Том Эгеланн - Евангелие Люцифера

Оба сразу очнулись ото сна, когда в дверь позвонили. Джованни посмотрел на часы. Полночь. Лучана поправила волосы. Боже мой, женщина, никакой роли не играет, как ты выглядишь! Джованни еще не совсем проснулся и не мог понять, что происходит. Он остался сидеть, хлопал глазами, пока не стали звонить во второй раз. Долго, настойчиво.

— Джованни! — прошептала Лучана.

Он вышел в прихожую и приложился к глазку. Четверо мужчин. Двое в возрасте, двое молодых. Благородные, ухоженные. Все в прекрасных костюмах.

Они.

Они вполне могли быть полицейскими в штатском. Но он сразу понял, что это они.

Он отпер замок и открыл дверь.

— Виопа sera,[89] профессор Нобиле, — сказал самый старший.

— Виопа sera! — механически повторил он.

— Я предполагаю, что вы догадываетесь, кто мы, — сказала мужчина, которого Джованни посчитал главным. Такой у него был вид. По-итальянски он говорил с акцентом.

Джованни впустил их в квартиру.

Лучана стояла в двери, держа руки у груди, с измученным выражением лица.

— Что… Что вы сделали… с ней? — жалобно спросила она. — С Сильваной? Что вы сделали с ней?

— Лучана… — сказал Джованни наполовину успокаивающе, наполовину умоляюще.

— Позвольте мы сначала представимся, — сказал главный. — Эти два господина, — он показал рукой на двух молодых крепких парней, — носят звание рыцарей третьей степени. Он кивнул в сторону соседа. — Это Примипил. А я в нашем ордене скромный Великий Магистр.

«Примипил? Великий Магистр?» — подумал Джованни Нобиле.

— Где она? — пронзительно выкрикнула Лучана. — Где Сильвана? Что вы сделали с ней?

Великий Магистр только посмотрел на нее.

— Мы вернемся к этому вопросу, — сказал Примипил. — С ней все в порядке.

Джованни принес из столовой стулья, так что в гостиной места хватило всем.

Великий Магистр и Примипил сели. Рыцари стояли, пока им не дал знак Великий Магистр. Тогда они тоже сели.

— Я не обращался в полицию, — заверил их Джованни.

— Мы это знаем, — сказал Примипил.

— Чего вы хотите?

— Прежде всего вам надо знать, что с Сильваной все хорошо.

Джованни резко выпрямился на стуле. Двое мускулистых парней сделали то же самое.

— Хорошо? — воскликнул он. — Что значит «хорошо»?

— Почему? — спросила Лучана. — Боже мой, она всего лишь девочка, ей десять лет, почему?

— Всему есть причины, — ответил Примипил.

— Вы ищете манускрипт, ведь правда? — спросил Джованни. — Речь идет о Евангелии Люцифера?

— Логичное заключение, профессор Нобиле.

— Но господи боже мой, вы же могли меня просто спросить!

— И вы отдали бы его?

— Конечно нет. Но вы могли бы угрожать мне! А не моей дочери! Мне! Достаточно было бы просто сунуть мне под нос пистолет.

— Где манускрипт?

— У меня его больше нет.

— Как это? — спросил недоверчивым тоном Примипил.

Великий Магистр дал знак молодым парням, которые отправились в кабинет Джованни.

Джованни не видел их с того места, где сидел, но слышал, как они там шуровали. Вытаскивали ящики, открывали дверцы шкафов. Бросали на пол бумаги.

— Я же сказал, что здесь его нет!

— Вы готовы рисковать жизнью вашей дочери, чтобы сохранить манускрипт? — спросил Великий Магистр.

— Джованни! — зарыдала Лучана.

— Конечно нет. Я говорю правду. У меня дома манускрипта нет. Он находится в университете. Понятное дело, Сильвана для меня важнее. За кого вы меня принимаете?

Недоверие мелькнуло во взгляде Великого Магистра.

— Когда вы приехали из Египта, манускрипт был у вас. Это правда?

— Да. Но сейчас он в университете.

Великий Магистр с сомнением посмотрел на Джованни:

— Неужели вы хотите сказать, что ехали на велосипеде по Риму с Евангелием Люцифера в рюкзаке? — Вопрос прозвучал как выговор.

— Да, — тихо ответил Джованни.

— Здесь ничего нет! — крикнул один из молодых парней из кабинета.

— Продолжайте искать! — приказал Великий Магистр. Потом перевел взгляд на Джованни. — Вы — профессор, теолог! Кому, как не вам, должно быть известно, что ко всему святому надо относиться с соответствующим почтением. Везли в рюкзаке? Представьте себе, вы могли попасть под машину! У вас нет никакого уважения к…

Примипил прикоснулся ладонью к руке Великого Магистра.

Джованни тяжело вздохнул. Это правда. Поездка на велосипеде была настоящим безобразием.

— Где Сильвана?

— Сильвана у нас, — сказал Примипил.

— Почему?

— Так предписано, — проговорил Великий Магистр.

— Кем предписано? Где?

— Профессор Нобиле, — ответил Примипил, — такой выдающийся ученый, как вы, конечно, понимает важность ритуалов и традиций — той красной нити, которая проходит через всю историю и веру.

— Я не понимаю…

— В одном древнем пророчестве говорится: «Придет тот день, когда девственницы и невинные души будут покоиться во гробе, и блеск Люцифера…»

— Во гробе? — закричала Лучана.

— Ритуалы священны, — сказал Великий Магистр.

— Какой еще гроб? — рыдала Лучана. — Что значит «гроб»?

— В ритуалах мы вспоминаем и восхваляем прошлое.

— В Риме одна весталка, подозревавшаяся в потере невинности, была замурована в пещере, и только богиня Веста могла ей помочь, если бы та оказалась невинной, — сказал Примипил.

— Как теолог, вы, профессор Нобиле, знаете, что святой Кастул был заживо погребен в песке на Виа Лабикана в 286 году, — сказал Великий Магистр. — Христианский мученик святой Виталий был заживо погребен в Милане.

— Заживо погребен? — испугалась Лучана.

— Что вы сделали с Сильваной? — спросил Джованни.

— Не только христианские мученики подвергались этому ритуалу, — сказал Примипил. — Фатех и Зоравар, два младших сына гуру Гобинда Сингха,[90] были замурованы в каменной стене после того, как отказались перейти в ислам.

— Господи боже мой, вы же не замуровали ее заживо?! — воскликнул Джованни.

Лучана закричала.

Как джинны из бутылки, два мускулистых парня внезапно возникли в гостиной. Но одним движением руки Великий Магистр успокоил их.

— Конечно нет, пожалуйста, успокойтесь. — Он даже не повысил голоса. — Этот ритуал символический.

— Какой еще символический? Что значит «символический»?

— Не так громко, Нобиле. Не хотелось бы беспокоить соседей в это время суток.

Джованни расплакался: