей подпел совершенно пустой желудок. Потерев, красные от недосыпа глаза, Гарри поплелся в большой зал, все же прихватив томик с собой.

Дурсли уже сидели за столом. Тетя Петунья задумчиво крутила висящий на шее кулон (сколько Гарри себя помнил, она никогда его не снимала. Общественность твердит, что там локон Дадли. Охотно верю, — прим. автора), Вернон читал газету (видимо привык к необычности фотографий и статей, — прим. Автора), Дадли что-то уплетал за обе щеки. Гермиона и Рон, сидевшие неподалеку, что-то писали на куске пергамента.